Романов #04 - Владимир Кощеев

все объясняет. Анна Михайловна, похоже, намерена добиваться моего внимания. Уважим великую княжну, тем более что, возможно, это решит вопрос раз и навсегда. Можем же мы друг другу не понравиться после личного общения.

— Хорошо, Иван Михайлович, я заеду к вам завтра после занятий.

Глава 18

Визит в Кремль состоялся утром вместо первых занятий. На этот раз государь принял меня в своем рабочем кабинете.

Выслушав отчет по «Энзиму», Михаил II кивнул мне.

— Составь список, что тебе требуется для твоей программы, Дима, — распорядился он. — Пришлешь его царице через отца. Она обеспечит вас всем необходимым. Кстати, я слышал, в ЦГУ что-то пошло не так?

Этот вопрос меня удивил. Не потому что я поразился осведомленности государя, это как раз прекрасно объясняется. Но проблем у меня вроде бы там до сих пор не было.

— Прошу простить, государь, не понимаю, о чем речь.

— Не понимает он! — Михаил II улыбнулся. — А кто вчера устроил демарш на совещании ученых Университета? Ты же понимаешь, что без твоей подписи они не имеют права приступить ни к одному твоему проекту.

Мне оставалось только вздохнуть.

— Я бы не сказал, что от меня там что-то зависело, — признался я царю. — Господа и дамы разбирались между собой, ко мне ни у кого никаких вопросов не нашлось. Даже когда я уходил, никто ничего не сказал.

Государь улыбнулся.

— Вчера истекал срок, который я им поставил, — заявил он. — И университетские наверняка собирались продавить твой отказ от авторства. Объяснять разницу тебе не надо, по глазам вижу.

— Все равно не понимаю связи, — развел руками я.

— Ты прямо как маленький, — посмеялся царь. — Это ты должен у них с рук есть, и соглашаться на все, лишь бы твои проекты увидели свет. Так что продержали бы тебя несколько часов, потом надавили авторитетом, чтобы перехватить твои работы. Схема уже давно отработана, не ты первый, не ты последний.

Я усмехнулся.

— И кто-то пожаловался? — уточнил я, не отрывая взгляда от государя.

— Конечно, — кивнул Михаил II, — у моего секретаря с утра телефон разрывается, умоляют не отбирать твои проекты. Но я так понимаю, тебе и самому это не интересно?

Конечно, если за дело возьмется государственная машина, все мои начинания не только получат зеленый свет, но и будут доведены до ума. Ничего сверхсекретного я в ЦГУ не выдал, так что переход документов к царским людям это фактически успех и наивысшая оценка моим работам.

— Для меня честь, государь, передать свои идеи во благо Русского царства, — заявил я с поклоном.

— Ну-ну, будет тебе, — посмеялся Михаил II. — Знаю, как ты можешь рассказать мне о моем величии. Тебе бы, Дмитрий, при дворе покрутиться. Что скажешь?

Я несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, шутит государь или всерьез предлагает мне должность.

— Я — Романов, государь. Не вызовет ли это политических проблем в твоей партии? — осторожно спросил я.

Царь помолчал, разглядывая меня в ответ ровно то же время, сколько я молчал после его предложения.

— А ты думаешь, что сейчас кто-нибудь посмеет возразить? — улыбнулся он. — Вот, что я вижу, Романов.

Фамилию он выделил интонацией, подчеркивая, что разговор сейчас идет с младшим княжичем, а не с тайным сыном государя.

— Есть талантливый молодой человек, которому очень не хватает мощностей, чтобы развернуться в полную мощь, — произнес Михаил II. — При этом он верен своему роду и своей стране. И его начинания принесут не только престиж всему царству, но и пользу миллионам царских людей. К тому же это молодой человек неоднократно награжден государственными орденами. И уже неоднократно доказал свою верность и полезность.

Он замолчал на несколько секунд.

— А теперь скажи мне, насколько великим государем я буду, если похороню этот талант?

— Это очень неожиданное предложение, — ответил я. — И я не очень понимаю, какую роль ты для меня планируешь.

Царь откинулся на спинку кресла.

— Все очень просто — я поставлю тебя над своей лабораторией. Как раз по твоему профилю. Будешь отвечать за ее дела, реализовывать свои проекты. Естественно, за твоими успехами будут наблюдать мои люди. Никаких тайн, никаких умалчиваний. Ты подпишешь соответствующие подписки, и за пределами моей лаборатории никому ни о чем рассказывать не станешь. В том числе своей семье.

Я нахмурил брови, но государь приподнял ладонь, показывая, что он не закончил.

— Я не требую от тебя бросать учебу. Хотя и уверен, тебе от нее не так уж много пользы. В лабораторию ЦГУ больше можешь не ходить, сразу переходишь в мою. Твои проекты и документацию из секции этажа опечатают и доставят на новое рабочее место. Под твоим началом окажется штат из нескольких сотен человек, передовое оборудование, лучшие специалисты.

— Но при дворе мне все равно нужно будет бывать? — уточнил я.

— Разумеется, — кивнул Михаил II. — Раз в неделю ты будешь подавать мне отчет о проделанной работе. Сдавать его будешь лично мне. И также на один день обязан будешь посещать рабочие совещания — о них тебя заранее оповестят. Как любому придворному, тебе будет положены особые привилегии. Не считая жалованья, положенного твоему чину.

Я позволил себе намек на улыбку. Царь понял ее по-своему.

— Кроме того, когда начнешь бывать во дворце, к роду Романовых появятся вопросы. Все решат, что царица опять взялась за продвижение своей родни в обход остальных. Но это не твоя проблема, недовольными займутся мои люди, — заявил он. — Тебе же нужно будет заводить знакомства при дворе, разбираться, кто против кого дружит.

Я промолчал вновь, понимая, что это еще не конец. И Михаил II после короткой паузы продолжил:

— Я знаю, что ты возлагаешь большие надежды на своего «Оракула», однако когда он еще появится? А твои навыки могут понадобиться гораздо раньше.

Вот теперь интерес государя кристально ясен. Дать мне освоиться в Кремле прежде чем придется защищать цесаревича. Для того все это и затеяно — и демонстративно пропущенные сроки ученых в ЦГУ, и обещание мощностей после отчета по «Энзиму». Подслащивал пилюлю Михаил II, чтобы я был доволен и не стал особо отказываться.

— Те, у кого хватает мозгов, уже давно поняли, что время опалы Романовых кончилось. Или мне соврали, и дочка нашего дипломата не пытается тебя охомутать? — посмеялся государь.

— Пока что мы договорились о новогоднем приеме, — ответил я.

— Это хорошая партия, и девушка надежная, — кивнул Михаил II. — Если хочешь действительно вывести род из тени, для тебя это лучшая кандидатура.

Великая княжна царской фракции. Против такого аргумента действительно сложно будет спорить. Никто же не поверит, что