Разговор в аду между Макиавелли и Монтескье - Морис Жоли

Монтескье

Совершенно естественно, что, имея такую систему, действуешь таким образом, пока эту власть удерживаешь. В ином случае игра в солдатики была бы слишком неумной.

Макиавелли

Так-то вот! Вы видите, наши мысли начинают понемногу сближаться.

Монтескье

Да, они так же близки друг другу, как близки Атлас и Таурус. Поведайте, какие великие свершения вы осуществите еще в своей империи.

Макиавелли

Я не отказываюсь столь безоговорочно от сравнения с Людовиком XIV, как вам это показалось. У меня обнаружатся многие черты, сближающие с этим монархом. Я, как и он, стану возводить грандиозные строения, однако мое честолюбие в этой области зайдет еще дальше, равно как и честолюбие самого прославленного монарха. Я продемонстрирую народу, что я могу снести огромные здания и сооружения, на постройку которых когда-то были затрачены столетия, и возвести их заново всего за несколько лет. Дворцы моих монархических предшественников будут снесены, чтобы вновь быть возведенными по новым планам и придать городам более привлекательный облик. Вы даже представить себе не можете, насколько такие сооружения привязывают народы к своим правителям. Можно было бы сказать, что народы прощают своему монарху то, что он разрушает их законы, строя вместо них красивые дома. Впрочем, вы сейчас увидите, что эти сооружения служат особенно важным целям.

Монтескье

Будете ли вы заниматься чем-нибудь еще, кроме строительства?

Макиавелли

Вы несколько торопитесь. Число великих деяний не безгранично. Я прошу вас признать, что от Сезостриса до Людовика XIV или до Петра двумя главными делами, которыми занимались великие монархи, были война и строительство.

Монтескье

Это, пожалуй, верно; однако повсеместно существовали абсолютные монархи, которые занимались тем, что издавали хорошие законы, содействовали исправлению нравов и укоренению простоты и скромности. Существовали монархи, которые посвящали себя наведению порядка в финансах и экономике, которых заботило то, чтобы после их смерти их народам остались порядок, мир, прочные социальные устройства, а иногда даже свобода.

Макиавелли

О, все это вполне достижимо. Стало быть, вы тоже понимаете, что абсолютные монархи оставляют светлые следы в истории.

Монтескье

К сожалению, их не слишком много. Однако попытайтесь доказать мне обратное. О чем хорошем вы можете рассказать мне?

Макиавелли

Я буду способствовать максимальному подъему духа предпринимательства. Мое правительство станет правительством великих торговых предприятий. Я открою новые и до сих пор неизведанные пути для спекуляций. Мои чиновники на это будут смотреть сквозь пальцы. Я освобожу ряд промышленных отраслей от необходимости соблюдать относящиеся к ним законодательные инструкции. Мясники, булочники и театральные предприниматели вообще будут свободными.

Монтескье

Свободными для чего?

Макиавелли

Будут свободно печь хлеб, продавать мясо и создавать театры без разрешения властей.

Монтескье

Не знаю, что все это должно значить. Правом на свободу торговли располагают все современные народы. Не можете ли вы рассказать мне о чем-либо более интересном?

Макиавелли

Я постоянно буду заниматься благосостоянием народа. Мое правительство обеспечит его работой.

Монтескье

Дайте народу самому найти для себя работу — это более ценно. Политические властители не имеют права приобретать популярность за счет грошей своих подданных. Государственный доход состоит ведь из самообложения народа налогом, средства которого допустимо расходовать лишь на общественные нужды. Если рабочий класс приучить полагаться на государство, то он деградирует. Он утратит свою энергию, свой запал, подвижность своего духа. Если он получает свою заработную плату от государства, то он попадает таким образом в своего рода рабство, из которого он может освободиться только в том случае, если разрушит само государство. Государственное строительство поглощает огромные суммы на непродуктивные цели, отнимает капитал, который можно было использовать в других целях, убивает небольшие предприятия, ведет к обнищанию низших слоев населения. Сначала накопите средства, и лишь затем начинайте строить. Управляйте с умеренностью и справедливостью, вообще правление ваше должно быть лишь едва заметно, и народу нечего от вас будет требовать, поскольку он в вас не нуждается.

Макиавелли

Как вы можете с холодным сердцем вести речи о бедственном положении, в котором пребывает народ! У моего правительства совсем иные принципы. Я открыл свою душу для страждущих, для маленьких людей. Во мне растет возмущение, когда я становлюсь свидетелем того, как богатые устремляются к удовольствиям, недоступным большой массе людей. Я сделаю все, что в моих силах, для улучшения материального положения рабочих, поденщиков, всех людей, угнетенных тяготами социальных условий.

Монтескье

Начните же тогда с того, что раздайте им деньги, которые вы предназначали для жалованья высокопоставленным лицам, министрам, тайным советникам вашего двора. Передайте им денежные вознаграждения, которыми вы осыпаете своих слуг, придворных и метресс. Поступите еще лучше: сложите с себя порфиру, которая является протестом против идеала равенства всех людей. Откажитесь от титулов «ваша светлость», «ваше высочество», «ваше превосходительство», которые, подобно кинжалам, пронзают любое гордое сердце. Назовите себя протектором подобно Кромвелю, но поступайте, подобно апостолам христианства. Живите в хижине бедняка, подобно Альфреду Великому, ночуйте в больницах, спите в постелях больных, подобно святому Людвигу. Легко выказывать христианское милосердие, когда жизнь окружена праздниками, когда вечером отправляешься в роскошную постель, да еще и с прекрасной женщиной, когда, засыпая и просыпаясь, ты окружен многочисленным услужливым персоналом. Будьте отцом страны, а не деспотом, патриархом, а не государем. Если эта роль вам не подходит, станьте главой демократической республики, принесите народу свободу, обеспечьте свободе доступ ко всем нравам и обычаям и делайте это с величайшей энергией, если это соответствует вашему темпераменту. Станьте Агесилаем, одним из Гракхов. Мне не понять, что вы ищете в этом изнеженном обществе, в котором все склоняются перед государем и приспосабливаются к нему, где всем умам придается одинаковая форма, а все души облачены в одинаковые костюмы. Я могу понять стремление к власти над людьми, но не над автоматами.

Макиавелли

Это все пустые речи, на которые нечего возразить. Однако такие тирады могут свергать правительства.

Монтескье

Ах, у вас всегда одна забота: каким способом вы удержитесь у власти. Если вы хотите доказать свою любовь к народу и свою заботу о его благе, от вас стоило бы потребовать лишь одного: чтобы вы на благо государства оставили свой трон. Народу, избранником которого вы являетесь, следовало бы выразить свою волю лишь для того, чтобы выяснить, как вы относитесь к его суверенитету.

Макиавелли

Что за странная мысль! Я для пользы самого народа не выполню его волю.

Монтескье

Откуда вам знать, что для народа полезней всего? Если вы подчиняетесь народу, по какому праву вы подчиняете тогда народную волю воле собственной? Если вас добровольно признали монархом не потому, что вы имели на это право, а потому, что этого требовала необходимость, на каком основании вы во всем полагаетесь на насилие и отвергаете разум? Вам следует постоянно заботиться об устойчивости вашей монархии, поскольку вы из категории тех людей, которые живут лишь одним днем.

Макиавелли

Одним днем! Я буду править всю свою жизнь, как, вероятно, и мои потомки. Вы изучили мою политическую, экономическую и финансовую систему. Не хотите ли познакомиться и с последними средствами, с помощью которых корни моего владычества проникнут в самую глубину почвы?

Монтескье

Не хочу.

Макиавелли

Вы не намерены меня более выслушивать. В таком случае вы побеждены — вы, ваши принципы, ваши ученики и все ваше столетие.

Монтескье

Если вы настаиваете, прошу продолжать. Однако пусть эта речь будет последней.

Разговор двадцать третий. Высшая ценность — престиж государства

Создание профессиональной армии — Строительство колоссальных сооружений к вящей славе государства и деспота — Хлеб, зрелища и ордена для всех — Гражданин получает новый смысл жизни как слуга государства