Донская рана - Александр Александрович Тамоников

работал водителем и знал все типы грузовых и легковых машин. Шубин оставил возле себя троих лазутчиков, водителя и присоединил к этой группе сержанта Султанова. Остальным велел укладываться спать, а этих пятерых отвел в сторону и поставил такое задание.

– Вы сейчас отправитесь в поселок, – сказал он. – И принесете мне форму немецкого офицера, все равно какого звания, но чтобы эта форма мне подошла. И нужны две солдатские формы. Одну форму можно привести в виде «языка».

– То есть вам нужна форма офицера, форма солдата и еще один солдат живым, чтобы можно было его допросить? – уточнил сержант.

– Ты все правильно понял, Ахмат, – кивнул Шубин. – Ну, и желательно посмотреть, где находится их штаб, как устроена оборона, много ли часовых. Но не нужно рисовать какие-то схемы и вообще изучать всю немецкую оборону в поселке. Это будет задача другой группы. Мне нужен «язык», две формы, а еще машина.

– Машина? – удивился Султанов.

– Да, машина. Скажем, «Опель». Причем угнать машину нужно тихо, чтобы немцы не заметили. И, конечно, никто не должен заметить, куда вы направляетесь. Времени для выполнения задания я вам даю до рассвета. То есть в вашем распоряжении почти пять часов. Оружие берите какое хотите. Маршрут продвижения тоже проложите сами. Все ясно? Тогда вперед.

Пятеро разведчиков, отобранных для опасного задания, немного посовещались и отправились в сторону поселка. А Шубин и остальные разведчики улеглись спать. Глеб не беспокоился о людях, ушедших на задание, – это было бы напрасным беспокойством. Все они были умелыми бойцами и должны были справиться с задачей. А у него другая задача – хорошо отдохнуть, потому что утром ему предстояло вступить в опасный поединок с врагом.

…До самого рассвета ни один звук не нарушил ночную тишину в поселке Целина и вокруг него. Лишь пару раз прозвучали чьи-то сдавленные крики, но они были негромкие и никого не заставили встревожиться. Да еще ближе к утру возле штаба тихо заурчал автомобильный мотор, и машина проследовала по улицам поселка.

Однако как тихо ни работал этот мотор, когда машина подъехала к лесу, в котором укрылись разведчики, Шубин сразу проснулся. Он встал и пошел к опушке, где раздался звук мотора. Здесь он застал пятерых своих бойцов. А в машине сидел человек в немецкой форме, со связанными руками и с кляпом во рту.

– Ваше задание выполнено, товарищ капитан, – доложил сержант Султанов. – Вот мы привезли форму, две штуки. Вот машина, и правда «Опель». Никита говорит, что ездит она просто отлично. А в машине сидит немецкий лейтенант. Кажется, он даже готов говорить, только среди нас не было никого, кто бы его понимал.

– Отлично, Султанов, – похвалил бойца Шубин. – Ладно, ведите пленного в лагерь. Сейчас я его допрошу, и будем думать, как нам поступить дальше.

Пленного лейтенанта вытащили из машины и повели к стоянке разведчиков. Здесь Шубин сел на поваленное дерево, пленного поставил перед собой и сказал ему:

– Сейчас я выну у тебя кляп и задам тебе несколько вопросов. Если ответишь на них, так и быть, оставлю тебя в живых. Померзнешь немного, пока тебя найдут, зато жив будешь. Понял? В таком случае кивни, если согласен с моими условиями.

Пленный усиленно закивал, показывая, что он со всем согласен, и Шубин вынул кляп из его рта.

– Имя, звание, часть? – задал он первый вопрос.

– Лейтенант Герхард Шуберт, третий батальон шестого полка, – был ответ.

– Кто командует войсками в поселке Целина?

– Генерал Клаус Рупрехт.

– Какие войска сосредоточены здесь?

– Четвертая мотострелковая дивизия и приданные части.

– Какие приданные части?

– Две зенитные батареи, рота саперов, рота минометчиков.

– Войска закончили сооружать оборонительные укрепления?

– Нет, работа еще не закончена. Нам потребуется еще день или два, чтобы ее закончить.

– Солдат предупредили о возможном появлении русских разведчиков?

– Да, генерал вчера вечером собирал офицеров и говорил, что здесь могут появиться русские шпионы.

– А что именно говорил? Как могут себя вести русские шпионы, генерал разве не сказал?

– Ну да, он сказал, что в поселке Веселый вы выдавали себя за немцев, ходили по всему поселку. Генерал Рупрехт заявил, что здесь это им – то есть вам – не удастся.

– Конечно, не удастся. Людям никогда не удается то, что они и не собираются делать. Он прозорливый человек, ваш генерал Рупрехт. Кто будет проводить облаву на русских разведчиков?

Глаза пленного округлились.

– Кто вам сказал об облаве? Вы что, уже кого-то допрашивали? – воскликнул он.

– А ты как думал, лейтенант Шуберт? У нас везде есть уши. Так кто будет руководить облавой?

– Я этого человека не знаю… Его имя нам не называли… Но генерал сказал, что утром должен приехать человек из Ростова, из контрразведки. Он и будет руководить поимкой русских шпионов.

– Понятно… Так, теперь держи вот эту бумагу и карандаш. Вот тебе и планшет, чтобы удобней было. Нарисуй схему оборонительных укреплений в поселке Целина, где они на данный момент готовы. А я потом схожу проверю, все ли ты правильно нарисовал. Давай, рисуй, лейтенант Шуберт.

Пленный глубоко вздохнул. Как видно, он хотел что-то сказать – возможно, он даже хотел отказаться выполнить приказ русского разведчика. Но потом передумал, склонился над выданной ему бумагой и принялся чертить схему. А Шубин внимательно следил за тем, что он делает. Когда пленный закончил рисовать, Глеб потребовал, чтобы тот объяснил, что значат те или иные обозначения на схеме. Объяснения продолжались довольно долго. Наконец разведчик понял, что обозначения значат, свернул схему и спрятал ее в планшет. А пленному сказал:

– Так, а теперь, Герхард, раздевайся.

Лейтенант растерялся. Он решил, что сейчас его будут расстреливать.

– Но вы обещали! – вскричал он. – Обещали сохранить мне жизнь, если я отвечу на ваши вопросы. Я не только ответил на вопросы, я еще и схему нарисовал!

– Я не собираюсь тебя убивать, успокойся, – сказал Шубин. – Я всего лишь хочу воспользоваться твоей формой. Ну, нравится мне ходить в немецкой форме, что поделаешь! Да и для дела полезно… В общем, давай меняться. Ты мне – свой китель и сапоги, а я тебе – свою телогрейку. В ней теплее…

Пленный больше не стал возражать и снял с себя офицерскую форму. Шубин оделся, прошелся взад и вперед по поляне. Форма была ему чуть мала, но это было незаметно.

– Ладно, можешь пока надеть мою одежду, – разрешил он лейтенанту. – И посидеть вместе с моими ребятами. Они люди тихие, покладистые. Правда, немцев почему-то не очень любят…

Расставшись с лейтенантом Шубертом, Глеб подозвал к себе Юру Соловьева, который умел говорить по-немецки, и