Бриллианты для замарашки - Наталья Перфилова

Мы стремились к финишу, перегоняя друг друга, и все-таки достигли его вместе. В тот момент, когда я наконец почувствовала, что мир в моей голове распадается на множество искрящихся разноцветных осколков, Сергей изо всех сил прижал меня к себе и замер, пульсируя всем телом.

Обессиленные, мы не расцепляли объятий еще минут пять, а может, и больше, время будто остановилось, даже часы перестали тикать, или я просто не слышала их за глухими ударами своего взбудораженного сердца. Сергей сегодня не просто удивил, он меня поразил. Всегда такой нежный, ласковый, предупредительный, здесь он предстал передо мной совершенно другим. Я его просто не узнавала. Никогда раньше он не осмелился бы позволить себе такого, да и я ни разу в постели с ним не испытывала до сегодняшнего дня и десятой части подобных ощущений.

Возможно, я просто слишком долго обходилась без мужского внимания…

Перевернувшись на бок и отодвинув меня от себя, Сергей задумчиво рассматривал мое лицо, потом протянул руку и погладил по волосам.

Я губами поймала его ладонь и поцеловала.

— Как я скучал… Господи, как безумно я скучал, — медленно произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Как ты могла, Лиза, оставить меня так внезапно и так надолго?

— Но ты же знаешь, Сергей, я вынуждена была уехать.., спрятаться…

— Почему ты не обратилась за помощью ко мне? Разве у тебя был кто-то ближе и преданней? — В его голосе слышались настоящая боль и страдание. Мне не хотелось разочаровывать его и говорить, что в тот момент я, пожалуй, даже и не вспомнила ни о его любви, ни о преданности… Я и о существовании-то его за своими переживаниями позабыла… Честно сказать, глубокие чувства Муратова, о которых он говорил сейчас, меня несколько удивили… Наши отношения до смерти Павла я рассматривала как флирт, игру, частично — как месть мужу за его измену.., и только. Как говорится, иллюзия любви, замена пресных будней… Я так часто оставалась одна, что невольно пыталась развлечь себя всеми доступными способами… Но объяснять все это Сергею в такой момент мне показалось не только некрасивым, но и жестоким… Тем более что ненасытное тело снова требовало новой порции мужских ласк.

Я села на кровати и стала медленно, как бы задумавшись, отстегивать чулки, потом мягкими движениями рук скатала их от бедра до ступней и кончиков пальцев, потом встала, сняла пояс и медленно прошла к креслу. Подняв платье, я аккуратно расправила его и повесила на стул. Проделав все это медленно и томно, я дала Муратову достаточно времени, чтобы он рассмотрел мое великолепное тело, длинные ноги, высокую грудь… Вернувшись на кровать и прижавшись к любовнику, я почувствовала, что ему вполне достаточно этого маленького спектакля.

Он снова хотел меня… Очень хотел… В этот раз все было совсем иначе. Сергей чутко прислушивался к импульсам, посылаемым моим возбужденным телом, он нежно ласкал и целовал его, тревожил своим дыханием разгоряченную кожу, в его сильных руках я чувствовала себя невесомой и хрупкой пылинкой, пляшущей в пятне солнечного света… Я сама не помнила, сколько времени продолжалось это сладостное безумие. Иногда мы замирали на мгновение, любуясь друг другом, и танец возобновлялся…

Мы так и заснули, держа друг друга в объятиях.

Утром я проснулась довольно поздно. Повернув голову, я увидела на соседней подушке лицо Сергея. Он крепко спал и, как ребенок, чему-то улыбался во сне. Я долго лежала, боясь пошевелиться, рассматривая черты этого парня, страстно твердившего мне вчера о своих чувствах, о любви ко мне… Почему я никогда вот так вот долго и внимательно не рассматривала лицо Павла, когда он был жив и так же красив, как мой вчерашний любовник… Тогда сейчас я, наверное, не испытывала бы такой тоски, чувствуя, как ускользает от меня его образ, вытесняется другими, уплывает в прошлое… Я так сильно любила своего мужа, что думала, никто в целом свете не сможет заменить мне его. Руки, губы, глаза Паши — вот все, что хотело мое тело, о чем мечтало мое сердце… Почему же теперь, всего четыре месяца спустя, я, закрывая глаза, вижу уже совсем не его улыбку, чувствую совсем не его тепло рук на своей коже?

Я тихонько встала и, накинув шелковый халат, вышла из комнаты. На кухне я, не торопясь, сварила кофе, нарезала целый десяток бутербродов, но есть не стала, красиво разложила их на тарелке, после чего с чашкой кофе в одной руке и сигаретой в другой уселась с ногами на диван.

— Ты начала курить? — Вопрос прозвучал так неожиданно, что я чуть чашку из руки не выронила. — Я раньше не замечал…

— Да я редко сигареты в руки беру… Когда нервничаю или боюсь…

— Ну бояться тебе теперь вроде бы нечего… — задумчиво глядя на меня, произнес Сергей. — Значит, нервничаешь… Вчера, после возвращения, мы едва ли успели обменяться десятком слов… Поговорим?

— О чем? — отвела глаза я.

— О нас, — прямо ответил Муратов. — О наших отношениях, что изменилось в них после смерти Павла… Вчера ты не ответила мне, почему обратилась за помощью не ко мне, а к Диане? Почему даже в известность меня не поставила, что уезжаешь, не позвонила, не оставила адреса?

— Ты что, действительно сам не понимаешь таких элементарных вещей? — неожиданно разозлилась я. — Правда, не понимаешь?

— Нет… — растерялся он и присел на табуретку напротив диванчика. — Объясни.

— Да что тут объяснять… Ведь Павла убили из-за нас… Из-за меня убили! Ты понимаешь?

— Как это?! — широко раскрыв от неожиданности глаза, уставился на меня Сергей. — Кто тебе сказал такую глупость?

— Если бы я не поперлась трахаться к тебе на дачу, ничего бы не случилось. Ничего! — Я злилась и нарочно выбирала грубые, обидные слова. — Паша был бы сейчас жив и здоров, смеялся и ходил на работу… Но у его беспутной жены вдруг засвербило в одном месте, и в результате он лежит в могиле… Как я могла прийти к тебе со своей бедой, когда я сама умирала от горя и стыда? Да ты был последним человеком, к которому я бы обратилась…

— Никогда не мог понять психологию женщин, — искренне признался Муратов. — Чем больше узнаю их, тем больше удивляюсь их непоследовательности… Мне казалось, ты любила меня…

— Ты ошибался, — сухо ответила я. — Я любила мужа… И люблю до сих пор.

— Но он же умер… Хотя — что я говорю, какое это имеет значение для настоящего чувства… Так, значит, ты встречалась со мной только из-за обиды и ревности… Ты говорила мне, что видела фотографии… Но я не придал этому факту особого значения… Сейчас все семейные пары так живут… А ты, получается, просто-напросто мстила с моей помощью загулявшему мужу…

— Он никогда мне не изменял, — вдруг неожиданно для себя твердо заявила я. — Ни разу.