Александр II Освободитель. От России крепостной к революционной - Валерий Евгеньевич Шамбаров

создавались выборные земские собрания и земские управы. Избирать и быть избранным в них мог человек любого звания. Но выборы проводились по трем куриям. В 1-й землевладельцы (не менее 200 десятин), владельцы крупных сельских предприятий. 2-я была городской, там избирать могли купцы с оборотом не менее 6 тыс. руб. и владельцы недвижимости на сумму от 500 р. В 3-й, крестьянской, сельские общины выбирали делегатов на волостные сходы, те – выборщиков, а они – членов уездного земского собрания.

Так что большинство в земских органах составляли дворяне, председателями уездных и губернских собраний были предводители дворянства. Сами эти собрания созывались раз в год или по необходимости, а рабочим органом были управы. В их ведение передавались местные хозяйственные дела, содержание дорог, школы, больницы, санитарный надзор, попечение о развитии промышленности и торговли, сельского хозяйства, обеспечение народного продовольствия (склады на случай неурожаев), на все это собирались свои земские подати [52]. Либералы возлагали на реформу колоссальные надежды, в России утверждалась демократия! Но и царь разглядел опасность подкопа под Самодержавие, подмены его парламентаризмом. Он тормознул авторов. Создания высшей, общегосударственной земской структуры, которая и стала бы подобием парламента, он не допустил.

Хотя такие предложения звучали – сделать эту структуру нижней палатой Государственного совета, дать ей законосовещательные права. Эту инициативу подняло Петербургское губернское земское собрание – вместо ответа оно тут же было закрыто. Мало того, император не позволил земским органам разных губерний взаимодействовать друг с другом, не допуская образования либеральных партий и оппозиций. Только для Финляндии он сделал исключение из политических соображений – ей же конституция и парламент были дарованы по условиям вхождения в Российскую империю, и сам Александр II обещал восстановить их. В 1861 г. он повелел финнам создать подготовительную комиссию. Собирать предложения для обновленной конституции, разработать порядок выборов в сейм.

Ну а судебная реформа варилась долго. Под влияние «перестроечной» атмосферы попал и сам ее автор, Блудов. Изначально стоял за сохранение российских особенностей, а потом отказался от прежних взглядов, поддержал западную систему. Наконец, Александр II запросил у Государственного совета, в каком состоянии эти разработки. Изучив документы, он тоже махнул рукой: зачем выдумывать что-то новое? В январе 1862 г. указал ориентироваться на образцы, «несомненное достоинство которых признано в настоящее время наукою и опытом европейских государств, и на коих должны быть преобразованы судебные части в России».

Тут уж государственный секретарь Бутков с коллективом юристов быстро отработали «Основные положения» о судах. Царь утвердил их и повелел окончательно подготовить к 15 января 1863 г. Отныне судебная власть отделялась от административной. А следствие от полиции передавалось создаваемому институту судебных следователей. Суд вводился устный и гласный с прениями сторон (ранее судья мог вынести приговор и заочно, на основании доказательств и следственных материалов).

Мелкие дела разбирали мировые судьи, их избирали на 3 года на земских собраниях. Следующей инстанцией были съезды мировых судей. Выше шли окружные суда. В них судьи были назначаемыми и несменяемыми. Обвинение представлял прокурор, а для защиты создавалась коллегия присяжных поверенных (адвокатов). Дела, грозившие наказанием свыше 1 года и 4 месяцев заключения, передавались на суд присяжных, коллегия из 12 человек выносила вердикт о виновности. Апелляции на решения окружных судов рассматривали Судебные палаты. А высшей судебной инстанцией оставался Сенат.

Были разработаны уставы для нового порядка судопроизводства. Но еще до их введения, 17 апреля 1863 г., в свой день рождения, Александр II упразднил в России телесные наказания и клеймление преступников. В армии и на флоте отменялись шпицрутены, прогоны сквозь строй, плети. Порка по приговору суда заменялась тюрьмой, арестом, работами. Она сохранялась только для солдат в дисциплинарных батальонах (до 50 ударов), для матросов в плавании (до 100 «линьков»), розги для крестьян по приговорам волостных судов, плети для каторжников и заключенных. Кстати, в этом царь на 8 лет опередил Англию, там в армии и на флоте телесные наказания сохранялись до 1871 г., а в местах заключения – до середины XX в.

Ну а своеобразным символом «перестройки» стал монумент «Тысячелетия России», с пышными торжествами открытый в Новгороде в 1862 г. Среди многочисленных фигур на памятнике не нашлось места основателям Северной Руси, именно будущей России: святым князьям Андрею Боголюбскому, Даниилу Московскому, Ивану Калите, святителю Петру Московскому. Не нашлось места спасшему нашу страну от унии Василию Темному, первому русскому царю Ивану Грозному, спасительнице Самодержавия и искоренительнице ересей Анне Иоанновне, победительнице Пруссии и ревностной поборнице Православия Елизавете Петровне, Павлу I, непобедимому адмиралу Ушакову.

Зато к славным деятелям истории России оказались с какой-то стати причислены ее враги – литовские князья Гедимин, Ольгерд, Кейстут, Витовт, Константин Острожский, принявший от римского папы корону Даниил Галицкий, предводительница новгородских сепаратистов Марфа Посадница, изменники и заговорщики Сильвестр и Адашев, польский агент Ордин-Нащокин, иезуитский шпион Симеон Полоцкий. Был представлен и букет масонов-реформаторов: Бецкой, Кочубей, Сперанский, Жуковский, извратитель отечественной истории Карамзин… В общем, реформаторы ясно обозначили, кто им ближе.

Глава 14. Ядовитая поросль

Политический кружок под видом вечеринки. Художник В. Маковский

В России заявила о себе новая сила, «общество». Ранее это понятие относилось к дворянской верхушке, диктовавшей моды, правила хорошего тона, формировавшей уровень культуры. Теперь оно резко расширилось, вбирая все образованное население, присвоило себе роль судьи и наставника, оценивая действия власти и поучая ее. Причем аппетиты росли по мере еды, «общество» добивалось для себя все больших прав.

А в такой атмосфере вслед за либералами зашевелились революционеры, их реформы «сверху» удовлетворить в принципе не могли. Эпицентром радикальных настроений стала Польша. Александр II хоть и потребовал от нее «оставить мечтания» о самостоятельности, но пообещал значительно расширить ее права вместе со всей Россией. По амнистии 9 тыс. участников прошлого восстания вернулись из ссылок и эмиграции, их восстанавливали в дворянских правах. Царь отменил усиленный надзор, введенный при попытке революции в 1846 г. Упраздил порядок направлять поляков на службу в Россию, а в Польшу – русских. Сошла на нет цензура, множились польские газеты, журналы, издавались прежде запрещенные произведения националистов.

В 1857 г. государь снова посетил Польшу, и население бурно его приветствовало. Он учредил в Варшаве Медико-хирургическую академию, дозволил открывать другие учебные заведения, графу Замойскому разрешил создать Земледельческое общество для развития сельского хозяйства. Но оно стало клубом сепаратистов. Принялось открывать школы, издавать газеты и учебники, разжигая национализм и русофобию. Поддержала католическая церковь. А в Медико-хирургической академии и школе изящных искусств сразу возникли революционные кружки. Похороны вдовы генерала Совинского, погибшего при обороне Варшавы в 1831 г., они превратили в массовую демонстрацию. Во время католических праздников выставлялись караулы солдат и