Военное искусство и военная культура Евразии - Вадим Борисович Белолугов

свойств местности можно прийти к заключению, что откосы площадки имеют на всем протяжении уклон чуть более 50-55 градусов, следовательно, они труднопроходимы для штурма. Таким образом, откос является действенным препятствием, а его бровка может служить защитникам боевой позицией без дополнительного инженерного оборудования. Разумеется, невысокий вал (суммарный перепад высот с учетом остатков рва составляет около 1,3 метра) вряд ли можно считать труднопроходимым препятствием. Тем не менее, полагаем, что именно эта насыпь имеет признаки фортификации. Хотя, длинная узкая площадка городища простреливается как с поймы, так и с коренного берега насквозь, и на ней совершенно нет пространства, прикрытого бровками. И никакие мысленно реконструируемые сооружения на валу площадку не перекрывают. К тому же, форма длинного узкого прямоугольника представляет защитникам наихудшее отношение периметра, подлежащего обороне к полезной, защищаемой площади.

Рис. 5. Городище Кучино-III. Ситуационная схема

С другой стороны, конфигурация площадки, в случае круговой обороны предполагает размещение защитников спина к спине, и если представить наличие вдоль бровок бруствера, то полезной площади почти не остается.

Однако, это пространство «защищаемо» валом. Поэтому, можно предположить, что на этом пространстве, теоретически, могло укрываться имущество, не уязвимое обстрелом, либо вероятность обстрела рассматривалась субъектом строительства, как ничтожная, либо имущество и население там вообще не располагалось.

Ширина площадки от 4 до 8 метров и ее площадь, определяемая нами как 260 квадратных метров (меньше пресловутых садовых трех соток!) не позволяет предполагать, что на ней могло располагаться поселение, имевшее стационарные жилища для круглогодичного проживания. То есть, это явно не жилое городище.

Фортификации городищ рассмотренных выше указывают на то, что они строились с учетом угроза поражения стрелами, в том числе и обстрелом с поймы. Нет никаких оснований полагать, что противник воздержался бы от обстрела этого городища.

С другой стороны, ближнее соседство с городищами Кучино-I и Кучино-II, (до них 300 и 600 метров соответственно) емкость которых в десятки раз больше, вкупе с отмеченными выше особенностями не позволяет предполагать, что рассматриваемый здесь объект является так называемым городищем-убежищем, то есть, что на нем укрывалось население; емкость его ничтожна, уровень защиты невысок.

Таким образом, рассматриваемый объект не имеет отмеченных признаков сходства (серийности), в том числе свидетельств пропорционирования. как те, что рассмотрены нами ранее. Тем не менее, некоторые черты сходства с ранее описанными поселениями все же есть.

Вспомним, что внутренний вал Кучино-I тоже напоминает очертаниями эллипс. И там и здесь на валу возможно размещение массы защитников в несколько рядов. Значит, теоретически, в обоих случаях мы можем иметь дело с позициями, которые размечены по единому принципу и оборудованы для рукопашного боя, в котором большое значение для достижения победы является не меткость выстрелов, а количество бойцов, глубина их построения. Однако, незначительная площадь (около 50 квадратных метров) вала Кучино-Ill указывает на незначительное количество бойцов, которые могут быть размещены на этой позиции (20?...30? человек на гребне вала.). Поэтому, с учетом всего вышесказанного, оборонительные качества вала представляются нам совершенно недостаточными для использования его в боевых условиях. Значит, стойкость этой фортификации по отношению к угрозе обстрела и штурма весьма невелика. Эти качества не идут ни в какое сравнение с аналогичными параметрами соседних городищ.

Тогда, неужели Кучино-III строилось как заведомо слабое звено в системе обороны, а защитники этого укрепления сознательно обрекали себя на поражение и гибель в бою безо всякой надежды?

Если все-таки сделать допущение, что строители и защитники этого городища полагались на здравый смысл, то логичным становится предположение о том, что этому объекту отводилась специальная роль в системе обороны, и ведение боевых действий на нем не предполагалось изначально.

Для прояснения вопроса обратимся к схеме взаимного расположения городищ на местности. Она представлена нами совершенно условно и безмасштабно (Рис. 6).

Если предположить, что Кучино-III представлял из себя наблюдательный пост для визуального контроля местности, в частности для обнаружения движения воинского контингента по (льду?) р. Чусовой, которая находится в зоне видимости на дистанции, которая позволяет видеть людей, то становится ясно, что необходимости его обороны не было. Задача дозора обнаружить противника, и сообщив о нем туда, где размещаются главные силы, присоединиться к ним. Если местом размещения главных сил было Кучино-I, тогда, с учетом приведенных нами расстояний, абсолютное время упреждения (время движения противника минус время движения дозора) могло составить от нескольких минут при движении по дорогам до нескольких десятков минут. Логично предположить, что для сокращения времени дозорные бежали на Кучино-I лесными тропами, пока противник двигался по малопроходимой пойме. Почему позиция наблюдателей на Кучино-III была оборудована не на конце мыса, а у его основания? Тому, на наш взгляд, есть объяснение — это была скрытая позиция, не видная с поймы на фоне леса. В то же время, лес на площадке мыса перекрывал весьма незначительный сектор наблюдения. При этом лес давал возможность наблюдателям выбирать наиболее выгодную позицию, в случае нужды незаметно выдвигаться в сторону поймы. (См. рис.5) В стационарных постройках здесь не было необходимости — автору этих строк приходилось нести службу на постах, которые отстояли и на 300, и на 600 и более метров от караульного помещения.

Аналогично описанному посту, и на северо-восточной оконечности мыса, где расположено городище Кучино-I есть возвышенная площадка, первоначальная форма которой (до разрушения откосов) может быть реконструирована, как эллиптическая с высотой около полутора метров (рис.3). Оси эллипса (по плану) приблизительно 9 на 13.5 метров (относятся друг к другу, как 1 к 1,5). Эта позиция направлена к реке Боярке, которая находится в зоне видимости. Здесь наблюдатели просто не имели нужды скрываться от противника — жилое городище все равно видно издалека, оно демаскирует себя дымами и постройками. (Вряд ли эта площадка оборудована для рукопашного боя — перепад высот здесь и без того около 10 метров, откос не менее 45 градусов.)

Рис. 6. Схема взаимного расположения городищ.Расстояния в метрах. Не в масштабе

Разумеется, сегодня трудно проверить предложенную версию о наблюдательных пунктах, не располагая данными об условиях наблюдения с этой позиции в древности, когда пространство вокруг было покрыто густым лесом. Можно выдвигать и самые различные предположения относительно тактики применения обороняющейся стороной средств связи между наблюдателями и городищами. Однако, нам представляется весьма продуктивным исследование следов эллиптических насыпей Кучино-I и Kучино-III на предмет обнаружения в них остатков столбовых ям, азимут и угол наклона которых могут указывать на некогда стоявшие там наблюдательные вышки.

Сказаннное о городище Кучино-III совершенно не исключает и иных