ICO: Замок в тумане - Миюки Миябэ

начала засыхать. Синяки исчезали. Суставы, затекшие от боли, снова стали двигаться плавно.

Ико раскинул руки и посмотрел вниз на свое исцеляющееся тело. Знак тускло светился, как светлячок в летнюю ночь, пульсируя в такт биению сердца Ико.

Когда исчезла последняя царапина, свечение Знака померкло. Йорда отпустила пальцы со щеки Ико.

Ико уставился на лицо Йорды. Оно было прекрасным. Он не смел дышать, боясь нарушить это волшебное таинство. Ее глаза сверкали.

"Спасибо", — сказал он.

Йорда начала улыбаться, но на полпути ее улыбка увяла, а губы опустились в уголках. Она опустила глаза.

"Думаю, ты обладаешь той же силой, что и мой Знак", — сказал Ико. "А может быть, ты обладаешь силой, которая заставит мой Знак работать лучше. Знаешь, что сказали старейшины? Они сказали, что, пока у меня есть этот Знак, я никогда не подчинюсь Замку".

Ико взял руки Йорды в свои. "Ты же не хотела быть запертой в клетке? Ты ведь хочешь уйти отсюда? Я возьму тебя с собой".

Йорда энергично замотала головой, но Ико не сдавался.

"У тебя есть сила, Йорда. Она мощнее, чем у проклятого Замка. А у меня есть Знак. Разве ты не видела, как королева смотрела на него? Она сказала, что пощадит мою жизнь, но на самом деле она не могла меня убить".

Это было не более чем предположение, но, произнося его, Ико был уверен в своей правоте. Если бы королева действительно была настолько могущественной, она бы не ограничилась угрозами. Она бы сломала его, как ветку, прямо здесь и сейчас.

Преисполненный надежды, Ико посмотрел в глаза Йорды. Ему казалось, что он смотрит в песочные часы, пытаясь отыскать среди песчинок какую-то истину, давно зарытую там. Он еще ничего не нашел, но тепло рук Йорды подсказывало ему, что он уже близок к этому.

ГЛАВА 3. КЛЕТКА ВРЕМЕНИ

1

Йорда жила в одиночестве так долго и так полно, что оно проникло в ее существо, став ее плотью и кровью.

Когда она видела себя в зеркале или отражалась на поверхности неподвижной воды, она видела не человека, а тонкую кожу, натянутую на одинокую пустоту.

Я — просто ничто, пустой сосуд, собрание небытия.

В мире Йорды время было остановлено. Время было ее тюрьмой. Оно держало ее так долго, что она уже не помнила, когда все началось, когда она впервые осознала свою судьбу. И все же в конце концов она пришла к пониманию. Не время пленит меня в тюрьму, а я его. Время — мой пленник. Я — одинокий хранитель ключа, который волен жить здесь до тех пор, пока я не покину свой пост. Здесь я пробыла так долго, что само время потеряло смысл.

Почему так происходит?

Кто заставляет меня это делать?

По чьему приказу я здесь?

Она забыла. В обмен на власть сдерживать время она потеряла способность отмечать его течение. За долгие годы это забвение стало для нее милостью, единственным покоем, на который она могла претендовать.

Море забвения, барьер от истины, окутало ее. Она стала крошечным круглым камешком, погрузившимся в его глубины. Здесь были только мир и покой. Пусть волны сомнений и тревог и бороздят поверхность воды высоко над ней, но они никогда не достигнут дна, где она жила.

Вечный сон, не похожий на смерть.

Когда он закончится?

Кто положит ему конец?

По чьей воле он прекратится?

Остановка времени означала остановку сердца. Ничего не менялось, ничего не двигалось. Ничто не рождалось, ничто не угасало. Так было всегда. Как и будет всегда.

По крайней мере, так должно было быть.

"Йорда… так тебя зовут?" Голос, зовущий ее. Темные глаза смотрят на нее. Тепло другого человека, стоящего рядом, звук его дыхания.

Там, где есть жизнь и действие, время не может стоять на месте. Двери клетки должны открыться и выпустить своего пленника на свободу.

Йорда… да. Это мое имя.

Йорда спала. Она видела обрывки снов, которые, казалось, приходили и уходили по желанию, пока она лежала в клетке на вершине башни над комнатой-пьедесталом. Как долго она пролежала здесь? Ее сны не имели логической последовательности, и она не могла понять, были ли это сны внутри сна или бодрствование в ее сознании. Часто она повторяла один и тот же сон много раз.

Как смерть и забвение тесно связаны между собой, так и смерть и сны. Кто может сказать, что мертвые не видят снов? Я умерла, мечтая о жизни? Или я живу, и мне снится смерть?

Во сне кто-то поднимался по винтовой лестнице, опоясывающей башню. Во сне она услышала шаги и увидела тень на лестнице. Она подняла голову и увидела приближающуюся фигуру. Но, моргнув и посмотрев еще раз, она поняла, что это всего лишь видение, лишенное реальности.

Так было всегда. Она всегда возвращалась ко сну в поисках следующего сна.

В этом сне она увидела, как темная тень выросла на стене позади карабкающейся фигуры, втягивая ее в себя, поглощая. Фигура ничего не говорила, лишь в тряслась в страхе, пока тьма забирала ее. За пределами башни бушевала сильная буря. Она чувствовала ветер на своем лице и холодные капли дождя. Ее сны часто были неотличимы от реальности.

Фигура, унесенная тенями, была маленьким мальчиком. Его сильный страх пронзил ее. Она испуганно распахнула глаза. Потом она увидела, как кто-то поднимается по лестнице ее башни. По кругу, с отчаянной скоростью поднимаясь по спирали.

Неужели это сон? Была ли та фигура, которую я видела до этого, сном? Что есть жизнь, а что — смерть?

И тут она услышала голос, зовущий ее. "Есть кто-нибудь?"

Йорда полуприсела. Это был мальчик, прислонившийся к перилам и смотревший на нее. "Что ты там делаешь?"

Она смотрела на него своими глазами. Она слышала его голос в своих ушах.

Йорда не могла в это поверить. Я все еще сплю. Это фантазия, которую подсказывает мне сердце. Мягкая, успокаивающая ложь. Вот и все.

Мальчик стоял на цыпочках, вытянувшись так высоко, как только мог, и громко звал. "Держись. Я спущу тебя".

Он снова начал подниматься по лестнице. Йорда наблюдала за его бегом. На нем была странная красная одежда — впрочем, довольно красивого цвета. Она удивленно смотрела на ткань, ниспадавшую на его грудь и спину и украшенную таким замысловатым узором. Когда мальчик бежал, ткань хлопала и развевалась, как флаг.

Вскоре она уже не могла разглядеть мальчика. Казалось, что во сне