Монстры Кремля - Дмитрий Казаков

– Давай, чувак, а то ваще тяжко по Москве ходить, сплошь пидоры всякие кучкуются, – одобрил намерения чужака Илья. – Мы бы сами им показали, где раки на курорте отдыхают, да только всё дела, пукнуть некогда, сам понимаешь, так что уж займись.

Иван, похоже, все это пропустил мимо ушей – он обладал способностью слышать лишь то, что укладывалось в его картину мира. Церемонно поклонившись, он подобрал «калаш» и зашагал в ту сторону, откуда пришел, и вскоре скрылся за памятником Ленину.

– Пора и нам двигать, – сказал Андрей. – И так задержались.

Прошли вход на станцию «Октябрьская», встроенный в дом, и свернули, если верить карте, на Ленинский проспект. Он оказался плохо приспособленным для прогулок – сплошь рвы, ямы, густые заросли «зонтиков», и «болото» вдоль левой обочины.

Когда буквально метров через двести уткнулись в рощу «секвой», вынуждены были уйти с проспекта, двинуть направо. Когда проходили мимо павильона троллейбусной остановки, Андрея вновь посетило чувство, что за ними следят – то же самое, что и на Красной площади.

Быстро оглянувшись, увидел, как меж разбитых машин лавирует нечто полупрозрачное, расплывчатое. Заметил, что в ту же сторону глядит и Рик, но существо, что двигалось по проезжей части, исчезло, словно растаяло в воздухе, и снова осталось непонятным – было оно или только примерещилось.

– Ты чего? – спросила Лиза.

– Так, привиделось, – ответил Андрей.

Ожидал от Ильи расспросов или насмешки, но тот промолчал.

Идти по территории больницы оказалось не проще – здесь тоже встречались «болота», кое-где торчали «терриконы», а место отдельных строений занимали груды обломков, так что двигались не особенно быстро. Обогнув очередное здание, длинное и изогнутое, словно кишка, очутились перед настоящим валом вроде того, что был на Садовом кольце, только пониже.

– Опять лезть? – безо всякого энтузиазма поинтересовалась Лиза.

Но, как быстро увидели, эта преграда обрывалась довольно близко, и, чтобы обойти ее, достаточно сделать небольшой крюк. Двигаясь вдоль вала в сторону реки, оказались в пределах парка, где между обычных деревьев торчали одиночные «секвойи», а еще дальше виднелся пруд с островком.

Тут забеспокоился Рик, принялся вертеть головой, хотя ничего опасного видно и слышно не было.

– Никак, опять «черепашки-ниндзя», – сказал Илья, глядя на покрытые колючими зарослями склоны вала.

Но когда грохнул выстрел, стало ясно, что дело несколько серьезнее – монстры пользоваться оружием не умеют. Андрей упал, перекатился в сторону, чтобы оказаться под прикрытием толстого дерева.

– Не отвечать! – приказал он, опасаясь, что Илья с перепугу выпустит половину обоймы.

Откуда стреляли, понять не удалось, хотя вроде бы пуля прилетела от пруда.

– Давай дальше ползком, – велел Андрей. – Лиза, ты с Риком вперед, мы за вами…

Чтобы убраться из опасной зоны, им предстояло одолеть метров сто, дальше начинались развалины, где легко укрыться – расстояние плевое, если бежать или даже идти, но осилить его на животе, опираясь на локти и коленки, для нетренированного человека очень непросто.

Мальчишка двигался ловко, словно перемещался по-пластунски не в первый раз, девушка потихоньку от него отставала.

– Немедленно остановитесь! – резкий женский голос донесся из парка, и Андрей заметил в зарослях приземистую фигуру в камуфляже. – Или я буду стрелять на поражение!

Лиза оглянулась, и он махнул ей рукой – шевелись, не останавливайся.

– Может, покажем, что мы не лохи? – пропыхтел Илья. – А то чего пузо бить?

– Рано, – помотал головой Андрей. – Мы не знаем, сколько их.

– Остановитесь! – вновь закричали из парка, но выпущенная оттуда очередь прошла в стороне.

Засевшая меж деревьев барышня то ли очень плохо стреляла, то ли потеряла их из виду, и в том и в другом случае не имело смысла отвечать, расходовать патроны и показывать собственное расположение. Если бы их хотели остановить всерьез, то попытались бы это сделать, а не стали глупо пугать.

Туман опустился, когда до края руин осталось метров двадцать, и произошло это так неожиданно, что Андрей невольно вздрогнул.

– Вперед! – приказал он, вскакивая на ноги.

Почти тут же донесся треск очереди, но пули принялись щербить стволы и срезать с ветвей листья далеко позади. Спокойно добрались до места, где начинались развалины, и, укрывшись среди них, остановились – спрятаться от обстрела сам бог велел, но двигаться в таком тумане опасно.

Агрессивная барышня вскоре поняла, что палит зря, и наступила тишина.

– Во баба, чтоб ее, – шепотом выругался Илья. – Нет бы оставить нас в покое. Фигушки!

– Ты ей просто понравился, – сказала Лиза. – И она решила познакомиться.

Бритоголовый захихикал, но получилось неожиданно громко, так что он поспешно затих.

Туман был невероятно густой, с трудом удавалось разглядеть, что делается в нескольких шагах. Серый полог висел неподвижно и прочно, словно решил навсегда завоевать небо над столицей, он глушил все звуки, и в руинах царило неестественное, болезненное безмолвие.

Любой шорох казался грохотом, падение камешка – гулом землетрясения.

Первым не выдержал, нарушил тишину, как и следовало ожидать, Илья.

– И все-таки странный был тот чувак, – сказал он, – с которым ты дрался… Всевышний какой-то, дама его… он что, совсем крышей поехал, как та тетка еще в Нижнем?

– Не совсем так, но поехал, – неохотно проговорил Андрей.

– Он словно вернулся в Средние века, – добавила Лиза мечтательно. – Тогда рыцари сражались, чтобы доказать, чья возлюбленная прекраснее, и кое-кто в самом деле давал обет сразиться со всяким благородным воином, что проедет через перекресток, рядом с которым разбит шатер поединщика.

– Психи-то всегда были, это точно, – вздохнул бритоголовый.

Андрею этот разговор не то что не нравился, он его необычным образом раздражал – упоминание Средневековья заставило вспомнить о видениях, где встречались замки, доспехи, мечи и прочая рыцарская требуха, и о тех почти сказочных «персонажах», с которыми пришлось иметь дело в последнее время.

На их пути попадались и драконы, и колдуны, и странствующие герои.

Похоже, что тот, кто расписал грандиозный сценарий на сотни ролей, имел пристрастие к подобным вещам.

– Ладно, хватит об этом, – проворчал он. – Лучше молчать, враг может быть рядом.

Туман не рассеялся и через час, и через два, и вскоре стало понятно, что либо надо идти сейчас, либо ночевать придется здесь. Как менее рискованный, избрали второй вариант, но Андрей решил, что нужно поискать местечко получше, хотя бы частично прикрытое от возможного нападения.

Держась в шаге друг от друга, двинулись сквозь серое марево в ту сторону, где остался Ленинский проспект. Метров через тридцать наткнулись на огрызок стены высотой до второго этажа, и решили расположиться за ним, на пятачке чистого пола.

Раньше здесь, похоже, располагался хозяйственный магазин – в руинах валялись белые пластиковые банки, блестели осколки стекла и витал слабый «химический» запах.

– Я на страже первым, – сказал Андрей. – Потом ты, Илья.

Разводить костер было не из чего, но даже с дровами под рукой делать этого не стали бы, поскольку лучше огня и запаха дыма демаскирует только сирена или громкие вопли: «Мы тут!»

Ночь спустилась мягко, почти незаметно, туман стал черным, поглотил все вокруг.

Видно было настолько погано, что Андрей не мог разглядеть пальцев на поднесенной к лицу руке, и поэтому он больше полагался на слух. Улавливал дыхание спавших спутников, негромкое бульканье в той стороне, где остался парк с озером, возникавшие в руинах шорохи.

Под рукой лежал фонарь, но уверенности в том, что тот одолеет туман, не было.

Над головой проглянуло бледное пятно, и вскоре стало ясно, что это луна, вслед за ней появились самые яркие звезды, возникли плывущие по небу облака – в этот раз дымка таяла неспешно, отступала неохотно.

Когда исчезла совсем, Андрей вздохнул с облегчением.

Очередной шорох прозвучал очень близко, буквально в нескольких шагах, и во мраке что-то шевельнулось. Он нацелил в ту сторону «калаш», а в левую руку взял фонарик, палец положил на кнопку включения.

Раскоряченный силуэт вырос сбоку стремительно, точно его вытолкнули из-под земли. Андрей повернулся, луч света вырвал из тьмы нечто извивающееся, сплетенное из десятков разноцветных струй, а через мгновение оказалось, что там никого нет, лишь камни и мусор.

Соловьев погасил фонарик, и тут же шорох прозвучал вновь, на этот раз за стеной, у которой он сидел. Возник мягкий топоток, словно кто-то пробежал по развалинам, прямо над головой захихикали, так что он невольно дернул ствол вверх, но увидел лишь небо и звезды.