Между ветром и песком - Ольга Антер

Свет исчез. Вскоре стихли и осторожные, почти беззвучные шаги.

“Не смотри!”

Но девочка смотрела, и в черных глазах по ту сторону стекла застыли ужас и непонимание. Почему магия пришла не так, как в сказке? Почему они стоят, высокий мужчина с удивительно безмятежным лицом, и девушка в перепачканном платье? Почему он поднимает руку, и становится так душно и больно?

Почему она позволяет ему?

Застонав, Аори зарылась руками в волосы и спрятала лицо в коленях. Нет, плакать не получалось. Слезы – это когда пытаешься себя жалеть. Когда можешь себя простить.

“Что же делать? Что делать, мир, подскажи, раз я твоя игрушка, и ничего больше. Не дракон, не измененная, не часть рода. Узелок из другой реальности.”

Камень прокатился по насыпи с громким стуком и остановился, ударившись о стену рядом с ногой Аори. Она сжалась в комок, отчаянно убеждая себя, что просто пришло время отвалиться какому-то из кирпичей в дальнем углу заброшенной сто лет назад комнаты… комнаты, которую она не успела рассмотреть.

Слабое сипение оборвало ее надежды.

– Кто здесь?! – заорала Аори, пялясь в темноту.

И только молчание в ответ. Спустя несколько тягучих секунд сипение послышалось вновь, громче и ближе, совсем рядом. Аори сжала в руке первый попавшийся булыжник и вскочила на ноги. Огонек вспыхнул над плечом, но щиколотка тут же напомнила о себе, нога подвернулась, и изменяющая едва успела подставить руки, чтобы не рухнуть на завал плашмя.

И оказалась лицом к лицу с существом, замершим напротив на четвереньках, будто карикатура на измученную беглянку. Оно взвизгнуло, отшатнулось, упало на спину, не удержав равновесия и, сжавшись, испуганно захныкало.

– Х-ха, – удивленно выдохнула Аори, не выпуская, впрочем, камень. – Это еще что такое?

Поскольку гвардейцы на вопли не явились, она зажгла огонек поярче. Тревожный оранжевый свет заплясал на камнях, и тесная комнатушка оказалась куда больше, чем показалось Аори поначалу. Дальней стены почти не осталось – она, да еще зияющий дырами потолок, и стали основными источниками завалов.

– Живу, – невнятно побормотало существо и, покачиваясь, встало на кривые ножки. – Тут.

Аори удивленно приподняла брови, рассматривая его. Или, похоже, ее – согнутую, как рогалик, старушку в серых лохмотьях. Седые пасмы топорщились во все стороны, короткий вздернутый нос почти утонул в складках морщинистого лица, губы запали внутрь, словно во рту не осталось ни единого зуба, а запах мертвого бы на ноги поднял. Впрочем, изменяющая и не ощущала себя особо живой.

– Не боясся, – прошамкала старушка, осторожно коснулась локтя Аори желтыми и когтистыми, как куриная лапа, пальцами и тут же отдернула руку. – Не йдут… Нойдут? Не нойдут?

Сколько же времени она провела здесь, в темноте, что почти забыла человеческую речь?

– Найдут, если я не уберусь куда подальше.

– Двое… Завертеть-заблудить?

Она помахала руками вокруг, обдав Аори букетом ароматов немытого тела, и выжидающе уставилась на нее.

– Это только начало, – изменяющая и сама невольно перешла на короткие фразы. – Будут и другие.

Старушка задумалась, свесив голову набок и став похожей на нахохлившегося мокрого воробья.

– Эти… – сказала она, наконец. – Сюда идут. Опять.

– Ты знаешь какой-то другой выход?

Кивнув, старушка опустилась на четвереньки и так, отклячив зад, довольно-таки шустро взобралась по завалу к тому месту, где раньше была стена. Аори ничего не оставалось, как последовать за ней.

Абсурдность ситуации не укладывалась в голове. Изменяющая, которую сейчас разыскивает весь местный Арканиум, ползет по битому кирпичу, ежесекундно рискуя быть похороненной под тем, что еще не успело окончательно обвалиться. Ползет за невесть какой безумной чудью, потеряв почти все свои силы, лишь бы ее не нашли озабоченный придурок и трусиха, которой он легко манипулирует. Ну и какова тут вероятность снова увидеть небо, а?

Но уж лучше полная неизвестность, в ней есть хоть какие-то шансы. Куда лучше, чем полумайд с замашками вивисектора. И измененная, которая любит чужую боль.

Дождавшись, пока Аори подберется поближе, старушка задом наперед сползла с завала по ту сторону пролома. Мелкие камни с грохотом осыпались следом.

– Быстро, – проскрипела она, нервно оглядываясь и притопывая на месте. – Быстро-быстро.

Аори съехала на боку, не обращая внимания на ссадины. Сердце колотилось, как бешеное, и она уже слышала зовущие ее голоса.

С этой стороны завал оказался еще длиннее, и закончился грязным земляным полом. Неровные глиняные стены с трухлявыми подпорками напоминали скорее о тайном лазе, чем об очередном коридоре.

Тусклый огонек метался из стороны в сторону, едва освещая круг под ногами, но согбенная проводница не обращала на него ровным счетом никакого внимания. Она семенила впереди, да так шустро, что Аори едва поспевала следом. Стены сблизились, потолок навис над затылком, и она начала всерьез беспокоиться, как бы не застрять в этой червоточине.

Силуэт старушки, прежде едва различимый, неожиданно обрел четкость и синий ореол. И, не успела Аори открыть рот, как лаз закончился. Изменяющая замерла, схватившись за стену.

Они стояли на коротком каменном мосту, торчащем над пропастью сбоку бесконечной пещеры. Ее не хуже фонарей освещали грибы на тонких ножках, каждый размером с саму Аори. Шляпки их сияли мертвенным синим цветом, с голубоватыми вкраплениями выпуклых пятен. Они росли связками едва ли не на каждом уступе, оставляя свободными разве что свисающие с потолка сталактиты. Те искрились в неестественном свете, будто усыпанная драгоценностями королевская корона.

А ведь Реодор, по большей части, успешно отбрыкивался от церемониала. И это ни капли не мешало ему нагонять на подчиненных самый настоящий ужас. И все его мысли, все действия имеют четкие и правильные цели. Поучиться бы, но уже слишком поздно.

Вокруг некоторых грибов клубились туманные облачка спор, и Аори показалось, что их постепенно сносит вбок. Едва ощутимый сквозняк коснулся и ее щеки.

Там, где заканчивался синий свет, царила непроглядная подземная тьма, удушливая, тяжелая, как мокрая вата. Аори почувствовала, как сдавило грудь от одного взгляда во мрак.

– Сюда, – старушка дернула ее за подол и, просеменив по мосту, перебралась на прилепившуюся к стене пещеры узкую тропинку.

Аори передернула плечами, впервые осознав, насколько замерзла. И не то, чтобы она боялась высоты, вовсе нет… Но здесь она упадет точно так же, как и обычный человек. Разве что, с оригинальной подсветочкой и куражом.

И глиняная тропинка, и стена, за которую цеплялась изменяющая, оказались скользкими, покрытыми тонким слоем бурой слизи. Она мгновенно налипла на руки, на ботинки, пропитала подол. Тропинка уходила вверх, огибая выступ скалы, но Аори смотрела лишь под ноги, переставляя их одну за другой. В голове засела дурацкая