Индиль - Ли Леви

нее не осталось больше слез. Слезы – лучшее средство, чтобы очистить душу. Но ее слезы высохли, и душа ее почернела.

– Мессир, Вас давно не было, – услышала она тихий голос и вспомнила, зачем она здесь.

Она молча, беззвучно приблизилась к нимфе, размышляя над тем, как прокусить ее шею. Нимфа, по всей видимости, почувствовала ее дыхание, тело ее напряглось, а шея вытянулась. Тиир не отрывала глаз от пульсирующей артерии на ее шее. Она слышала движение крови и ощущала ее запах.

– Кто ты? – вдруг спросила нимфа.

Тиир молчала.

– Ты – не он! – поднявшись на ноги, произнесла нимфа. – Кто ты?

Тиир безразлично смотрела на нее. Она не хотела крови. Она хотела только его. Ее голод до его страсти все больше и больше терзал и мучал ее.

Нимфа напряженно всматривалась во Тьму, и вдруг спросила:

– Это ты, Индиль? Ведь это тебя я видела в пиршественной зале.

Тиир молчала. Это имя преследовало ее. Фавн из ее снов обращался к ней именно так. Но она не помнила это имя. Для нее оно было пустым звуком.

– Ты не узнаешь меня? А я тебя узнала. Даже под этой жуткой маской, которую ты теперь носишь. Я знаю, что это ты. Я тебя чувствую.

И вдруг нимфа получила сильный удар в лицо, не удержалась на ногах и упала. Эта бессмысленная болтовня раздражала Тиир и не давала сосредоточиться. Падая, нимфа вскрикнула и схватилась руками за разбитое лицо. Тиир же повалила ее и что есть силы прижала ее голову к полу. Второй рукой она провела по ее шее, определяя самое напряженное от пульсации место, острым когтем сделала небольшой надрез и пережала сосуд – кровь забила вверх тонкой струйкой. Тиир припала к ней губами.

Кровь оказалась слишком непривычной на вкус, а струя слишком сильной. Голова Тиир закружилась, и она вдруг захлебнулась этой кровью и отпустила нимфу. Та поспешно отползла от нее, зажимая кровоточащую на шее рану.

Тиир почувствовала сильный приступ тошноты и опустилась на колени, опершись руками о пол. И в ту же минуту вся выпитая ею кровь вышла из нее. Ее тело не приняло то, что питало демона. Бешено сверкнув глазами, она вскочила на ноги, вытирая рот тыльной стороной руки, и снова бросилась на нимфу.

– Индиль, остановись! Ты не демон, ты не можешь пить кровь!

– Закрой рот! Мое имя Тиир-Тааре, я твоя Госпожа, и ты будешь повиноваться мне, иначе я перерублю корни, связывающие тебя с древом жизни! Смотри мне в глаза!

Лотимэ от неожиданности широко открыла глаза и тупо уставилась на Тиир. И тут Тиир поняла, что она не сможет сделать и этого, потому что не способна вызвать ужас в этих глазах, и от ощущения безысходности она отпустила нимфу и села рядом, изможденно опустив голову.

– Все думали, что ты погибла, – прохрипела нимфа, поднимаясь с каменного пола и садясь рядом с Тиир. – Ни одной вести от тебя за столько лет. Ветур до последней битвы корил себя за то, что был неучтив с тобой. Он винил себя в твоей гибели. А ты оказалась изворотливой – не получилось с эльфом, так метнулась к демонам. Все это время ты скрывалась у наших врагов. Ты нисколько не изменилась, Индиль, только внешне стала походить на пещерную ведьму. Вот, возьми свою игрушку, – и, сорвав с шеи золотой медальон, она пренебрежительно бросила его в ее сторону.

Тиир даже не сделала попытки поймать его, и когда-то самая дорогая для нее вещь упала на пол, звякнув пару раз о холодные камни, и так и осталась лежать там, бездыханная и никому не нужная. Тиир даже не взглянула на медальон.

– Вы умрете! – шипела она. – Вы обе умрете! Вы бесполезны для меня! Молитесь, чтобы скорее вернулся ваш господин. Ему вы хотя бы в пищу годитесь! Хотя… Прочь! Обе ступайте прочь!! – и их оковы с глухим звоном упали на каменный пол, а она сама, оторвавшись от пола, метнулась вглубь залы и пропала там.

Вернувшись в свою комнату, Тиир стала размышлять над тем, что могло спасти ее от исчезновения, от превращения в безликую тень. Она не могла пить кровь. Она не умела питаться энергией живых существ. Она могла лишь забирать страсть, рожденную ей самою. И тогда она покинула замок.

Эмиль. Эпизод двадцать первый

Эмиль, веселый беззаботный паренек, бродил меж тонких стволов молодых осинок, щурясь от утреннего солнца и напевая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. День обещал быть теплым и полным нежных трепетных минут в обществе его новой пассии. Однако, она не спешила к нему на встречу, и он измерял шагами расстояние между деревьями, чтобы хоть чем-то себя занять. Они условились встретиться на рассвете, но солнце уже поднималось над кронами деревьев, а ее все еще не было.

Позади хрустнула ветка. «Наконец-то!» – подумал он и обернулся. Но нет. Перед ним стояла не его Ана, а создание еще более очаровательное и волнующее. От неожиданности он растерялся. Представшая перед ним особа была явно не из этих мест и, по всей видимости, принадлежала к другой расе. Он стоял перед ней, не в силах оторвать взгляд от ее необычно светлой кожи, почти белой и бархатисто-матовой, от ее золотистых локонов и неестественно больших голубых глаз. Ее длинные светлые полупрозрачные одежды по всей видимости были сотканы не из нитей, но из самого света. Она была невысока, но Эмилю казалось, что она смотрит на него сверху вниз, и настолько властно и повелительно, что юноша невольно опустился перед ней на колени и склонил голову.

Она заговорила с ним, и ее тихий голос проник в его душу и разлился в его сознании теплым светом. Он не понимал ее слов. Он не знал этого наречия. Ее тонкие пальцы коснулись его волос, и дрожь пробежала по всему его телу. Он закрыл глаза и вдруг ему стало тепло и уютно, как в детстве. Ее тихий голос убаюкивал его, и он сам не заметил, как оказался лежащим в траве, а она склонилась над ним и смотрела в его глаза, улыбаясь едва уловимо и нежно,