Древесный маг Орловского княжества (том 5) - Игорь Павлов

той клоаке в полу. Куда я с радостью хреначу почти в упор под две сотни морозящих пик, развальцовывая всё к чертям и превращая в рваное месиво. Слизь да ошмётки сыплются на нас дождём. На языке становится кисло. А в пещере прохладно.

В процессе тварь булькает и кашляет зелёной жижей, пытаясь пережёвывать ледышки, которыми я её угощаю. Только когда прекращает подавать признаки жизни, я останавливаюсь. И лишь после осознавая, что потратил на этом четверть боевого довеска. А брать материал не откуда. Только по крупицам стягивать свои же пики. Что собственно и делаю, пока мы осматриваемся в пещере, с потухшим на порядок свечением.

— Ты великий маг, — хвалит меня Гайя, отплёвываясь от кислятины. — Понять не могу, почему ты до сих пор не убил своего князя и не захватил власть.

Наивностью попахивает. Но я отвечаю в том же духе:

— Да что князь, что император давно уже мои марионетки.

— Не шутишь? — Встрепенулась подружка и нахмурилась, потому что я начал посмеиваться над ней.

Хотя совсем не до смеха. Мы все в зелёной дряни, да ещё и в тупике.

— Придётся возвращаться, — заключила и Гайя.

А как не хочется!

— Не спеши делать выводы, — говорю и, затаив дыхание, активирую сканер.

Стены пещеры не пробивает, слишком толстые. Просвечивание потолка тоже ничего не дало. Лишь на рожу дряни покапало ещё, когда поднял голову.

Проверив пол, сразу заметил металл на разном удалении. И не простой, это останки стражей! Ладно, это второй вопрос, что они тут забыли. Из этих останков строятся очертания некоего тоннеля дальше. Но мне так не хочется признавать того факта, что иного пути просто нет.

— Похоже, нам надо туда, — киваю на раздолбаную клоаку.

Делая вид, что ей всё равно, напарница полезла первой без всякой подготовки, я даже остановить не успел. И с невольным визгом поехала вниз, как по горке.

— Ну что⁈ — Кричу ей.

— Руки не расставляй, — слышу глухой ответ. — Тут всюду торчат железки.

Корни пустил вниз, чтобы подстраховаться и аккуратно стал съезжать. Я ж барин! Думал, что лезвия от стражей тут случайно застряли. Но это больше походит на зубы в глотке. А точнее целые жернова из них. Видимо, тварь использовала инородные материалы, как средство перемалывания пищи.

Оказавшись в пузыре из плоти, я понял, что нам ещё предстоит немало работы, чтоб пробиться дальше. Гайя уже перебинтовала руку, которую зацепило.

— Царапина, — ответила на мой немой вопрос.

Используя корни, стал кромсать плоть, местами обнажая даже породу, обрамляющую пещеру. Своей блестящей скользкой поверхностью она напоминала камни с морского дна. Продираться нам пришлось почти час то по жиже, то по кускам срезанных органов с кишками, периодически мы едва не задыхались от вони и ядрёной кислятины. Хорошо, хоть сообразил, выстраивать нам тоннели из деревянных каркасов, которые перестраивал с пройденного пути на новый.

Гайя при виде таких чудес поначалу даже вытаращила глаза, думая, что тварь ожила. Похоже, от таких нервных потрясений она скоро станет блондинкой.

Я и сам занервничал, когда появились скелеты на пути, закатанные в слизь. Вроде даже на человеческие смахивают, но слишком мелкие. Метровые, полуметровые. Черепа вытянутые, совсем нечеловеческие. Тогда возникает вопрос. Что это за мутанты?

Когда впереди снова появилось свечение, я понял, что тварь нихрена не сдохла! И, похоже, она с двух сторон орудует. Потому что снова завоняло ядрёной кислятиной, и заходила гигантская глотка. В какой–то момент донёсся звук елозящих кинжалом и вскоре к нашим ногам по наклонной съехала жижа с перемолотыми в ней останками детского тела!

Не желая рисковать нашими шкурами, я вырастил морозящий пулемёт и стал прокладывать нам дорогу уже по–взрослому.

Живой пол заходил ходуном тут же. Похоже, твари с другой стороны не понравилось, что творится у неё внутри. По сторонам из пор в стенках засочилась кислятина, впервые я уловил дым от наших сапог! И понял, что нас хотят к чертям переварить. Но вскоре дыр я наделал столько, что тварь сама стала не рада, ибо вся эта кислота просочилась в раны.

Чтоб из глотки выходить, нам не потребовалось карабкаться вверх. Двинули почти по прямой. В последнем отсеке твари я раздолбил уже трёх здоровенных червей, и мы вывалились наружу уже в новую пещеру.

Эта оказалась раза в два шире предыдущей, хоть и не такой высокой. И вся усеяна толпящимися грибами.

Затаив дыхание я вскинул пулемёт и продолжил расправу. На удивление с этой стороны твари оказались живее, и стали прямо на глазах улепётывать в два прохода.

В сдувшейся плоти убитых просматривались силуэты мелких скелетов. Млять! Кого же они тут жрут–то⁈

Преодолев метров двадцать перехода, мы вышли, наконец, на эту сторону от дамбы, оказавшись в новом секторе. Грибы шарахнулись по сторонам и стали уноситься дальше, не желая с нами связываться. Поэтому я даже расслабился. И решил осмотреться.

С нашей трёхметровой высоты от уровня дна, не так уж много можно разглядеть. Но общее впечатление вышло неожиданным.

Это не прежний скелет города–лабиринта. Это скорее его руины, захваченные мхом и грибовидными растениями. И речь даже не о зелёных ходящих монстрах–грибах. Но не это самое удивительное. А воздух и свет.

По всему пространству, словно опадающие листья, медленно спускаются частицы, дающие бело–зелёное свечение. Они рождаются у стеклянных сталактитов на потолке грандиозной пещеры, высота которой здесь не более сотни метров, и медленно снижаются, пропадая на фоне руин. Не так плотно, как дождь, но всё же прослеживается непрерывность процесса, и впечатление складывается, будто это нечто волшебное.

Гайя даже вытянула ладошку, чтобы принять одну, залетевшую к нам, а лепесток размером с ноготок просто растворился на коже без следа, словно признак. А с ним пропал и его свет.

— Ты видишь? — Слышу восторженное от напарницы. — Это опадающие ангелы, у нас есть поверья, что они благословляют на процветание. В пещерах Эльбруса можно встретить несколько ангелов, но здесь их сотни.

— Лазерное шоу, голограмма, — комментирую без особой радости и осматриваю недобрую округу.

Слева глухая перегородка, её не видно из–за руин, но всё ещё слабо ощущается, как долбится в неё уже с той стороны Медведь–робот. Очень хочется верить, что он скоро успокоится и снова вернётся в режим ожидания.

Впереди небольшая поляна из мха, грибочки белые, смахивающие на поганки, растут кустарниками, а дальше полуразбитая лестница наверх. И начало руин, обросших всякой дрянью.

Не сильно впечатлившись визуализацией