Вне смерти - Ра

Баран выбежал на поляну и, потеряв из виду свою жертву и не сбавляя темпа, нацелился на драконицу. Калия пару раз взмахнув крыльями, сделала высокий прыжок и приземлилась обратно в том же месте, пропустив под собой двигавшуюся напролом кусок мяса. Бархар, поняв, что не сумел достать цель, остановился, разбрасывая комья земли, и попытался развернуться.

Драконица встала на две лапы и расправила крылья, пытаясь показаться больше и отпугнуть глупое животное, которое в порыве безумия пыталось забодать её. Но эта сцена лишь раззадорила его и, резко развернувшись, баран снова кинулся на огнедышащую рептилию.

Калия снова прыгнула вверх, но в сей раз она приземлилась раньше, прямо на спину пробегающего барана. Бархар от такого, жалобно проблеяв, тут же завалился вбок и, разрывая своими витыми рогами почву, по инерции продолжил движение вместе с оседлавшей его драконицей, которая балансировала на нём, подняв в воздух свои крылья.

Нея наблюдала за битвой титанов на расстоянии. И сейчас глядя на дракона, с опаской посматривающую на придавленную тушу бархара, она не знала как себя с ней вести. Но взяв себя в руки, девушка подала голос:

— Калия...

Драконица медленно развернулась в сторону девушки и, склонив голову, набок посмотрела на неё.

— Мне Берт сказал твоё имя, — подняла авантюристка руки перед собой, а потом быстро затараторила, пока драконица ничего не предприняла. — В городе с нами приключилась неприятность. Мы попались на глаза разбойникам... Мне одной удалось сбежать, а всех остальных поймали. Берт говорил, что ты разумна и всё поймёшь, а также сможешь нам помочь.

Калия после торопливого рассказа девушки на секунду зависла, а потом, осознав всю глубину произошедшего, отошла в сторону, издавая недовольное рычание. Не нужно было быть гением для того чтобы понять, что она злилась.

Нея не знала как дальше поступать. Она просто стояла не в силах пошевелиться. Ей казалось, что сейчас не стоит торопить дракона и попятилась назад.

В этот момент огнедышащая ящерица обратила на неё внимание и направилась к ней. Девушка снова застыла на месте, хотя другой на её месте уже улепётывал бы куда глаза глядят, но понимая что это не поможет, авантюристка просто отдалась судьбе.

Драконица, подойдя к ней, легла на землю и показала головой себе на спину.

— Ты хочешь, чтобы я забралась тебе на спину? — вопросила Нея, немного отойдя от шока.

Калия кивнула и снова показала себе на спину.

— Может, я лучше пешком пойду? — попыталась она откреститься от такого неожиданного поворота событий.

В ответ ей прозвучало лишь недовольное рычание.

— Хорошо, — тут же согласилась девушка. — Только я боюсь высоты...

На это драконица лишь фыркнула и, выждав, когда синевласка закрепится на спине, встала на ноги и, не желая медлить, разогналась и поднялась в воздух.

Они обе очень сильно бы удивились, если узнали, что за ними всё это время пристально наблюдали. И этот наблюдающий сам был в полном замешательстве.

Айнон уже несколько часов следил за драконом, расположившись в густом подлесье. Его должен был дожидаться напарник, но от него остались лишь лук и несколько стрел. И это наводило на мысль, что ждать его уже не стоит.

Микал или же Микаэль, если называть его по имени, был взбалмошным эльфом, всегда хотел казаться умнее всех и даже оспорить приказы. Он обладал телесной магией и обладал почти нескончаемой выносливостью, отчего был хорошо сложен и мог в одиночку сделать работу за пятерых. Но его всё равно недолюбливали. Всё же командование больше ценило командную работу и не приняло его в стражу Пятерых, в отличие от Айнона, но в то же время не могло оставить в рыцарях.

Обычно всяких отщепенцев типа него отправляли на границу и делали спящими агентами, чтобы воспользоваться ими при надобности. Это являлось официальной версией, а по факту их просто отсылали куда подальше, дабы не мешались.

Такой поворот сильно ударил по самолюбию Микала. Он окончательно обозлился на всех и даже на своих дальних предков, в которых затесались люди, которые как думал агент и помешали ему исполнить его мечту.

Когда Айнон предложил Микалу работу, тот с радостью согласился, надеясь, что за него замолвят словечко. Были и другие варианты, более предпочтительнее, но цель Айнона выбрала этот лес, а время не располагало на долгие размышления.

Его сослуживец, другом называть которого язык бы не повернулся, хоть они и проходили отбор вместе и более-менее были знакомы, скорее всего, решил выслужиться и попытался сделать всю работу один. Но Микал не справился, что неудивительно. От эльфа остался лишь аурный след маны, который причудливыми завихрениями стелился по земле, пока полностью не растворится в окружающем пространстве.

Такой отчаянный шаг одарённых являлся крайней мерой, когда они тяжело раненые или, проигрывая более сильному противнику, напитывали кристалл маной, заставляя ту взорваться и забирали с собой неприятеля. Хотя Айнону и не верилось, что Микал бы решился на такой шаг, это была самая реалистичная версия произошедшего. Но, как бы там ни было, на дракона это никак не повлияло.

Эльф откинул капюшон камуфляжа, обнажив лысую голову, и потянулся к своей поясной сумке. Оттуда он вытащил браслет с бордовым камнем и напялил его на левую руку, затем сконцентрировался и направил небольшое количество маны на артефакт. После чего в голове у эльфа прозвучал невозмутимый голос:

— В чём дело, Айнон?

— Командир Сайрил, есть кое-какие сведения о цели, которые вы должны знать, — вполголоса проговорил эльф, поднеся ближе к губам тёмно-красный камень.

— Говори как есть, Айнон, хватит тянуть! — прошелестел в его голове недовольный голос.

— Я наблюдал за целью, расположившимся на открытом участке. И к нему навстречу вышел человек: девушка, на вид лет семнадцати, с синими волосами. Вероятно, отпрыск аристократа. После этого она оседлала цель и улетела в неизвестном направлении, — отрапортовал он.

Айнон умолчал о битве с бархаром, так как счёл данное происшествие недостойным упоминания. Он сам освободил барана из пут, когда наткнулся на него при поиске следов напарника. Сейчас же эльф, наблюдая за бездыханным телом, чувствовал некоторую вину и сомневался, правильно ли он поступил, освободив его из удушающей хватки верёвки.

— То