Люди этого часа - Север Феликсович Гансовский

(берется за фиолетовый куст). Вот он, второй куст, принесли… Что вы сказали? Кого успокоить, кого?

И з о б р е т а т е л ь. Заднепровскую, актрису. А то, знаете, накричали на нее сейчас. Аппарат может не подействовать. Медицинский факт — она должна быть в спокойном состоянии. Подойдите к ней перед началом спектакля, поговорите о чем-нибудь.

Г л а в р е ж. Вы меня еще будете учить! Если актера успокоить, он вообще заснет на сцене. Я их, наоборот, кручу весь спектакль, сижу за кулисами сам на грани обморока. Только тем и держимся… Куда же этот Максимов провалился?.. Художник, Максимов!

Г о л о с  х у д о ж н и к а (издалека). Здесь, Салтан Алексеевич! Начинаем гостиную.

Раздается удар молотка по дереву, затем другие.

Г л а в р е ж, держа в руке куст, уходит в одну сторону, и з о б р е т а т е л ь  со своим аппаратом — в другую.

Опускается занавес, на авансцену входит  в е д у щ и й.

В е д у щ и й (на стихающем звуке ударов). Время до начала спектакля пока еще есть (смотрит на часы), можем с вами, товарищи зрители, прогуляться по Н-ску. Хорошо тут, чисто, спокойно. (Прохаживается по сцене.) Узких, тесных улиц нету, поэтому везде много неба… Вот сюда пройдемте, налево, за собор, мимо строящегося массива. Какой вид сразу открывается, верно? Долина реки, поля…

Слышится мгновенный свистящий звук.

Смотрите, стриж пролетел! Ну где еще увидите в двух шагах от центра стрижа? Вон там в старинной крепостной стене у них гнезда. Когда-то здесь бились с татарами, тяжелая была сеча, а сейчас такая мирная тишина. Внизу по берегам полевых незабудок, наверное, пропасть. Справа, за сторожевой башней, — огуречные поля, а вот те два новых белых корпуса — школа программистов… (Смотрит на часы.) Однако мы с вами загулялись и заговорились, а время идет. (Смотрит туда, где на занавесе нарисован театр.) Народ уже собирается к театру. Уважают в Н-ске Островского. Что ни спектакль — полный сбор. Не сразу и разберешься отчего. Больших таких глобальных проблем, какие нас сегодня волнуют, у него, пожалуй, и нет. Так все, личное, не слишком значительное, хотя и считается классиком. Взять, например, вот эту комедию «Бешеные деньги», где Заднепровская сегодня играет Чебоксарову-старшую, Чебоксарову-мать. Особенного-то ничего. Приехал в Москву провинциал, деловой человек Савва Васильков. Увидел тут, в Петровском саду, на гулянье молодую красавицу аристократку Лидию Чебоксарову, влюбился без памяти. А та оказалась бессердечной обманщицей. И все! Ничего такого крупного, сверхъестественного. Да и в целом у Островского людишки-то довольно обыкновенные по тем старым временам — купцы, приказчики, разоряющиеся аристократы, бесприданница какая-нибудь там мелькнет. Просто вот он изображал их любовь, тщеславие, радости, горести… Хотя, с другой стороны, возможно, он потому и классик, что о людях писал.

Слышен отдаленный звонок, легкий гул зрительного зала.

О, надо спешить! (Подходит к тому месту, где на занавесе изображен театр, и заглядывает на сцену.) А зал-то уже заполняется, вот посмотрите. Кстати, если подсобные помещения не удались архитектору, сам зрительный зал хороший. Отовсюду видно, удобные кресла — прошлым летом как раз восстанавливали красный плюш. Празднично, красиво. И приятно посмотреть, как публика входит, рассаживается.

Раздаются два громких звонка, шум зала сильнее.

Вот в третьей ложе отодвинулась портьера. Изобретатель Бабашкин со своим ящиком уже там. Воткнул вилку в штепсель, что-то колдует с кнопками… Ну ладно, до встречи. (Уходит в боковую кулису.)

Поднимается занавес.

С одной стороны перед нами ложа, где  и з о б р е т а т е л ь  возится с аппаратом, направленным слегка вниз и вовнутрь сцены. Аппарат установлен на треноге, которая позволяет им маневрировать.

С другой стороны, возле самой кулисы, — столик, за которым — п о м о щ н и к  р е ж и с с е р а.

Задник сцены изображает театральный занавес, он подсвечен сейчас снизу.

П о м о щ н и к  р е ж и с с е р а (в микрофон, негромко). Добрый вечер, товарищи актеры. Два звонка. Два звонка. Спектакль сегодня ведет Зайцева Галина Михайловна. (Нажимает кнопку трижды.) Третий звонок. Радиоузел! Володя! У тебя в порядке все?.. Проверил музыку?.. Ну, начинаем. Тишина полная. Товарищи, прошу к началу спектакля… Юля, снимай дежурный свет на сцене…

Подсветка задника гаснет.

Снимай ползала…

Свет на сцене уменьшается, только прожектор высвечивает изобретателя с его аппаратом.

Снимай зал полностью… Володя! Гонг! Занавес!

Свет вырубается и над помощником режиссера.

Звучит гонг.

Задник поднимается, за ним видны голубое небо и вершина дерева. Голоса первого и второго актеров, исполняющих в пьесе роли Телятева и Василькова, а также голоса Заднепровской и молодой актрисы, исполняющих роли Надежды Антоновны и Лидии, будут доноситься издали, то усиливаясь, то стихая.

В ложу входит, что-то дожевывая, г л а в р е ж.

Г л а в р е ж (приглушенно). Ну как, устроились, в порядке? Я тут с вами посижу, не помешаю?

И з о б р е т а т е л ь. Нормально. До сцены метров тридцать, аппарат достает — значит, хорошо.

Г л а в р е ж. Очень я люблю, как Коровин играет Телятева. Это наш заслуженный артист, вы его видели. Кстати, у нас ни одного актера нет без высшего театрального образования. Сейчас вообще театр на периферии не такой, каким был даже десять лет назад. Никакой периферийности.

Г о л о с  Т е л я т е в а. Чебоксарова хороша — дважды два четыре. Вы еще такой бесспорной истины не знаете ли?

Г о л о с  В а с и л ь к о в а. Я хотел вам сказать, что она мне очень понравилась.

Г о л о с  Т е л я т е в а. Да кому же она не нравится! Помилуйте вы меня! И что тут для меня интересного, что она вам нравится? Вы, должно быть, издалека приехали?

Г о л о с  В а с и л ь к о в а. Да, не близко-таки.

Г о л о с  Т е л я т е в а. Вот бы вы меня удивили, если б сказали, что вы ей понравились. Это была бы штука любопытная! А что она вам нравится, диковины тут нет. Я знаю человек пятнадцать, которые в нее влюблены без памяти, только из взрослых людей, а если считать с гимназистами, так и конца нет. А вы знаете что? Вы попробуйте сами ей понравиться.

Г о л о с  В а с и л ь к о в а. Да разве ж это так трудно?

Г о л о с  Т е л я т е в а. Ну, да уж я вам скажу.

Г о л о с  В а с и л ь к о в а. А что ж нужно для того? Какие качества?

Г о л о с  Т е л я т е в а. Такие, каких нет у нас с вами.

Г о л о с  В а с и л ь к о в а. А, позвольте, например?

Г о л о с  Т е л я т е в а. А например: полмиллиона денег или около того.

Г л а в р е ж. Василькова у нас Иванков играет, Григорий Анатольевич. Отличный исполнитель. Фактурный такой актер, темперамента бездна. Очень его публика любит.

Г о л о с  В а с и л ь к о в а. Жалею, очень жалею, что она так недоступна.

Г о л о с  Т е л я т е в а. Да вам-то что же?

Г о л о с  В а с и л ь к о в а. Вот, видите ли, я с вами откровенно буду говорить: у меня особого рода дела, и мне именно нужно такую жену, блестящую и с хорошим тоном.

Г о л о с  Т е л я т е в а. Ну, да мало ли что кому нужно! Что, вы богаты очень?

Г л а в р е ж. Скоро ее выход, Заднепровской.

И з о б р е т а т е л ь. Налаживаю. (Щелкает кнопками, на боку аппарата зажигается зеленый огонек.) Переключатель что-то забарахлил… Ага, вот. Ффу…