Последний из рода 2 - Александр Коротков

уже мог точно сказать, где финикийское, а где эллинское. Предпочитали называть карфагенским.

Поднявшись по крутым ступеням, Видящий глянул на солнце. Почти в зените. Успел.

Спустя пятнадцать минут, уже переодетый и чистый, Марекит вошел в прохладный полутемный зал, очертания которого терялись в тени и лишь центр был освещен широким лучом солнца. Дурацкая конструкция, при которой нормальное освещение в зале было лишь в полдень, но никто уже не помнил, зачем так сделано, а что-то менять никто не спешил.

Видящий с достоинством прошагал к одному из пяти обитых бархатом кресел, полукругом стоящих перед шестым, чуть большим и богато украшенным. Сел.

Святая святых Карфагена. Зал Совета Шестерых. Лидер клана Танатис и пять родов Приближенных. Место, где принимались важнейшие решения в жизни государства.

— Совет собрался по твоей просьбе, Видящий. Какие новости ты хочешь донести до нас?

Орест. Глава клана Танатис. Его тихий, вкрадчивый, чуть хриплый голос Марекит узнает всегда.

— Новости очень важные, уважаемые.

Рассказ вышел долгим. В какой-то момент у Видящего пересохло в горле и он прервался, чтобы налить себе воды из стоящего на столе перед креслами графина.

— Новости и правда необычные. Настолько необычные, что услышь я их от кого-либо другого — не поверила бы. Но сомневаться в одном из Шестерых не приходится.

Элиза. Только она могла вложить во внешне безупречно вежливую фразу столько презрения. Их род никак не может забыть, что именно Видящие в свое время разоблачили и изгнали того самого ренегата, что приложил руку к созданию Монстра в Лабиринте. Сам виноват. Нечего было баловаться запрещенным колдовством.

— Меня гораздо больше удивляет, что все эти события произошли в столь короткий промежуток времени. Учитывая новости, которые дошли до нас из Эллады — в мире явно что-то происходит и нам следует подготовиться.

Старческий дребезжащий голос мог принадлежать только Данису. Он всегда славится своей осторожностью.

Но тут слово взял сам Орест:

— Во всем происходящем много удивительного. Например, я многое бы отдал, чтобы узнать, как неизвестно откуда взявшемуся Якострофу удалось одолеть Монстра, к которому не рискнули сунуться даже мы. Думаю, совет не будет против, если мы отправим... посланника к нему. Стоит поблагодарить его за оказанную услугу. Заодно попытаемся навести мосты. Следует знать, с кем мы имеем дело.

Возражений не последовало, поэтому глава Танатис продолжил:

— Теперь насчет гемофага. Следует найти его и во что бы то ни стало уничтожить. Нельзя допустить, чтобы он обожрался силы и поднял лича. Любыми способами! Элиза, ты займешься этим. Следует объяснять, почему?

Главе рода Изыскателей хватило ума молча приложить руку к груди. А вот Марекит внутренне усмехнулся. Правитель легко сложил два и два. Вряд ли на Крите могло обнаружиться два повелителя смерти, а значит, ренегат успел не только создать Голема плоти, но и запрещенного гемофага. Вообще, до сегодняшнего момента считалось, что некроманта сожрало собственное создание. По крайней мере, минотавры были в этом уверены. Однако, судя по всему, беглому мастеру смерти удалось спастись. И теперь именно его кости грозятся восстать из мертвых.

— На этом всё. Марекит, удвой бдительность. Прямой угрозы для нас я пока во всем происходящем не вижу, но лучше быть в курсе событий.

Уходя, Видящий подумал, что повелитель не совсем прав насчет угрозы. Мозгов у личей практически нет, но вот особо сильные эмоции, испытанные при жизни, способны направлять ожившие кости даже после восстания. И вряд ли изгнанный ренегат пылал особой любовью к клану, который лишил его всего. Если Элиза облажается, то черепок сначала вволю порезвится на Крите, а затем обратит взор пустых глазниц на восток. На Карфаген.

***

Шандор, барон цыганского табора, задумчиво постучал серебряной ложечкой по краю чашки. Скосил глаза на большой резной сундук, притаившийся в углу шатра, но пересилил себя и не стал к нему подходить. Еще не время. Можно бесконечно долго рассматривать семь великих артефактов кланов, но без восьмого, последнего, они остаются всего лишь красивыми безделушками, в которых заключены осколки некогда единой, могучей силы.

Глава табора откинулся в кресле и задумался. Народ, который сейчас знают как ромалы, сотни лет влачил жалкое существование, кочуя от города к городу, промышляя воровством и милостыней, терпя насмешки от людей, которые всегда считали их мелкими, недостойными внимания жуликами.

Впрочем, так оно и было. До тех пор, пока пожелавший скрыться от назойливого внимания «братьев» по искусству клан Апостас не примкнул к кочевому народу. А со временем подчинил себе семь крупнейших таборов. И не беда, что они разбросаны по всему известному миру. Повелителям пространства не пристало беспокоиться о таких мелочах.

Нет, внешне в образе жизни ромалов ничего не изменилось. Они все также просили милостыню, воровали, слонялись от города к городу, но теперь это была всего лишь ширма. Прикрытие для великой цели, которую дали им Апостас.

Погруженный в воспоминания, Шандор сам не понял, как оказался перед сундуком. Вздохнул и скороговоркой сказал потребное заклинание. Сухо щелкнул замок и массивная крышка беззвучно уехала вверх, открыв своему владельцу крутую лестницу, резко уходящую вниз на несколько метров. Помимо перемещения на огромные расстояния, Апостас были способны и на другие фокусы с пространством. Например, без проблем сжимали его до такой степени, что целая комната могла скрыться в простом сундуке. И это был далеко не предел возможностей.

Шандор спустился вниз, щелкнул пальцами и небольшая, три на три метра, комната озарилась светом магических светильников. Барон подошел в высокому продолговатому алтарю, на котором лежало семь самых разнообразных, внешне ничем не примечательных предметов.

Зеркало в позолоченной рамке. Серебряный череп. Инструктированная сапфирами чаша. Кулон с изображением выпрыгивающего из воды дельфина. Хрустальный сокол. Золотая пирамида. Тяжелое кольцо с мелкими изумрудами.

Реликвии кланов. Пока еще практически бесполезные без восьмой, последней. Но уже сейчас Шандор чувствовал сокрытую в них мощь. Символы кланов тоже чувствовали потенциального носителя, способного вобрать в себя всю доступную силу воедино. И лишь последнее препятствие стояло на пути.

Вот уже несколько поколений потомков Апостас по крупицам собирали информацию не только о местонахождении кланов, но и о клановых артефактах. Тех самых, в которые первые истинные заключили заемную силу. Вынюхивали, выспрашивали, подслушивали, подкупали, угрожали, убивали... И весьма преуспели, однако в какой-то момент Шандор посчитал, что все потеряно. Подстрекаемые жителями горы, Пиролаты предали и уничтожили клан Якостроф, а их артефакт бесследно пропал... Каково же было его изумление и восторг, когда выяснилось, что один из потомков Якостроф уцелел!

И не просто уцелел. Изначально Шандор думал,