Побочный эффект - Алексей Фомичев

Он прибыл в Кремль за час до назначенного срока, заехал на территорию в специально посланной за ним машине с затемненными стеклами. О визите некоего лица здесь знали всего десять человек, причем большая часть – из службы безопасности. И только всего двое знали, кто именно прибыл к главе государства.

На встрече присутствовали всего трое: президент, его советник по общим вопросам и Навруцкий. Советника директор Комитета видел всего второй раз в жизни. За этим ничего не значащим чином скрывался один из самых осведомленных людей в стране. Его сфера – промышленность и природные ресурсы. То есть самые важные области, не считая общую систему безопасности и защиты.

Президент выслушал доклад молча, однако при упоминании группы иностранных граждан, владевших аппаратурой переноса в другие миры, недовольно поморщился. Навруцкий сделал акцент на этом вопросе и рассказал о поиске, что вел Комитет совместно с КГБ. И добавил, что результатов пока нет.

В принципе на этом встречу можно было считать законченной. Президент обычно задавал пару вопросов и уточнял, что еще нужно Комитету для плодотворной работы. Во всяком случае, так было эти три года, причем весь диалог шел виртуально. Но сейчас Навруцкий ждал иного финала встречи. Раз его вызвали сюда, то явно не для того, чтобы через пятнадцать минут сказать «до свидания».

И оказался прав. После небольшой паузы президент вдруг заговорил об общем состоянии дел с промышленностью и запасами природных ресурсов страны. Эти сведения, составлявшие государственную тайну, он выкладывал как обычные статистические данные. Но с комментариями.

Из этих комментариев выходило, что промышленность, в которую вложили огромные средства, так и не пришла в порядок после сорока лет упадка. Что огромный дефицит кадров, начиная от рабочих и заканчивая высшим инженерным составом, не преодолен.

Что ресурсов даже при прежнем расходе, хватит меньше чем на тридцать лет. А альтернативных источников энергии как не было, так и нет и перспективы их создания туманны. В стране не хватает металлов, в том числе и редкоземельных. Скуден золотой запас, изрядно разворованный за полвека.

Сельское хозяйство так и не поднято на должный уровень, а экспорт не покрывает всех потребностей и обходится дорого. И по большому счету, страна еще живет только за счет последних резервов, весьма слабо пополняемых.

Картина мрачная, хотя и не безысходная. Есть программы подготовки инженерных кадров, есть заделы и наработки в перспективной технике. Есть прогресс в промышленности. Есть способы поднятия сельского хозяйства. И все это уже запущено и работает и дает первые результаты. Однако восстановить ресурсы невозможно, а без них все, что сделано и делается, – бесполезно. Ибо потребности растут, а запас тает.

В связи с этим на очередном совещании в тесном кругу посвященных лиц было принято решение использовать силы и возможности Комитета в решении этого вопроса. Открыты две планеты, где уровень развития цивилизации довольно низок и огромные пространства пустуют или не освоены. А там наверняка есть приличные залежи редких и драгоценных металлов, нефти, газа, угля. Все это можно найти и освоить. Конечно, при соблюдении полной секретности, не задевая и не ущемляя интересов аборигенов. В крайнем случае пойти на сговор, выкупив нужные участки.

Ресурсы двух планет, где нет даже развитой промышленности и добыча ископаемых почти на нулевом уровне, гораздо больше, чем ресурсы России, уже вычерпанные до предела.

Так что есть возможность пополнить запасы страны и создать стратегический резерв, позволяющий продолжить укрепление промышленности ускоренными темпами.

Сначала Навруцкий подумал, что это только предположение, идея, высказанная на высоком уровне. Но чем дальше, тем больше он понимал, что экспансия в другие миры – дело решенное. И от него, как от специалиста, требуют дать оценку этому проекту. А потом, видимо, и обеспечить его выполнение.

От неожиданности он не сразу нашелся что сказать.

– Вы ведь делали аэрофотосъемку обеих планет? – спросил президент.

– Полную только Бакара. На Асалентае сидят ковбои, в районе их базы появляться опасно. Кроме того, там существует область, над которой зонд выходит из строя.

– Тем не менее. Уже сейчас вы можете предоставить специалистам достаточно материала для изучения и составления карт всех залежей полезных ископаемых. Это возможно?

– Д-да. Такую карту сделать можно, – неуверенно отметил Навруцкий, все еще пребывая в состоянии некоторой растерянности.

Для него предложение президента было слишком неожиданным и радикальным. Масштабное вторжение в чужие миры, по сравнению с которым их операция на Асалентае – верх деликатности и осторожности. В нарушение всех инструкций и прежних приказов. Такое не сразу укладывалось в голове.

Президент заметил смятение директора и уточнил:

– Что вас смущает, Денис Эдуардович? Какие-то проблемы?

– Факт столь серьезного вмешательства в дела чужого мира, – с заминкой ответил Навруцкий. – Фактически мы воруем их запасы.

– Разве? Мы просто берем то, о чем аборигены и не знают. По праву первооткрывателя.

– Но веков через восемь—десять они достигнут достаточно высокого уровня развития и поймут, что на их планетах кто-то покопался. Мы оставим их ни с чем. Вправе ли мы так поступать?

Президент удержал на лице доброжелательное выражение, подумав, что излишняя щепетильность иногда вредит делу не меньше, чем неумение и нерешительность. С другой стороны именно такой человек должен был возглавить Комитет. Чувство меры и ответственность многое определяют в работе его организации.

– Помните латинскую пословицу: кто раньше по времени, тот прежде по праву? У нас говорят иначе: кто раньше встал, того и тапки! – В голосе главы государства слышалась насмешка. – Вы ведь не будете отрицать, что право первооткрывателя существует не только на Земле?

Отрицать Навруцкий не стал. Глупо. Да и бесполезно. Раз президент говорит, значит, заранее все обдумал и посоветовался. И теперь высказывает готовое решение.

– Есть ли у вас возможности приступить к реализации данного проекта? – подал голос советник президента.

– Прямо сейчас нет. Я доложил о ситуации на Бакаре и на Асалентае. Мы никак не выйдем на след ковбоев на Земле, а прямая атака их базы в другом мире не даст нужного результата. Предстоит сложная и долгая работа. А на Бакаре у нас слишком мало сил. И там мы не проводили специальную геологическую разведку.

– Так в чем же дело? В вашем распоряжении будут люди, техника, финансы. Общее руководство за вами, обеспечение и техническую сторону дела мы берем на себя.

– В Комитете на сегодняшний день нет ни одного свободного человека из основных отделов. Заняты все, и я в том числе. Набор, проверка, подготовка новых сотрудников займут не меньше года. А отправлять новичков – значит поставить дело под угрозу. Кроме того, с резким увеличением числа посвященных в тайну возрастет риск раскрытия Комитета и выхода информации за пределы узкого круга. Реакция других стран будет однозначной. Мы об этом уже говорили.

Президент и советник переглянулись. Потом президент подвинул к себе ноутбук и поднял голову на Навруцкого.

– Давайте по порядку. Кандидаты, штат Комитета, обеспечение секретности. Это все решаемо. За сохранение тайны отвечает госбезопасность. Подбор кандидатов поручим им же, а на вас их проверка и подготовка. Что до технического персонала, с ним проще. Так?

«Они приняли решение и будут проводить его в жизнь в любом случае, – мысленно вздохнул Навруцкий. – Этот каток не остановить. Остается взять под козырек и выполнять приказ. Только как? Ни инструкторов, ни поисковиков с Асалентае я не вытащу. Тестировать и готовить кандидатов некому. Обеспечивать деятельность, что на Бакаре, что на Асалентае, тоже некому. Разворачивать работы без прикрытия нельзя. Замкнутый круг. И как быть?..»

Чувствуя, что его молчание неприлично затянулось, Навруцкий кашлянул и озвучил круг проблем, который не позволит начать работу немедленно.

– …Пока мы не возьмем ковбоев здесь и там, никаких крупномасштабных проектов мы не потянем. В этом деле спешка может привести к катастрофическим результатам!

– Завтра я переговорю с председателем КГБ, – сказал президент. – И узнаю, может ли его Комитет ускорить обнаружение и поимку ковбоев. У нас самая мощная спецслужба в мире, а взять десяток-другой дилетантов не может! Нонсенс!

Навруцкий отвел взгляд. Президент мыслит своими категориями, но все же напрасно считает КГБ самым-самым. Впрочем, так же думают о своих спецслужбах президент США, премьер-министр Израиля и другие главы стран. Каждый кулик…

Но этот «кулик» имеет на то основания. Лишь бы не переоценивал возможности.

– А вы, Денис Эдуардович, пожалуйста, подготовьте проект плана предстоящих работ в обоих мирах и прикиньте потребное количество средств, людей и техники.