Судьба, или жизнь дается человеку один раз… - Яков Рахманов

— Вы — Яков Ильич Рахманов?

— Да, проходите, садитесь. Я Вас слушаю, — произнес я, еле отрываясь от ее глаз.

Она представилась дипломницей факультета журналистики Уральского университета. Тема ее дипломной работы касалась развития науки на Дальнем Востоке. В президиуме ей порекомендовали нашу лабораторию как одну из интересных и имеющих хорошие научные достижения. Я не стал ничего отрицать и отнекиваться, но отчего–то не хотел давать интервью на научную тему. Через пару дней должна была состояться небольшая экспедиция нашей и дружественной лаборатории по ближайшим островам. Я предложил Арине (так ее звали) поехать с ними, посмотреть все воочию, и если возникнут еще какие–то вопросы, то встретиться еще раз. Она с огромным удовольствием, захлопав в ладошки, согласилась. Мы выпили чаю, я отправил ее к своим орлам, и мы расстались. В памяти остались ее немного курносый носик, черные глаза и шапка — такую я носил в раннем детстве. В рейсе участники экспедиции прожужжали ей все уши рассказами и небылицами про меня, намекая на то, что такой жених долго в холостяках не останется. Они не могли даже предположить, что когда Арина, уходя из кабинета, обернулась и задержалась в проеме двери на несколько секунд, у меня мелькнула мысль, что это неплохая кандидатура для моей жены.

Что и откуда взялось за прошедшие двадцать минут? Судьба подкинула свой очередной сурприз–испытание? Какая энергетика или внутренняя субстанция, какие внешне не ощутимые магнетические токи появились вдруг? Я, можно сказать, преуспевающий завлаб, высокого роста, не самой противной наружности, постоянно мотающийся по заграницам, был избалован женским вниманием. Среди притязательниц на мое внимание были и стройные, и пухленькие, и симпатичные, и красавицы, холостые и разведенные, страстные и более спокойные, требовательные и скромные женщины. И отношения были самыми разнообразными — от дежурных: «Привет, как жизнь?», до дружеских и интимных. Но у меня ни разу не возникало ни мысли, ни желания кончать холостяцкую жизнь. А тут, через неделю, абсолютно ничего не зная об Арине, я уже хотел продолжить отношения с этой девушкой, еще совершено не представляя, во что они могут вылиться. Что сотворилось во мне после очень короткой встречи с этой симпатичной хрупкой студенткой? И в ней, по–видимому, тоже что–то щелкнуло, ведь не спроста же ей надо было оглянуться! Зачем ее дружно и напористо, хотя и шутливо, обрабатывали почти две лаборатории и команда судна, почему при виде ее вся экспедиция решила, что ей надо выходить за меня замуж? Что могло такое исходить от нее, по существу девчонки, чтобы во мне появилась мысль о женитьбе и чтобы «положить на лопатки» всех моих поклонниц? Она приехала не только писать диплом, но и инстинктивно найти будущего мужа? Это могло психологически сильно действовать на подсознание окружающих, если учитывать, что в этой девушке была намешана и цыганская кровь! Иначе этот магический феномен не укладывается в голове.

Встретились мы у президиума — она знала в городе только это место. Дополнительных научных вопросов не возникло, я предложил немного осмотреть город. Весенний приморский ветер достаточно порывист, зол и промозг: пробьет насквозь хорошую кожаную куртку даже с меховой подкладкой. С тонким девичьим пальто он и связываться не будет: раз дунет и все. Девушка очевидно замерзала. «Давайте лучше поедем ко мне. Согреемся, послушаем музыку, будет желание, поговорим», — предложил я.

Поскольку у меня, часто бывавшего за границей, имелись инвалютные чеки, я заранее подготовился к этому приглашению. Дома нас ждали малосольные копченая осетрина и семга, хороший сыр, виноград, набор заморских напитков и алкоголя для коктейлей. Тепло, стол с экзотической едой и напитками, тихая музыка, сигареты Camel и моя ненавязчивость произвели необходимое впечатление. Мое предложение поехать на пару дней на наш остров в мою квартиру и продолжить все это перед камином было с восторгом принято.

Я занимался камином, свечами и музыкой, Арина накрывала стол. У камина мы почти не разговаривали. У огня можно сидеть бесконечно долго, не проронив ни слова. Через пару часов моя журналистка расплакалась.

— Что случилось? — удивился я.

— Ты что, совсем не хочешь меня?

— Очень хочу, но разве я похож на мужика, у которого в голове одно — только животная сексуальная страсть. Мне в голову не могло прийти, что тебе плохо, — я прижал ее к себе, поглаживая длинные волосы. Она успокоилась. Мы еще немного посидели и поднялись на антресоль.

Арина оказалась искушенной женщиной. Я тоже кое–что знал и умел, намотавшись по морям и заграницам. Она проявила все, чем может женщина довести своего мужчину до умиротворения и высшего наслаждения, и в свою очередь поняла, что сладостный и желанный оргазм можно и нужно получать не только от соприкосновения с членом. Два дня пролетели как один миг.

Так случилась моя вторая женитьба. Летом мне захотелось увидеть Арину, я поехал в Сибирь. Познакомился с родителями — известными сибирскими журналистами, съездили с Ариной и будущим тестем на рыбалку. В июле состоялась наша свадьба. Свадебное путешествие было на том же корабле и практически с теми же лицами, которые подготовили это знаменательное событие. Как заведено, через девять месяцев родился красавец сын. Я буду умирать, а в глазах у меня будет стоять его смуглая рожица, торчащая из красной рубашонки в крупный белый горох в проеме окна родильного дома.

* * *

В конце 70–х годов прошлого столетия был подписан Договор о научном сотрудничестве между Академиями наук Советского Союза и Вьетнама. Вьетнамский Институт морских исследований обратился к нашему институту с просьбой провести совместную экспедицию по исследованию коралловых рифов. Во Вьетнаме только–только закончилась война, и страна еще не успела преодолеть ее последствия. Вьетнамские коллеги обратились к руководству Академии наук с просьбой обеспечить экспедицию всем необходимым и по возможности топливом и продуктами. Подготовка экспедиция была поручена мне. С материальным обеспечением проблем не возникало. Мы быстро получили лодки, моторы, водолазное снаряжение и автомобиль для оборудования передвижного водолазного комплекса. С продуктами все было сложно не только во Вьетнаме, но и в родной стране. Руководство института обратилось с вьетнамским письмом в Крайком партии. Вопрос решился почти мгновенно. Я получил возможность снабжаться продуктами с баз и складов, которые обеспечивали детские учреждения и санатории. Для устранения возникающих трудностей и недоразумений мне был сообщен прямой телефон Первого секретаря крайкома КПСС. Вероятно, о последнем факте знали низовые руководители, поэтому нас везде дружелюбно встречали и все выдавали по первому запросу. В эти дни мы узнали, что на наших складах и в некоторых «полузакрытых» магазинах есть практически любые продукты, какие только пожелает душа. Мы не преминули этим воспользоваться и обеспечили себя всем — от настоящего индийского чая до колбасы высочайшего сорта — салями. Через полтора месяца мы все упаковали в пять контейнеров и отправили их во Вьетнам. Сами в составе двенадцати участников будущей экспедиции полетели в Москву за служебными загранпаспортами, чтобы потом лететь в Ханой.

По пути во Вьетнам нам повезло на два дня остановиться в Бомбее. Этих двух дней хватило на то, чтобы на всю жизнь остаться очарованными этим индийским городом. В Ханое нас поместили в лучшую гостиницу. Первый выход на улицу нас поразил. Необыкновенное количество людей! Первое впечатление — это какой–то муравейник на велосипедах, снующих бестолково из стороны в сторону, но когда присмотришься, становится очевидной какая–то закономерность этого движения и даже целеустремленность его участников. Вероятно, эта целеустремленность и любовь к своей родине позволили вьетнамскому народу выстоять в ходе тысячелетних войн с северными соседями, выгнать из своей страны французов. Невольно начинаешь преклоняться перед их мужеством, силой и сплоченностью, которые продемонстрировал всему миру этот свободолюбивый народ и позволили ему выстоять перед американской мощью. Теперь они начинали строить свою свободную жизнь, хотя порой, кроме этого желания и собственных рук, мало что имели. Долгие годы существовал список из двенадцати самых необходимых продуктов, которыми государство обеспечивало по карточкам все население.

Мы встретились с Президентом Вьетнамской академии наук и заместителем Председателя правительства. Обсудили наши цели и задачи, составили план предстоящих экспедиций и наметили районы работ. Затем состоялся шикарный прием на правительственном уровне. Теплота, радушие, царившие на приеме, и необычная, чрезвычайно разнообразная и необыкновенно вкусная вьетнамская кухня окончательно поразили нас и оставили замечательное впечатление об этой стране. В довершение всего нам сказочно повезло: ввиду отсутствия авиационного топлива нам предстояло проехать около 2000 километров через весь Вьетнам — от севера до юга, где нам предстояло работать на автобусе.