Барон Дубов 10 - Михаил Капелькин

лишь поддерживают имперские войска. Мы отошли на более выгодные рубежи и заминировали все дороги. Если османы вздумают напасть, здесь мы сможем долго их сдерживать.

Якутский князь провёл серию быстрых атак и почти достал трубку, торчавшую между зубов соперника. В последний момент Джугашвили отклонился назад, пропуская клинок, и удовлетворённо хмыкнул.

— Миня больше беспокоят события у стен столицы, господин Онежский. Князь Деникин задумал занять трон. И мне, и вам надлежит быть там, на стороне нашего государя…

Джугашвили пошёл в атаку. Его движения ускорились, он словно мгновенно перемещался по площадке, атакуя то с одной стороны, то сразу с другой. Ему удалось оттеснить Якутского князя к краю площадки. Ещё один шаг, и Онежский может упасть с небольшого обрыва. Не смертельно, но обидно.

Онежский нащупал опору задней ногой, провёл финт и крутнулся на каблуках, оказываясь вдруг позади Джугашвили. Теперь они поменялись сторонами, и Грузинский князь сам оказался над пропастью.

— О каком государе речь, господин Джугашвили? — Онежский приставил клинок к горлу противника.

Джугашвили улыбнулся, глаза его хитро блеснули. Ловким и быстрым ударом он убрал клинок Онежского от себя и пошёл в контратаку.

— Ви знаете, на чьей я стороне, господин Онежский. Иначе би вас тут не стояло. Я здесь, патаму что защищаю границы своих владений. А ви? Пачему не нарушили приказ Императора и не отправились ему на помощь? Ваши дирижабли славятся своей бистроходностью. В одиночку против князя Деникина государь может не вистоять, Ваша Светлость. Или вам это на руку?

Теперь изогнутое острие меча Джугашвили ткнулось в горло Якутского князя. Клинок Грузинского князя имел загнутый конец и был реликвией рода. Древний грузинский палаш. Его рукоять находилась под углом к лезвию, делая это оружие опасным в бою за счёт усиленных ударов сверху. И князь Джугашвили мастерски владел тяжёлым клинком.

— Мой род верен Императору! — огрызнулся Онежский, приходя в ярость. Эту ярость он мгновенно использовал в сражении, отразив все атаки противника и вновь перейдя в наступление. Его яростный напор несколько ошеломил Джугашвили. — Если Император пожелал, чтобы мои дружины находились здесь, значит, так тому и быть. И он не один противостоит Деникину. С ним верная знать Петербурга, князья Молотов и Мечников.

— У них небольшие дружины, — хмыкнул Джугашвили. — Думаю, ви со мной согласитесь, князь Онежский, что сила государя вовсе не в его Инсекте, а в единстве его государства. А наша Империя сийчас будто раздроблена. Одна часть войск на западе, другая здесь, на юге, ждёт нападения османов. А кто же рядом с Императором? На кого он может положиться в столь трудный момент? Я лишь баюсь, что, сражаясь с османами здесь, в один день ми вдрюг станем врагами отечества… Не лучше ли было призвать больше войск к столице, как ви считаете, князь?

— Войска нужны здесь, — отрезал Светлейший.

Меч Онежского зазвенел и чуть не вылетел из руки от сильного рубящего удара. Таким ударом можно было человека разрубить от плеча и до паха.

— И помимо Мечникова с Молотовым, царевичей… — Якутский князь отвёл от себя ещё один выпад противника, затем сам нанёс серию сложных и замысловатых ударов. В результате тяжёлый палаш выскользнул из руки Джугашвили и взлетел в воздух. — С Императором барон Дубов. Если читали свежие газеты, Дубов с Мечниковым уже нанесли первые удары.

— Наслышан, — выпустил клубы дыма князь Джугашвили и поднял руку, сдаваясь. — Резюльтаты этих ударов весьма впечатляющи… Насколько мине известно, с бароном ваша дочь?

— Она вольна сама распоряжаться своей жизнью.

— Откупилась от рода, значит… Что ж, это весьма… любопитно. Если хотя бы половина слухов о Дубове правда, то у Деникина серьёзные проблемы.

— У нас тоже, — вдруг сказал Онежский, убирая меч в ножны. Его взгляд был устремлён в сторону моря.

Князь Джугашвили проследил за его взглядом. Солнце село, оставив лишь багровый край неба. На его фоне появилось множество крохотных силуэтов кораблей. А через несколько секунд с юга донеслась канонада взрывов.

Османская империя пошла в наступление.

* * *

Тоннели Кротовых

Сейчас

Николай

— Валькирия… Амазонка… — стонал парень, которого пронесли на носилках мимо нашей маленькой толпы в глубины подземного госпиталя.

С окровавленной головой он отчаянно косил в сторону Лакроссы. Та делала вид, что ничего странного не происходит. Кстати, этот самый парень и прикрывал магическим барьером девчонок с Павлом на летающей платформе в центре метели.

— Что это с ним? — спросил я.

Княжна смутилась. Но ответила:

— Я слегка перестаралась, когда создавала метель… Сильный ветер сорвал одежду с Лакроссы…

Оркесса рыкнула:

— Подумаешь. Я этого даже не заметила. Слишком увлеклась убийством врагов!

Зато парень этот, похоже, заметил. И очень даже. Нет, я его понимаю, Лакросса сейчас набрала килограмм или два, и они равномерно распределились по её телу, сглаживая сухие мышцы. Поэтому выглядела она просто потрясающе. Высокая, подтянутая, мускулистая, с сочными бёдрами и упругой грудью… Что-то я и сам отвлёкся. Короче говоря, пареньку крупно повезло. Правда, в моей душе что-то кольнуло из-за того, что кто-то пялился на мою подругу. Это можно только мне.

Кстати, там же был ещё и Павел! И он странно молчит… Я с прищуром посмотрел на него. Поймав мой взгляд, царевич слегка побледнел и замотал головой.

— Не смотри на меня так, Дубов! Мне в лицо прилетела её кольчуга, и я ничего не видел.

Но очень бы хотел… По глазам его наглым видел. Ну да ладно. С другой стороны, это объясняло, почему перестали метеориты сыпаться на дирижабли. Всего три или четыре тяжёлых дирижабля было уничтожено, ещё пару сбила копьями Лакросса. Остальные смылись в неизвестном направлении. Хотя уверен, их ждут за пределами бури. Может, даже уже сбили имперские войска.

Вообще, мы хорошо врага потрепали. По отчёту Маши, только её растения убили под тысячу дружинников. Ещё примерно столько же мы извели другими атаками. Враг ещё долго будет оправляться после такого поражения. Если вообще оправится. Самые сильные воины хвоста колонны Деникина погибли в том лесу. Остальных не хватит, чтобы пробиться. Либо они попытаются снова, либо разбегутся. Если, конечно, их не успеют уничтожить подкрепления, которые