Блуждающие огни - Андрей Алексеевич Панченко

та, что сейчас незваным гостем сидела на краю плавающего островка и рвала на запчасти несчастного штрафника, с удовольствием что-то жрала.

Не раздумывая, я вскинул свой плазмомёт, и выстрелил прямо в голову ближайшей летающей твари, и тут же ожило оружие моих товарищей. Маленькая заводь, где плавал наш островок, заполнилось треском и вспышками выстрелов, пронзительными криками раненых и умирающих птиц и людей, русским матом и проклятиями на общем языке Содружества.

С убийцами часовых мы покончили быстро, но противников у нас оказалось куда как больше двух. Из темноты ночного, затянутого облаками неба Агавы, одна за другой на остров живым дождём пикировали товарки убитых пернатых хищников.

Мой имплантат сразу опознал воздушных убийц. Это бары, местная разновидность пернатых падальщиков, хотя и охотой они не гнушаются. Почему их именно падальщиками имплантата обозвал? Ведь это настоящие летающие убийцы! Что-то типа орланов или чаек, обитающих на воде, и держащихся стаями. Весят эти птички до ста килограмм, и обладают набором ужасающих средств для убийства и разделки своей добычи, и самое главное, стаи у них бывают просто огромны! Помимо когтей на лапах и острого клюва, у этих птичек и на концах крыльев не слабые такие когти имеются, а перья настолько жёсткие, что почти напоминают броню. Не съедобны (точнее есть их можно, но мясо противно на вкус и отдаёт болотом), гастрономической и охотничьей ценности не имеют.

Большую часть времени эти твари проводят в полете, садятся на воду только что бы отложить яйца в период размножения, и что бы пожрать. Они высматривают жертву с большой высоты — феноменальное зрение позволяет заметить потенциальную добычу с нескольких километров и даже в темноте. Имплантат выдает информацию, что у них что-то на подобии ночного зрения и локатора имеется. Обнаружив добычу, бары начинают спуск, постепенно меняя угол падения. Часто жертва видит хищника уже поздно, и мощная птица, настигая, убивает ее ударом своих больших когтей или клюва. Умеют плавать, умеют нырять — универсальные такие птички!

В рацион баров входят практически все животные, которые обитают на территории болот. Держась стаей, они никого не боятся, отмечались даже случаи нападения больших стай баров на летательные аппараты людей и лодки охотников. Не выработалась у них ещё привычка боятся людей, хотя в последние сто лет нападения случаются реже. Бары упорны и мстительны, если первая атака не удаётся, или добыча оказывается не по зубам мелкой группе баров, птицы предпринимают новые попытки нападения, преследуя свою жертву и вызывая себе на подмогу корешей, с которыми раньше не хотели делиться пищей. Вот с чем нам пришлось иметь дело. Насколько я понял, эти птицы боялись только нескольких видов летающих хищников обитающих на этих же болотах, от которого им было не скрыться в воздухе. Конечно, удачно найти и атаковать умеющую нырять и долго оставаться под водой добычу им приходится не часто, их жертвами в основном становились молодые и раненые особи обитателей болот, большую часть пищи они получают поедая падаль. А падали этой рядом с нашим лагерем хоть обожрись. И крокодилы убитые нами вечером и заваленный трупами штрафников плацдарм тоже рядом.

Будь мы в скафандрах, в своих штурмовых комплексах с тяжёлым оружием, с этими пташками мы разобрались бы без проблем, да даже без оружия справились бы, а сейчас нам приходилось очень туго. Не имея приборов ночного видения, нам больше пришлось полагаться на удачу и аварийные блоки. Только они нас и спасали от неминуемой смерти, хотя повезло не всем.

Силовое поле гудело от ударов клювов, когтей и крыльев, я стрелял и летал по островку как футбольный мяч, натыкаясь на новых приземлившихся птиц или на своих бойцов. Мне, в отличии от моих товарищей пока везло, я умудрился оставаться на ногах, и даже как-то отслеживать обстановку. С громким криком Кира улетела в болото после приземления очередного бара, Заг скрылся под мешаниной из пернатых тел, кто-то из моих бойцов, который в панике не успел воспользоваться силовым полем, разлетался над лагуной окровавленными кусками мёртвой плот, костей и крови, а конца атакам не было. Островок просел в воде от многотонной нагрузки и грозил вот-вот перевернуться. Только одно место было на острове полностью свободно от птиц — это был догорающий костёр, который птицы старались обходить стороной. Огонь, осенило меня! Именно он был для них главным врагом!

— Все кто меня слышит! Огонь по острову, надо поджечь эту кучу дерма и хвороста! — заорал я, пытаясь перекричать жуткий шум драки. Не дожидаясь ответа, я сам направил плазмомёт себе под ноги и выпустил первый заряд.

Остров не желал разгораться, залитый водой, покрытый свежим тростником и толстым слоем ила и помёта, он сопротивлялся огню как живое существо, не желающее умирать. А я ведь недавно боялся, что он от маленького костра загорится, и даже нырял за глиной, что бы выложить кострище и обезопасить очаг! Эта штуковина огнеупорнее и прочнее асбестовой плиты будет! На ней доменную печь можно ставить без фундамента, она точно не сгорит! Заряд за зарядом вонзались мне под ноги, а огня не было видно!

И всё же, я его смог поджечь! Сначала робкие и быстро гаснущие язычки огня и дыма показались из под сбитого в кучу и перемолотого ногами людей и лапами птиц свежего тростника, а затем пламя уверенно стало подниматься ввысь, раздуваемое ветром. Вокруг меня немедленно стало пусто, и я тяжело поднялся на ноги, прямо посреди огня, оглядывая поле боя. Разгром был полный, а моим сослуживцам требовалась немедленная помощь!

Киру и других бойцов своей роты кроме Зага я не видел, Кира болталась где-то в воде, а вот Заг был у меня как на ладони. В сполохах огня я хорошо разглядел, как его старательно прессовали, втаптывая в навоз и пожухлые ветки острова несколько багов. Я тут же открыл по ним огонь, с удовольствием наблюдая, как сгустки плазмы прожигают насквозь гадских птиц.

— Заг! Ко мне! Быстрее, ракетный двигатель тебе в зад! Вставай сучёнок, я же вижу, что ты жив! — заорал я, как только пространство вокруг штрафника очистилось — шевели булками, пока новые не налетели! Я прикрываю!

Заг тут же рванул с низкого старта, ориентируясь на мой голос, но немного не успел, очередная птица рухнула с ним рядом, преграждая путь и щёлкнула своим устрашающим клювом. Только вот Зага было уже не остановить. Буквально как регбист или игрок в американский футбол, он врезался в птицу, и снёс её со своего