Простить нельзя помиловать - Галина Владимировна Романова

на Илью, был холодным и глубоким, как омут. Такие взгляды он уже видел, когда…

Нет, ну не сумасшедшая же она!

– Зачем вы подходили к машине, Марина?

Илья глотал гречку с гуляшом, почти не чувствуя вкуса. Он не верил словам этой девушки, но она цепляла его интерес. И выпроводить ее просто так, без получения информации, пускай и ложной, он не мог.

– Я замерзла. И хотела, чтобы он меня подвез. Я спросила: не помочь?

– В смысле – не помочь? – Конопатое Генино лицо вытянулось. – Вы разбираетесь в машинах? Понимаете, как ремонтировать?

– Нет, конечно, что вы. – Она впервые улыбнулась, сделавшись удивительно симпатичной. – Просто надо было как-то завести разговор… Я так думаю…

Ну, вот опять! Я так думаю… Мне так кажется… Пустышка, а не информация.

– И что вам ответил водитель? Как он выглядел?

В прошлый раз она рассказывала ему байки о том, что водитель был старым и от него пахло лекарствами.

– Ничего. Он очень низко опустился под капот. И только отмахнулся. Рукой. И она была в перчатке. Резиновой такой. – Она беспомощно глянула на Илью. – Помните, мы в прошлый раз установили это?

Он попросту теряет время, слушая весь этот бред. Но головой утвердительно покивал.

– То есть он не посмотрел на вас, не поднял лица, просто махнул рукой, на которой была резиновая перчатка? – уточнил Гена, шумно допивая свой кофе.

– Да. – Марина осторожно взяла в руки чашку и сделала пару глотков. – Я повернулась, чтобы уйти, и тут капот хлопнул.

Ага! Что-то новенькое! Илья погасил злорадную ухмылку. Дожевал свой обед. Поставил тарелку в раковину.

– И что? Вы никак не отреагировали на звук закрываемого капота? – усомнился Гена.

– Почему? Я обернулась. – Ее голова внезапно глубоко ушла в плечи, Марина с болью прошептала: – Я обернулась. А он идет на меня.

– Кто? – спокойно отреагировал Илья.

И про себя подумал: а может, Марина была на приеме не у психолога, а у психиатра? И не где-нибудь, а в психиатрической клинике? Только вот выписалась и пересказывает им свои сновидения.

– Этот человек. Он шел на меня. Но я не помню его лица. А потом он напал. И… И больше я ничего не помню вообще. И даже мой психолог не смог достать из меня эти воспоминания.

– А предыдущие воспоминания он доставал? Каким образом? – Илья готов был ржать в полный голос.

– Сеанс гипноза. Было два сеанса, – поправила она саму себя. – И вот мне удалось это вспомнить.

– Вы не помните, как он выглядел? – проглотил наживку наивный Гена.

– В общих чертах. – Ее узенькие плечи задергались. – Не огромный. Не жирный. А лицо… Лицо не видно было. Голова опущена. Так… Так мне кажется. Но я помню!

Она вскочила с места и сделала шаг в сторону Ильи. И впервые посмотрела на него осознанно. И взгляд этот заставил его устыдиться. Ну что он, в самом деле, о ней как о чокнутой? Человек пережил страшное потрясение и жил в страдании все эти три года. Она очень старается вспомнить, хочет быть полезной и наказать того, кто где-то сейчас живет себе и здравствует.

– Что, Марина? Что вы помните? – как можно мягче проговорил Барков.

– Я отчетливо помню машину. Марку и цвет. – Она назвала. – Я еще тогда подумала: ну вот – сломалась, потому что старая.

– Вы ничего не путаете? – Барков шагнул, встав к ней почти вплотную. – Это очень важно – то, что вы говорите. Я могу рассчитывать на то, что ваши воспоминания не вымысел?

– Вы можете поговорить с моим психоаналитиком. Я даже под гипнозом в точности назвала и марку, и цвет, – с легкой обидой произнесла девушка и, засмущавшись их близости, вернулась за стол.

– Илья! – вибрирующим от возбуждения голосом позвал его Гена. – Но это же машина…

– Молчи, – оборвал его Барков почти без выражения. – Просто молчи, Гена. А я буду думать, что нам делать дальше.

Глава 21

Не велика была разница в часовых поясах, но из здания аэропорта Хромов вышел разбитым. Его никто не встречал. Звягин запретил обращаться за помощью к здешним коллегам.

– Вдруг эти сведения ничего не значат? Вдруг эта девушка давным-давно съехала от своей тетки, вышла замуж и жила себе в нашем городе до поры до времени? Хочешь выглядеть дураком? Чтобы потом над тобой вся Сибирь потешалась?

– Не хочу, – отвечал Хромов.

Хотя на поддержку коллег он – честно – рассчитывал. Последнее место прописки тетки Милены было в старом городе. Тот давно расстроился. И вполне возможно, дома того уже нет. Как ему ее найти? Адресной службы давно не существует.

– Справишься, – стоял на своем Звягин. – В этом деле и так много всяких несостыковок и несуразностей. Наш коллега под подозрением. Не надо огласки, Хромов. Не надо. Пулей туда и обратно. Узнай, куда Милена подевалась после того, как уехала из детского дома, и назад лети. Всех и дел-то у тебя: найти ее родственников.

Хромов про себя ворчал, но помалкивал. Звягин в последнее время стал каким-то не таким. Новым, что ли. Энергичным, жизнерадостным, в работе чрезвычайно активным. У него даже походка изменилась. А приходя на службу поутру, он перво-наперво хлопал в ладоши и произносил:

– Итак, что у нас сегодня?

Хромова этот энтузиазм немного раздражал. И он несколько дней терялся в догадках. И лишь потом Звягин признался, что снова бегает по утрам и его это очень заводит. И он молодому своему коллеге настоятельно рекомендует последовать его примеру.

– До ближайшей гостиницы сколько? – склонился Сергей к открытому окошку такси.

Цена порадовала. Он сел сзади, потер слипающиеся глаза. Как только заселится в номер, сразу завалится в койку. Сил не было, так выворачивало от желания выспаться.

– Впервые у нас? – Таксист поймал его взгляд в зеркале заднего вида.

– Да, – кратко ответил Хромов.

– В служебной командировке?

– Почему так решили?

– Потому что на туриста не похож. Да и кто путешествует налегке? Только командировочные, – сделал логический вывод таксист. – Из ментов?

Упс-с! Хромов мгновенно насторожился. Вот вам и инкогнито, товарищ подполковник! Его даже таксист сумел вычислить. А что будет, когда он станет по квартирам ходить и вопросы задавать? Местный участковый сразу в холку вцепится.

– Да не напрягайся ты так. Я сам из бывших. Тридцать лет, как говорится, от звонка до звонка. Теперь вот на пенсии, подрабатываю. И не потому, что на хлеб с маслом не хватает. Просто скучно. У нас тут много таких, как я.

Хромов молча кивнул.

– В каком звании? Дай угадаю… – Таксист сдвинул на лоб солнцезащитные очки. – Старший