Ворон - Игорь Дравин

— Окир, — вытирая меч Таш подошел к соратнику, — ты слышишь эти звуки?

— Слышу, капитана ко мне, я из него душу вытрясу, если он мне не скажет, кто находится в трюме. Если среди его пассажиров был чернокнижник, то что может быть там?

— А где Барб? — спросил подошедший Гронад. — Во время схватки я его не видел, а он не трус и ни за что не пропустил бы этот бой. Не такой он, он аничь, он воин.

Три начальника патрулей аничей Западного, Северного и Южного концов переглянулись между собой, и тут сквозь доски двух палуб пробился громкий вой запредельной боли и ненависти.

Не понравилось? Я выдернул секиру из паха химеры, и, не разгибаясь, прыгнул спиной назад, падение на пол, не тормозить, перекатившись через плечо, я встал на ноги. Так мне оставалось всего метра полтора коридора, а дальше открытое пространство, мне нужна была идея, и я ее практически получил и почти реализовал, теперь расстояние до открытого пространства гораздо меньше, теперь всего лишь полметра. Ремень секиры с запястья и стальной полумесяц, прокрутившись один раз в воздухе, вонзился в морду существа. Все, я на открытом пространстве среди мешков, рулонов ткани и прочего купеческого добра. Химера вытащила секиру из своей морды и отшвырнула ее в сторону. Зачем так злобно на меня смотреть? Кроме рассеченных губ, носа и брови других повреждений я не замечаю, крепкие у тебя кости. Ну давай же, давай! Существо повиновалось моей мысленной команде и в очередной раз взревев, как мне это надоело, сокрушая коридор кинулось вперед. То, что и требовалось. Обезумевшая от боли и ненависти химера промчалась мимо меня, я привык уступать дорогу тушам весом за четыреста килограмм, врезалась в товар купца и рухнула на мешки и тюки. Быстрее! Шаг вперед, обхватить рукоять шестопера обеими ладонями, прыжок вверх и вперед, и било железяки с размаху опустилось на затылок существа. Пытавшаяся встать на карачки химера рухнула обратно, а сейчас я из твоего затылка сделаю отбивную. Знание — это сила, очередной удар моей железяки втиснул морду существа в рулон с тканью. В который раз в этом убеждаюсь. Удар. Все, пока не узнаю многочисленные подробности обо всем и обо всех, из библиотеки, удар, меня бульдозером не вытащишь. Как хорошо, удар, что этот вид химеры так легко вывести из себя, удар, и она забывает о всякой осторожности, удар. Самое плохое, удар, что и без этой моей безумной эскапады химера, удар, сдохла бы через полчаса или час, удар, слишком серьезно я ее порезал, удар, но такой срок меня не устраивает, удар. Мне хочется жить, удар.

— Химера?! — прошипел Окир. — В трюме твоего корабля находится химера?

Капитан Харод мог только моргать выпученными глазами на посиневшем лице, трудно отвечать разъяренному аничу, когда твои ноги находятся в полуметре от палубы и единственное о чем ты думаешь, так это о том, чтобы кисть гиганта, сжимающая тебя за горло, его рука, держащая тебя в воздухе, не сжалась еще сильнее.

— Окир, вроде рев прекратился, — Таш дернул за рукав родича. — Надо спускаться в трюм, надо отомстить за Барба.

— Не спеши, Таш, — остановил порыв соратника Гронад, — если Барб мертв, то ему ничем уже не поможешь. Нам нужно подготовиться, а еще лучше вообще туда не входить. Хватит с нас на сегодня потерь. Если Барб не появится, то будь моя воля, я бы просто сжег этот корабль со всем содержимым и все!

— А если он жив, но ранен и не может подняться наверх?

— Тогда мы спустимся в этот проклятый Богом трюм, но подготовившись. Гаст, ты пришел в себя? Что ты можешь предложить против химеры?

— Предлагаю подождать моего отца, — прохрипел непривычно бледного цвета аничь, — я ничего не могу предложить и тем более сделать. Станк наверняка будет здесь с клика на клик.

Раздался едва слышный треск и капитан Харод с переломанной шеей рухнул на палубу.

— Окир, зря ты так с капитаном поступил, — заметил Гронад, — с кем будут разговаривать королевские дознаватели? У кого они будут спрашивать подробности всего произошедшего?

— Чернокнижника и остальных с них хватит. Гронад, из-за него погибли наши родичи! Из-за этого проклятого Богом капитана мертв или умирает Барб.

Да когда же ты сдохнешь?! Я уже так устал тебя бить! Только возьму технический перерыв, чтобы дыхание в норму привести, так сразу химера начинает шевелиться и пытается подняться на карачки. Теперь я полностью понял смысл слов «относительно уязвимые места». А если с прыжком и двумя руками железяку держать? Попробуем, я взмыл в воздух и на приземлении обрушил весь свой вес и шестопер на затылок существа. А теперь еще раз, и еще раз, и еще. Слава Богу, лапы химеры задрожали, обмякли и она затихла. Я пощупал затылок существа, разнесен он знатно, но что-то мне не нравится в том, как это произошло. Все, нужно будет поменять свой шестопер на боевой молот как у Гронада. С одной стороны этого оружия почти такая же железяка как у моего орудия труда, а с другой узкий клин сантиметров десять длинной, пробивает все что угодно. Да, жало боевого молота почти всегда застревает в теле врага после удара, но зато какой эффект! А с третьей стороны, прыжок вверх и контрольный удар шестопером по лежащему телу, химеры косяками по Гронлину не рассекают, мне нужно будет подумать, шестопер более универсальное и надежное орудие. Железяка выскользнула из моей ладони. Дьявол, после такой разминки мне нужен отпуск и желательно на теплом море. Подумаю над сменой своего основного оружия позже. Так, а что это за стон?

Обернувшись, среди всевозможного добра купца или купцов я заметил в углу помещения два интересных свертка. Во время боя я как то на них внимания не обращал, а если честно, то просто не заметил. Мешковина, в которую запакованы два тела, веревки поверх материи, повязки на лицах не закрывающие только глаза, лбы и волосы данных гостей трюма. Причем, одна пара глаз и все остальное, находящееся выше повязки, мне хорошо знакомо. Кто это такой, подойдя к одному свертку, я снял повязку с лица и вытащил кляп изо рта юноши. Только этого здесь не хватало. Вернее, именно этого мальчишки. И так все было хорошо, а теперь все будет просто прелестно и замечательно.

— Егор, а ты-то что тут делаешь? Тебе уже надоело химичку доставать, за меня принялся?

Глава шестая

— Какой я тебе Егор, аничь? — откашлялся парень. — Брата моего быстро освободи. И изволь вести себя подобающим образом с принцем…

Твою бога в душу мать и все через таверну пятнадцать раз! Вот занесла меня нелегкая, я попал на принца, я кинжалом освободил от пут первого парня, и его брата-бастарда. Какого дьявола они здесь отдыхали? Здесь им медом было намазано? Другое место найти не могли?