Одна Ж в Большом городе - Голубицкая Жанна

Перед колдуньей красуется большой хрустальный шар (небось, от Сваровски!) на серебряной подставке, вокруг расставлена чертова дюжина горящих белых свечей. По их замысловатой конфигурации я узнаю сувенирную продукцию фирмы Lalique. Помимо ведьмы в зале еще три живых существа – три черных, как ночь, и блестящих, как глянец, кошки бомбейской породы (2000 баксов за котенка, если покупать в Дели у господина Абраджи, владельца кошачьего питомника). «Что ж вы так опрометчиво выставляете напоказ свои доходы, госпожа? – скептически размышляю я. – Будь на моем месте сейчас какая-нибудь “неравнодушная тетя” вроде моей свекрови, она бы уже давно помчалась писать на вас в налоговую! Или вы хотите таким образом просто расположить к себе гламурную клиентуру?»

Наконец колдунья, которая все это время талантливо выдерживает эффектную паузу (в лучших традициях заветов Станиславского), поднимает на меня свои большие зеленые глаза и эффектным жестом указывает мне на низкую парчовую тахту напротив себя (и напротив единственного, не считая свечей, источника света в комнате – напольного светильника, стилизованного под старинный уличный фонарь: на гнутой ножке, из витого чугуна и филигранной работы). Таким образом, меня она видит в мельчайших деталях, а я ее – весьма смутно. Фонарь дает блики, и фигура ведьмы остается для меня как бы расплывчатой. Умно! «Уж не в высшей ли школе ФСБ обучили нашу чародейку техникам грамотного использования световых эффектов?» – хихикаю я про себя. Тут гламурная дьяволица произносит низким и, надо признать, очень приятным грудным контральто с легкой хрипотцой:

– Здравствуй, милая! Я – Медея, – она уронила голову на грудь, как бы подчеркивая неизбежность и тяжесть подобной участи – быть Медеей. – Тебя привела ко мне беда. Я вижу ее. Но хочу знать, что видишь ты. Слушаю тебя, дорогая.

С этими словами и ведьма, и все три бомбейские кошки неподвижно устремляют на меня свои изумрудные глазищи. Я слегка теряюсь и бормочу что-то о цыганке, о вороновом крыле, о черном короле, о трех шестерках и о собственной смерти. На протяжении всего моего сбивчивого повествования элитная ведьма сосредоточенно вращает свой магический кристалл «от Сваровски». Наконец мой бред ее, видимо, утомляет, и она останавливает поток моего сознания, царственно подняв узкую ладонь, усеянную перстнями:

– Довольно! Картина мне ясна. Теперь внимательно послушай меня, дорогая! – Медея смотрит мимо меня, в глаза одной из своих кошек. – Сейчас ты переходишь из эгрегора творчества в эгрегор богатства. Творческий эгрегор не хочет тебя отпускать и создает тебе большие проблемы, в том числе со здоровьем. О, я вижу даже угрозу жизни! – Медея сокрушенно качает головой и резким движением вновь раскручивает свой шар. – Возможно, ты делаешь это не по своей воле… Да, конечно, не по своей! Ты вынуждена… Так как скоро… на тебя упадет неожиданное богатство. Очень большие деньги! Наследство? Заработок? Нет-нет, не то… Ах, вот оно! Ты получишь целое состояние от мужчины, который уже идет к тебе! Очень скоро вы встретитесь. Менять что-либо уже поздно… Астрограмма запущена…

– Что запущено? – Я чувствую себя полной дурой. Медея это явно понимает и смотрит на меня, как на умственно отсталую – с жалостью:

– 06.06.2006, в день трех шестерок, ты уйдешь в астрал. Из него ты, увы, можешь и не вернуться… Если, конечно, тебе никто не поможет… Черный король очень силен и находится в центре эгрегора власти и богатства. И ОН уже думает о тебе! Этого достаточно, чтобы ты вскоре начала болеть. Ведь творческий эгрегор, которому ты принадлежала до сих пор, тоже очень силен. И через месяц, если черный король не перестанет думать о тебе, конфликт эгрегоров войдет в критическую фазу. А жертвой их конфликта падешь ты. Я это вижу.

– А что это, простите, вообще за черный король? Вы его тоже видите? – мне становится жутко любопытно. – И нельзя ли его попросить, чтобы он от меня отвязался?

– Конечно, я его вижу! – заявляет Медея, окончательно, видимо, убеждаясь в том, что я полная идиотка. – И тебе его покажу. Вот, это ОН!

С этими словами элитная ведьма достает из ящика стола фотографию… одного очень известного в Москве олигарха! (Имени его я по понятным причинам называть не стану: вдруг этому уважаемому господину будет неприятно узнать, что его портрет хранится в ящике стола у «гламурной бабки»!) «Мой король» и вправду черный. Но не по каким-то сверхъестественным причинам, а исключительно по причине не совсем славянской национальности. Мне становится смешно. Но Медее явно не до смеха, к тому же она выразительно смотрит на наручные часы (от Ulysse Nardin):

– Я могу помочь. Заставить его эго отвернуться от твоего эго. А другого выхода, милая, у тебя нет. Пусть не будешь богата, зато будешь жива. Подумай. Если решишься, запишись на прием в секретариате. А пока прощай, мне нужно очистить свою ауру, – Медея широко зевнула и с шумом выпустила воздух изо рта. – Видишь, вот так очищаюсь! Твое поле было очень засорено, но я хорошо с тобой поработала: приняла на себя всю твою отрицательную энергетику. Так что сегодня тебе будет получше. Только не говори мне «спасибо» – это не положено, нам так не говорят. И уходи, не оглядываясь. Мы еще увидимся.

От Медеи я выскакиваю как ошпаренная. Мне вслед дружно и протяжно мяукают ведьмины бомбейские кошки. Я в шоке: как много открытий за какие-то десять минут! Да, «работала» гламурная колдунья со мной ровно столько – я засекла… И за такой сжатый срок в моей жизни нарисовался «черный» олигарх с несметным богатством, и борьба эго, и даже подтвердилась предсказанная цыганкой моя скорая кончина!.. Вот кошмар! Надо срочно что-то делать!

Мою решимость действовать незамедлительно изрядно остужает любезно предъявленный секретаршей чек: десятиминутное общение с элитной чародейкой обошлось мне в 100 евро! Я аккуратно интересуюсь у черноволосой «прислужницы дьяволицы» прейскурантом на прочие услуги. Она отвечает уклончиво:

– Прейскуранта как такового у нас нет. Первичная консультация – всегда сто евро. А базовая цена на какую-либо одну магическую процедуру – от тысячи. В комплекс магических услуг может входить одна процедура, а может и несколько – у каждого строго индивидуально. Это уж сама госпожа Медея решит – в зависимости от сложности вашей проблемы. Она очень сильный специалист. Еще никто ни разу не жаловался.

И секретарша снова внимательно меня разглядывает. Теперь я понимаю: она прикидывает стоимость моего наряда и украшений, чтобы понять, какой «комплекс магических услуг» я потяну. «Да уж, – думаю, – в моем случае вылезет явно не меньше пяти косарей! Вон какие у меня крутые дела: олигархи, болезни, угрозы жизни… Надо было прийти в турецких джинсах и дешевой бижутерии! Хотя тогда меня, наверное, вообще бы к Медее не допустили». И, пообещав позвонить, я спешно покидаю приемную «ведьмы центровой».

Круг второй: колдун окраинный

Однако покой пропал… А вдруг все это правда, и 6 июня я безвременно «двину коней» по вине какого-то черного «эгрегора» с его дурацким богатством? Будет обидно: у меня, по правде говоря, еще полно планов на эту жизнь!

Промучившись пару дней, звоню старинной институтской подруге, которая, как мне вдруг вспомнилось, в пору студенчества сильно увлекалась чем-то эзотерическим. Свою беду излагаю максимально сдержанно: вдруг Светка за это время стала ярой материалисткой и сейчас, в лучшем случае, вежливо пошлет меня куда подальше? А в худшем – вызовет бригаду скорой психиатрической?.. Однако Светка моментально включается:

– Значит, так. Пиши телефон, это в Жулебино. Мужик. Проверенный. Маг и целитель. Ты не крещеная? Это хорошо. У него свои технологии – верующим не всегда помогают. Звони и срочно езжай. Да! Ничего там не пугайся, никакого вреда он тебе не причинит. И денег много не возьмет, в тыщу рублей уложишься. А если понравишься ему, и бесплатно поможет. Он такой, со своими тараканами… Ну давай, гуд лак!

…Жулебинский маг практикует в однушке на первом этаже стандартной панели, типичной для московских спальных районов. На крохотной кухне – только холодильник, микроволновка и электрочайник (видимо, питается маг все же не одними лишь тайными знаниями!). В единственной комнате, посреди голых стен, красуется полуторная продавленная тахта и одинокое ободранное кресло. А в нем – маг. Собственной персоной.