Моя долгожданная любовь - Джил Грегори

Джим выругался, когда от непреодолимой тоски у него вновь заломило в груди. Он допил остатки виски и заставил себя подумать о других вещах.

Уже наступил март месяц, скоро предстоит весенний загон скота для клеймения. Им с Дэнни придется работать денно и нощно, готовя скот к перегону на рынок. «Хорошо», — думал он, отпивая из новой порции виски.

«Чем усерднее я работаю, тем меньше остается времени для размышлений. И для воспоминаний».

Он крепко стиснул стакан в руке, а неизгладимая тоска еще больше сдавила ему душу.

Теперь каждый прожитый день стал для Джима настоящим адом. Всеми фибрами души он тосковал по Брайони, ее так не хватало, что сердце, казалось, выпрыгнет из груди. Но все это он носил в себе. С виду он был прежним Джимом: хладнокровным, сдержанным, опасным, хотя душу его глодала такая мука, что не было ни возможности, ни надежды утихомирить ее.

В течение многих недель он искал Брайони, отказываясь прекратить поиски. Он объехал все городки вокруг Трайпл Стар, расспрашивая, требуя, прочесывая местность. Но нигде не было ни следа прелестной молоденькой жены, которой он так жестоко позволил уйти одной в ту холоднющую вьюжную декабрьскую ночь. Что с ней случилось? Ну что же случилось с Брайони, когда она уехала из «Тин Хэт» на большом вороном жеребце? Неведение в отношении ее судьбы мучило его не меньше, чем само исчезновение. Он повторял себе, что если бы с ней произошел несчастный случай, например, если бы она упала, то он нашел бы ее. Ведь он обследовал каждый сантиметр пути, всю округу, разве не так? Оставалось лишь два варианта. Либо она все бросила и уехала, убежденная, что их брак распался. Но уехать в такую жуткую ночь? Не взяв одежды и других вещей, ни с кем не попрощавшись? Для такого шага у нее хватило бы выдержки, вновь и вновь напоминал он себе.

В гневе Брайони была способна на любые дикие, импульсивные выходки. Но ведь ни в одном из соседних городков не было ни следа. И потом…

Джим не мог доказать этого, но у него было такое чувство, что Брайони исчезла не по своей воле. У нее не было приступа ярости, когда она убегала из «Тин Хэт». Она была печальна, обижена, в отчаянии, но не взбешена. Поэтому оставался лишь второй вариант, и это-то страшило его больше всего. Ее умыкнули. Индейцы, или бродяги, или кто угодно, наткнувшийся на одинокую женщину, ехавшую в бурю, безоружную и беспомощную.

Подозрение, что она была в руках варваров — раненная, возможно, изнасилованная, может быть, убитая, — невыносимо бередило ему душу. В течение первого месяца он не был в состоянии ни спать, ни есть, лишь шагал взад и вперед по комнате, как тигр в клетке, беспокойный и в любую минуту готовый взорваться. Много дней он ездил по округе, искал, возносил мольбы к Небу, надеялся набрести хоть на какой-то след, который помог бы ему проследить ее путь, но Техас — огромный штат, и в душе Джим понимал, что поиски безнадежны.

«Брайони! — стонал он про себя; эти муки выворачивали его наизнанку. — Вернись ко мне! Брайони!»

Но она не вернулась. И ему пришлось продолжать жить, тянуть лямку, забыв о счастье и смехе. Казалось, что ранчо Трайпл Стар навечно погрузилось в мрак, и это отразилось на всех его обитателях: Джиме, Дэнни, Росите и даже на работниках. Яркий цветок, украшавший дом своей красотой, жизненной силой и радостью, пропал, и остались только мрак и отчаяние.

— Эй, Логан. — Его поток воспоминаний нарушил грубый голос Вилли Джо Честера.

Джим вздрогнул, ругнув себя за то, что хотя бы на миг забыл о присутствии Честеров. С такими змеюками, как они, надо ежеминутно быть настороже.

Он небрежно покосился на столик, где восседали братья. Джим натянул поглубже черное сомбреро и поднялся. Бросив деньги за выпивку на стойку бара, он беззаботно прошел к столику Честеров:

— У тебя есть что сказать мне, Честер?

Под кромкой полей сомбреро светились его холодные голубые глаза; от этого взгляда Вилли побледнел, как будто его резанули холодной, как лед, бритвой.

— Угу, — ухмыльнулся небритый ковбой. — Ну, как там твоя красотка-жена?

Фрэнк хохотнул и поднес бутылку с виски к губам. Он жадно сделал глоток, не сводя глаз с лица Джима.

Услышав слова Вилли Джо, Джим окаменел. Все его тело напряглось, как пружина, каждый мускул его мощной фигуры вздулся. Когда он заговорил, его голос был обманчиво мягок, он журчал, как ручеек.

— Ты, кажется, собрался сегодня на тот свет, Честер? — протянул он. — Я очень надеюсь, что у твоего братана найдутся монеты для похорон.

Вилли Джо с невинным видом развел руки в стороны:

— Дьявольщина, Логан, я просто хотел по-компанейски. Я ведь хорошо помню твою маленькую бабенку. Парень, я бы все отдал, лишь бы заиметь такую фифочку для себя.

— Ладно, ладно, Вилли Джо, кончай ломать комедию, — вмешался Фрэнк, подтолкнув брата локтем. — Ты же помнишь, что сказала эта девочка наверху? Жена Логана исчезла. Он уже давненько ни духом, ни слухом не видел и не слышал о ней ничегошеньки. Ты, верно, наступил ему на мозоль. Держу пари, он думает, что с твоей стороны грубовато задевать его на этот счет.

На секунду Джим встретился глазами с Фрэнком. В них он прочел злорадство, желание уколоть побольнее, и этого было достаточно.

Не успел Фрэнк моргнуть, как кулак Джима со всей мощью врезался в скулу насмешника. Честер отлетел назад и ударился об оклеенную малиново-золотистыми обоями стену.

— У-у-у-у!

Вилли Джо издал душераздирающий вопль и ринулся на Джима, но стрелок отступил в сторону, и Вилли рухнул на пол. К этому моменту Фрэнк собрал все силы и занес над Джимом свой похожий на окорок кулак. Джим сумел отразить удар, но не успел увернуться от лежащего Вилли, который, вцепившись в его лодыжки, увлек противника на пол. Паршивый ковбой даже сумел нанести ему удар при падении. Одновременно сапог Фрэнка врезался ему в ребра, отчего Джим застонал. Однако он откатился в сторону и, шатаясь, поднялся с пола, прежде чем ему смогли помешать. Чуть согнувшись от боли, он встретил их лицом к лицу в боксерской стойке, и, когда Вилли Джо рванулся, чтобы ударить по твердому, плоскому животу Джима, стрелок парировал удар своей мощной левой и в контратаке отправил ковбоя в нокдаун. Не дожидаясь атаки Фрэнка, Джим бросился вперед и нанес старшему Честеру зубодробительный апперкот в челюсть. Кровь хлынула изо рта Фрэнка, но он удержался на ногах и вновь поразил Джима в уже саднившие от боли ребра. И опять Вилли Джо наскочил на стрелка, и на этот раз, потеряв равновесие и все еще не оправившись от удара по ребрам, Джим рухнул на пол вместе с оседлавшим его Вилли Джо.

Он услыхал, как Большой Джейк орет, чтобы они прекратили драку, а затем ощутил, как кулак Вилли Джо врезался ему в глаз. Краешком здорового глаза он заметил, как взметнулся сапог Фрэнка, нацеленный ему в челюсть, но удар так и не состоялся.