Договор крови - Таня Хафф

— Вики, Том Чен — глухой тупик.

Женщина повернулась к нему, опираясь о спинку дивана.

— Он все еще единственная нить, которую мы имеем.

— Ты не должна заниматься этим одна.

— Я и не буду одна, пока ты не захочешь вернуться в Торонто.

Селуччи бросил взгляд на Генри. От него вряд ли следовало ожидать помощи.

— Разумеется, я не собираюсь никуда уезжать, — проворчал он. Подчиниться, — таков был его единственный выбор, но нигде не сказано, что, признавая это, он обязан любезно улыбаться. — Итак, что нам предстоит теперь?

К его удивлению, ответил ему на этот вопрос Фицрой.

— Мы ляжем спать. У меня нет другого выбора. Еще немного, и наступит рассвет. Я это уже ощущаю. Вам, детектив, пришлось пробыть на ногах всю ночь. Что же касается тебя, Вики, я чувствую, что в твоей кровеносной системе еще остались наркотические вещества. Чтобы твое сознание окончательно прояснилось, тебе совершенно необходимо поспать еще хотя бы немного.

— Я не...

Вампир прервал ее возражение одним властным движением брови.

— Несколько часов ничего не переменят в судьбе твоей матери, но для тебя самой могут означать многое. — Пройдя через всю комнату, он протянул ей руку. — Я смогу сделать так, чтобы ты забылась на время, если пожелаешь.

— Я не хочу забывать ничего, но благодарю тебя. — Тем не менее женщина оперлась на его ладонь и поднялась на ноги. Обломок разбитой фарфоровой статуэтки хрустнул под ее туфлей. Пальцы Генри, как обычно, поразили ее своим холодом, так же как всегда поражало тепло рук Селуччи. Якорь, но совсем иного рода. — И, вопреки тому, что вы оба думаете, я полностью сознаю, что злоупотребление своими силами не принесет никакой пользы в деле розыска мерзавцев, совершивших это злодеяние. Я засну сама. И поем. А потом... — Ярость и изнеможение в равной степени разрушили продолжение ее мысли, еще до того как Вики смогла ее сформулировать. Она усмехнулась и, взяв вампира за руку, внимательно всмотрелась в его лицо. — Я не смогу дождаться, когда ты проснешься. До захода солнца, черт бы его побрал, еще слишком далеко.

Он прикоснулся к ее щеке ладонью:

— Береги себя, пока меня нет рядом. — Его взгляд поднялся выше ее плеча и встретился с взглядом Селуччи. — Вы оба берегите себя.

Дональд надежно закрепил стекло с образцом, на миг внимательно всмотрелся в растекшееся пурпурное пятно, вздохнул и произнес:

— Кэти, должен сказать, мне совсем не нравится то, что мы здесь имеем.

— Какие еще неприятности с номером восемь? — Девушка взглянула на него, отвлекшись от препарирования, и нахмурилась, погрузив руки под один из разлагавшихся органов того объекта, о котором шла речь.

— Номер восемь уже давно перешел ту границу, за которой он может доставить нам какие-либо неприятности, — раздраженно фыркнул Дональд. — Меня куда больше беспокоит наш энергичный дуэт.

Озабоченная, Кэтрин посмотрела поверх хирургической маски на два подключенных к аппаратуре герметичных бокса.

— Не сомневаюсь, что повреждения, полученные ими этой ночью, имеют поверхностный характер. Надо наложить на раны номера девять прочные швы. Потом проверим обоих на механическую нагрузку. Я отрегулировала уровни внутреннего питания для компенсации бактериальной активности...

— Я имел в виду вовсе не это. — Молодой человек сорвал обертку с конфеты, скатал ее в комок и бросил, стараясь попасть в корзину для мусора. — Не считаешь ли ты, что эти двое подверглись испытаниям, параметры которых слегка превышают запланированные значения?

— Разумеется не считаю. — Кэтрин опустила почку на покрытый стерильной салфеткой поднос. — Нам потребуются для сравнения образцы тканей других объектов.

— Я понимаю. Через минуту я смог бы заняться биопсией, но сначала мы должны обсудить нашу веселенькую прогулку, которую пришлось предпринять нынешней ночью. Это мероприятие ничего общего не имеет с программой «Регенерация органов посредством специально созданных бактериальных культур», или с «Реанимацией человеческого тела посредством специально созданных бактериальных культур и сервоприводов».

— О чем ты говоришь? Если прошлой ночью это не было анимацией, то я не представляю, что же мы тогда видели; если ты хочешь видеть их еще более анимированными, то должен будешь пригласить к нам Уолта Диснея.

— Это шутка? — требовательно спросил Дональд. — Если так, то она совершенно неудачная. Что касается номера десять, — он указал в сторону бокса Марджори Нельсон, — не предполагалось, что она отправится прямиком к себе домой, а другой... ну, знаешь ли, он не должен был вообще идти куда-либо.

Девушка пожала плечами, ее руки снова по самые запястья погрузились во внутренности.

— Видимо, загружая собственные энцефалограммы миссис Нельсон через нейронную сеть, мы стимулировали ее глубинные воспоминания. Учитывая то обстоятельство, что, будучи живой, она в течение ряда лет пешком возвращалась домой из здания биологического факультета, весьма логично было бы предположить, что она может вновь подчиниться этому алгоритму. Нам следовало бы предвидеть, что подобное может произойти, и предпринять соответствующие меры. — Ее голос постепенно приобретал лекторские интонации доктора Брайт. — Чем больше импульсов будет направлено по этому каналу памяти, тем легче будет последующим импульсам проходить по той же цепи. А если учесть все усилия, которые были нами затрачены на обучение номера девять, чтобы он освоил то, что мы ему внушали, думаю, ты должен быть доволен тем, что он последовал за ней. Ведь это ты постоянно твердил, что его не удастся научить вообще ничему.

— Верно, но, помимо этого, я еще говорил, что ему это не нравится. — Он бросил в рот еще одну конфету и с хрустом разжевал ее. — Я хотел сказать, предположим, мы просто не смогли воссоздать соответствующие физические реакции.

Кэтрин положила вторую почку рядом с первой.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— О душах, Кэти! — Голос Дональда звучал все более пронзительно. — Что будет, если в результате того, что мы сделали, душа Марджори Нельсон вернулась в свое тело?

— Не будь смешон. Мы не возвращаем их к прежней жизни, мы создаем новую. Словно заливаем новое вино в старые меха.

— Этого делать не положено, — сухо заметил молодой человек. — Старое вино портит вкус нового. — Он развернулся на табурете и снова приник к микроскопу. Дональд Ли не видел особого смысла в обсуждении этого вопроса; в мире его коллеги никогда не было место чему-либо духовному. И, может статься, Кэтрин права Так или иначе, она доказала свое право на звание гения, ведь суть эксперимента была именно ее идеей. Он участвовал в деле просто из чистого любопытства и, разумеется, не без надежды на конечное вознаграждение.