Дело моей матери - Микаэла Эрмин

Глава 23.

Мы подъезжаем к дому, и Женя спрашивает:

– Готова? – я неуверенно киваю. – Тогда пошли.

В лифте он крепко обнимает меня и говорит, что всё будет хорошо. Я что-то в этом очень сомневаюсь.

Двери лифта открываются на моём этаже, и я стою в оцепенении.

– Женя, я передумала, давай не пойдем.

– Яна, этот разговор, к сожалению, принесет тебе много негативных эмоций. Но его не избежать, ты же это знаешь. – он гладит меня по щеке.

– Поехали лучше в парк?

– Яна, любимая моя, посмотри на меня. – я поднимаю на него глаза. – Ты шла к этому моменту 7 лет, и он в любом случае наступит – сегодня, завтра или через месяц. Если ты еще не готова, ты можешь отложить эту встречу на другой день. Знай, что я буду рядом.

Он прав. Я вздыхаю, беру его за руку, и мы выходим из лифта, свет в котором давно погас.

Мы заходим в квартиру, и Женя заметно напрягается, как будто приготовился обороняться. Брат и папа уже ждут нас, их лица встревожены.

Они здороваются с Женей за руку, и папа спрашивает:

–Яна, что случилось?

Но смотрит почему-то на Женю, и тут я понимаю, как это всё выглядит: ночевала у парня, а на утро приехали разговаривать.

Я начинаю громко смеяться. Все смотрят на меня удивлённо, подумали наверно, что это нервный смех. Видимо так и есть.

–А, нет, пап, этот разговор вообще не касается Жени, он тут в качестве моей поддержки.

Папа облегченно вздыхает.

Женя говорит:

–Я буду рядом. – и уходит на кухню.

Мы садимся в гостиной, папа и Саша на диван, а я напротив.

Какое-то время мы молчим. С чего же начать?

–Папа, я всё знаю. – звучит как в мыльной опере.

–Что именно? – он хмурится.

–Про маму.

–Что именно про маму, милая?

Он что иронизирует или включил психолога? Его вопросы сбивают меня с толку.

Я опять какое-то время молчу. Мне так тяжело дается этот разговор, что я как будто пробираюсь через дебри. Хочется встать, схватить Женю за руку и сбежать. Но отступать уже поздно.

Поэтому я говорю почти шёпотом:

–Как она пропала.

Он меняется в лице.

– Откуда? Дочка, я не уверен, что информация, которой ты владеешь, верная. – губы его сжаты, он говорит сухо, из всех сил пытаясь контролировать эмоции.

Я тысячу раз представляла себе этот разговор, и в моих фантазиях он был не таким – более эмоциональным, надрывным. Но то, как папа не реагирует на мои слова, помогает и мне держать себя в руках и не рыдать. Это хорошо. Сначала слова, потом – эмоции.

– Я долго к этому шла. Пыталась что-то расследовать, разговаривала с разными людьми. – он кивает. Значит он догадывался? – но все мои шаги завели меня в тупик, и я совсем отчаялась.

Я делаю паузу, папа смотрит на меня в ожидании.

– Но сегодня Женин отец мне всё рассказал.

– Так всё-таки Алексей тебе что-то сказал? Интересно. – он явно пытается скрыть злость. – И что же он тебе поведал?

– Пап, не делай поспешных выводов. Я сейчас расскажу свою версию тебе и Саше, а потом ты скажешь, насколько она верная.

Папа соглашается, тогда я обращаюсь к Саше:

–Саша, ты готов узнать правду?

–Боюсь, у меня нет выбора. – он грустно усмехается.

–Значит начнём. – я набираю в лёгкие побольше воздуха. – Я пыталась провести свое расследование: ходила в полицию, опросила свидетелей, но… это не дало результата. А Женин отец… он думал, что я использую Женю в своих целях, поэтому открыл мне правду. – папа качает головой. Кажется, он не верит такому оправданию поступка Алексея. – Итак, вот что я узнала про пропажу нашей мамы… – я делаю паузу и стараюсь отключить все эмоции. – Мама очень страдала, такая жизнь ей не подходила, она хотела свободы, увидеть мир, показать себя, поэтому…. поэтому… – я пытаюсь подобрать слова, чтобы никого не ранить, особенно Сашу, но подсластить пилюлю никак не получается, поэтому говорю, как есть. – Вы всё обсудили и решили разойтись. Если бы это был развод и её официальный отъезд, то все бы судачили, уговаривали её остаться, сопереживали нам, а так как она пропала, то люди конечно говорили об этом несколько месяцев, но быстро забыли. Всё правильно?

Папа обдумывает ответ и потом говорит:

–В общем… да. Суть ты передала верно. Но я хотел бы вам всё объяснить, чтобы вы поняли нашу мотивацию. Я понимаю, что это всё звучит очень некрасиво и нечестно по отношению к вам. И я старался оградить вас от правды, как мог. Я знал, что рано и поздно вы узнаете, но предполагал, что вы сами придете ко мне за ответами, потому что всегда старался вести с вами честный диалог. Видимо, я что-то упустил, Яна. – он трёт виски. – Я слишком поздно понял, что ты пытаешься что-то выяснить.

– Пап, я не в чём тебя не виню, и мне хотелось выяснить всё самой прежде, чем поговорить с тобой.

– Ваша мама была несчастна. Она любила и вас, и меня, но… я не знаю, как вам объяснить, это очень сложно понять даже взрослому человеку, а тем более вам. Ей всегда казалось, что она рождена для чего-то другого. Не для этой обыденной, нормальной жизни, как у всех. Ей хотелось… приключений. И прежде чем мы пришли к этому решению, она много чего перепробовала – врачи, таблетки, медитация, разные техники, увлечения и прочее. И да, в итоге мы приняли такое решение совместно. Да, это было тяжело, но я думаю, что это было к лучшему. Она всё равно ушла бы от нас, так или иначе. Был бы бракоразводный процесс, было бы много негатива. Нашего решения разойтись было не изменить. К сожалению, взрослые люди, даже которые любят друг друга, иногда принимают решение расстаться.

Саша сидит в полнейшем шоке, я вижу, что его всего трясет, и спрашивает:

–Вы общались после? Она когда-нибудь хотела вернуться?

После паузы отец говорит:

–Да, мы общались, редко, но общались. И она всегда могла бы вернуться или хотя бы выйти с вами на связь… Но она не хотела этого. Это было бы слишком тяжело для нас всех. Я потерял связь с ней пару лет назад, но уверен, у неё всё хорошо. В последний раз, когда мы общались, она была где-то в гуманитарной миссии в Африке. – кажется, он не решается продолжить. – Дети, я очень