Уайклифф и последнее жертвоприношение - Джон Берли

Но Уайклифф не терял способности критически оценивать обстоятельства.

— Ладно, ладно, посмотрим. Перезвони мне и сообщи все, что сможешь, о приметах трактора и о Винтере… Я запущу эту информацию по всем постам.

Ну что ж, теперь у Уайклиффа не было выбора — необходимо было сообщить шефу.

Олдройд удержался от соблазна сгоряча бросить: «Я же тебе говорил».

Вместо этого он недовольно произнес:

— Ты должен был принять решение, Чарли, и ты сделал неправильный выбор. Но задним числом, конечно, все мы умные. Теперь-то ты, надеюсь, понимаешь, кого тебе ловить?

Уайклифф молчал. Шеф переспросил:

— Чарли! Ты меня слышишь?

— Слышу, сэр. Но я все-таки совершенно не уверен.

— Тогда действуй так, как если бы ты был уверен! — рассерженно прорычал Олдройд и повесил трубку.

Не успел Уайклифф положить трубку, как телефон снова тренькнул. Опять Керси.

— Сэр, у Винтеров из дома пропало немного денег — несколько десятков фунтов стерлингов, которые у них лежали на случай крайности. И больше ничего, если верить хозяйке.

— А чековая книжка? Кредитная карточка?

— Я заикнулся об этом, и она посмотрела на меня так, будто я спрашиваю об их фамильных бриллиантах.

— Ага… A как они это вообще воспринимают?

— Их нельзя обвинить в том, что они излишне драматизируют ситуацию, я бы так выразился.

— Что было одето на Винтере?

— Да его обычный дождевик. Похоже, он не стал мешкать и не стал переодеваться.

— Послушай, но человек в дождевике, с десятком фунтов в кармане, на тракторе, вряд ли потащится куда-нибудь в солнечную Испанию, верно? Я передаю трубку Люси, сообщи ей все эти детали для распространения по каналам полиции. Потом я хочу, чтобы ты вернулся сюда и сделал обыск в комнате викария и особенно — порыскал в его бумагах. Если сестра станет возражать, скажешь ей, что она препятствует проведению следственных мероприятий. Будь с ней тактичным, но жестким.

Положив трубку, Уайклифф поднялся из своего кресла и подошел к окну. Небо уже очистилось, и в ослепительной синеве парили две чайки, белее снега…

В практике Уайклиффа по расследованию дел об убийстве всегда на первом месте стояло выяснение обстоятельств жизни жертвы — в данном случае, Джессики Добелл. Надлежало также прощупать всех прочих, кто был вовлечен в орбиту ее жизни. Конечно, проследить все цепочки невозможно, приходится выбирать более значимые, вот он и выбрал. И эти цепочки вели к довольно ограниченному числу подозреваемых. Проблема была теперь лишь в том, чтобы примерить их психологические характеристики к той дикой сцене, устроенной в церкви. Ему удалось получить целый ряд достоверных психологических характеристик убийцы, но ни один из подозреваемых не соответствовал психологическому портрету. В этом и беда.

А вот теперь и викарий убит, а Лоуренс Винтер пустился в бега.

Винтер… Неужели это тот самый человек, полный ненависти, убив один раз, не остановился перед убийством и теперь, из страха разоблачения?… Неужели все это грубое представление было устроено всего лишь в отместку за унижение?

В дверь постучали именно в тот момент, когда Уайклифф громко сказал себе:

— Нет, чушь! Чушь собачья!

— Я принесла вам кофе, сэр! — робко заметила Люси Лэйн.

Ну ладно, кофе — это хорошо.

А ведь все-таки, Лоуренс Винтер пустился в бега.

Уайклифф снова отвернулся к окну, словно не совсем понимал, где он, с кем и зачем…

— Сэр, с вами все в порядке?

Он рухнул в кресло за столом и неожиданно успокоился:

— Ничего, ничего, Люси, все нормально. Я просто вдруг решил, что не могу поверить в невозможное.

— Кончено, сэр, вы ведь не сказочник. Может быть, вам надо все же попрактиковаться… Но в любом случае, кофе я вам принесла.

Ну что ж, он позволил немножко поопекать себя. Отпивая кофе, Уайклифф заметил:

— Я поеду на ферму, Люси, помимо всего прочего, и хочу, чтобы ты была там со мной. Позвони и направь на ферму патруль, пусть они подождут там нашего прибытия. Пусть припаркуются на открытом месте, на скотном дворе, например, чтобы связь по мобильному была получше…

Через несколько минут они вдвоем пересекали площадь. Весть о гибели викария уже, вероятно, разнеслась в округе, но особого людского оживления не наблюдалось. На площади было видно всего несколько человек. Две женщины у почтового киоска угрюмо и молча смотрели на них с Люси. Наверно, люди испытывают потрясение. И винят полицию. Ведь всегда люди ждут от полиции чудес. А все-таки Уайклифф и сам ощущал в глубине души вину…

В гараже автослесарь копался под капотом машины и не обратил на них никакого внимания.

Прилив был в разгаре, река и ее приток взбухли от мутной воды. Утки и лебеди кружили неподалеку от берега. А Уайклифф с Люси Лэйн брели по берегу реки в направлении пришвартованной выше по течению лодки-дома.

Глава тринадцатая

— Послушай, Люси, как ты думаешь, сколько примерно летучих мышей может обитать здесь, в радиусе, скажем, мили-полутора отсюда?

— Понятия не имею. Ну, несколько десятков или сотен, наверное. А что?

— Да вот, просто прикидываю…

Именно в эти минуты в отношениях Уайклиффа и двух его ближайших помощников наступил странный период. Последующие несколько часов надолго запомнятся Люси Лэйн и Дугу Керси; их шеф полностью потерял с ними контакт, перестал интересоваться их мнением и не давал никаких указаний…

Они поравнялись с лодкой-домом. Тут стояла тишина — по утрам не до музыки. У борта покачивалось каноэ. Слон, опершись локтями на поручни, угрюмо глядел на них с палубы.

— Мистер Лэвин у себя?

— В каюте, — отвечал парень.

— Хотим переговорить с ним.

— Шеф, а разве нам не стоит зайти сперва на ферму? — негромко спросила Люси.

— Тут не должно быть спешки. Сперва я хочу поговорить с Лэвином о летучих мышах.

Люси в некотором недоумении проследовала вслед за Уайклиффом вверх по трапу. Лэвин вышел на палубу встретить их.

— Пройдемте со мной в каюту, — пригласил он.

Люси с любопытством оглядывала внутренность этого странного жилища. Ясно было, что с недавних пор тут все пошло наперекосяк. Всюду беспорядок. На маленьком столике в кают-компании стоял кофейник, две недопитые чашки, тарелки с остатками яичного желтка и огрызками тостов. Дверь в крохотную спальню была открыта, там виднелись два свернутых спальных мешка и несколько одеял.

Лэвин, краем глаза следя за Люси, старался поворачиваться к ней только здоровой, неизуродованной стороной лица. Он поспешно прикрыл дверь в спальню и предложил гостям присаживаться.

— Вы уже слышали насчет Джордана? — спросил Уайклифф.

— Да.

— А можно спросить, каким образом? От кого?

— В любую погоду я каждый день хожу утром на прогулку. Сегодня, когда я подходил к Трекаре, я встретил Винтера, он торопился домой. Выглядит ужасно, в глаза не смотрит. Я спросил его, что случилось, а он мне что-то невнятно пробормотал о викарии и побыстрее пошел прочь.

— Когда это было?

— Вам нужно точное время? Ну, я не слишком внимательно слежу за часами, но, наверно, я встретил его между половиной седьмого и семью часами. Винтер был не в том настроении, чтобы поболтать со мной, и ему явно хотелось от меня поскорее отделаться. Я прошел дальше и увидел у ворот подъезжавшую полицию. Там же суетился и Кэри, бледный, как невыспавшийся призрак, он мне и рассказал, что случилось. Ну да что там говорить — все и так было ясно. Бедняга лежал наполовину в луже, с раздолбанной башкой…

— А вы видели Винтера после того?

— Никого я не видел. Я подумывал было заглянуть на ферму, но Стефания, знаете ли, не любит, когда посторонние люди видят ее в трудные моменты жизни…

— Я, знаете, пришел к вам потолковать о летучих мышах, — сказал Уайклифф.

— О летучих мышах? — искренне изумился Лэвин. — А что вам до них?

— Как вы думаете, сколько этих тварей может иметься на близлежащей территории, которая интересует Винтера?

Лэвин хмыкнул и пожал плечами:

— Это уж его надо спросить! Он вообще исследует только самые ближние окрестности, и насколько я могу припомнить, он прикидывал их количество в несколько десятков, может, в сотню… Они тут четырех основных подвидов. Примерно треть из них гнездится на крыше старой башенки, а остальные рассеяны по разных местам — по крышам домов, амбарам. А зачем вам это?

— Я все думаю, чем это мог заниматься Винтер в те долгие часы и целые ночи, когда не находил своих летучих мышей? Особенно не в сезон…

Уайклифф поймал быстрый взгляд Люси Лэйн, до которой теперь дошло…

Лэвин, похоже, тоже понял суть дела.

— А разве не лучше спросить об этом у самого Винтера? — заметил он сумрачно.