Химера - Виктор Волков

с ним сидела очень удивлённая Тирра с открытым ртом, с рукой на бинтах Клыка. Рисска принюхалась, задумался и дёрнула ушами. Вспомнила как Клык бросал взгляды на Тирру в гильдии, и кивнула.

— Оленя хотел для неё принести? Будет хорошая пара. — одобрила действия Клыка Рисска. Клык почему-то зажмурился.

— Нужна будет помощь — зови. В охоте. — назидательно сказала Рисска. — Жив, хорошо. Я пойду.

Она запрыгнула на раму окна, подтянулась, и хватаясь пальцами за камни, кирпичи и выступы, залезла на крышу. Побежала по ней дальше. Кто-то что-то вроде бы ей крикнул вслед.

В гильдии нечего было делать. Пока Клык лечился, она нашла и принесла нормального Корнееда. Он ни во что не превращался и даже не плевался "магией". Так Алахард назвал тот жгучий огонь. Это стало её экзаменом в гильдии, и ей дали начальную ступень. Потом она принесла ещё несколько зверей, и ступень стала первой. Потом люди, которые обрабатывали туши, попросили её пока больше ничего не приносить. Они сказали, что Лесной Кабан, которого она притащила до этого был и так уж очень большим. Поэтому она решила навестить кузнеца. Маленького, широкого и прочного, с бородой.

По крышам она добежала до цели, спрыгнула рядом с испуганным прохожим, и задумалась. Затем улыбнулась, достала из кармана дворфские защитные очки и надела их. Осмотрела домик кузнеца издали, обошла стороной, и уставилась издали в окно. Тармунд прибирался в магазине, и сейчас был повёрнут к двери спиной. Она улыбнулась шире, и неторопливо и неслышно пошла к двери кузницы. Присела. Медленно открыла дверь, проскользнула внутрь. Неслышно перебралась через прилавок. Подкралась к кузнецу, и мягким голосом в ухо сказала:

— Пррривет, — чуть рыкнув на "р".

— Аааа! — поздоровался с ней кузнец, и она ловко увернулась от удара кузнечного молота. Тармунд замер, разглядев её.

— Ты… Ты! Ты. — выдохнул Тармунд, и схватился за сердце.

— Моя страшный монстр. Рыр! — осклабилась Рисска, изображая когти руками.

— Смерти моей хочешь, чудище? Чего тебе тут надо? — устало сказал Кузнец и сел на пол.

Она замерла, прислушалась. Нет, с сердцем Тармунда всё хорошо. Стучит. Очень и очень быстро, но успокаивается и останавливаться не собирается. Рисска улыбнулась.

— Оружие хочу. Адамантин. И доспехи. Старик сказал, "Драк или Дракон".

Дворф тяжело вздохнул.

— У тебя деньги-то есть, шутка бездны? — осведомился Тармунд.

Рисска показала ему кошель. Тармунд хмуро посмотрел на него, на Рисску и пожал плечами.

— Деньги есть, вижу. Только не смогу сделать ничего. — сказал он.

— Почему?

— Материалов нету. Ни шкуры драка, ни адамантина. Караван должен был прийти, но задержался где-то. Да и дьяволы его знают, когда Драков или Драконов нам привезут. Скупает их кто-то.

— А где есть? — заинтересовалась Рисска.

— Про Драков не знаю, а адамантин всегда у моих родичей есть. Если они тебе его продадут — уж больно ты жуткая на вид, со своими глазищами и ушами на людской-то морде. За демона принять могут, и по лбу молотом дадут. — в лоб сказал Тармунд.

Рисска задумалась и выдала:

— Я вёрткая!

— Ещё скажи у тебя лоб прочный, — буркнул Тармунд и тяжело встал.

— Прочный! — подтвердила Рисска, но дворф отмахнулся.

— Ты с Клыком дружишь? Слышал, от гибели его спасла. Хороший боец, жалко потерять было бы. Вот из-за дружбы с ним могу тебе помочь. С адамантином.

Рисска навострила уши.

— Я тебе расскажу, как в Ногг Тарим попасть. Торговое место, тебя там хоть примут. А там ты сама их уговаривай, чтоб они тебе адамантина продали, а не треснули по кумполу… устроит?

Рисска кивнула.

— Тогда хорошо. А про доспехи… шкуры драка у меня нету, а есть другое. Лучше, чем людские стёганые тряпки. Смотреть будешь?

— Буду! — обрадовалась Рисска.

— Материал попробовать дам на прочность. Порвёшь или съешь — будешь платить! — сурово сказал Тармунд.

— А он вкусный? — поинтересовалась Рисска.

В ответ Тармунд тяжело вздохнул.

Город продолжал жить своей жизнью.

* * *

Далёкий Лес

Где-то далеко, по лесу шёл Нильс. Ему казалось, что целая вечность прошла с того момента, как прислужники Белой Богини забрали его из деревни к себе и начали учить. Учили они многому, например, показали, как пользоваться мечом.

Меч оказался волшебным. Нильс мог управлять им, отдавать мысленные команды, и меч создавал магический эффект. Светился, покрывался пламенем, или бил сильнее. Чуть-чуть сильнее. Это не было магией волшебника, это было способностью, используя которую, он снова вспомнил свои сны. Со временем, станет сильнее он, и сила меча.

Прислужники богини обращались с ним вежливо и с почтением. Они рассказали ему полную версию пророчества героя. Объяснили некоторые вещи, которые он не знал. Проверили его знания, покивали, узнав, что он уже умеет читать.

Но Нильса никак не оставляло ощущение, что что-то было не так. Что служители могли бы дать ему больше, могли бы дать снаряжение лучше, и что они очень торопятся.

В месте, где его учили, не было окон, а помещения освещал равномерный свет, что никогда не гас. Это сбивало с толку, и он не мог понять, сколько времени прошло. Дни? Недели? Месяцы? Может быть, год? Он потерял счёт дням, и за всё время, он ни раз не видел лица ни одного из последователей богини, даже не научился отличать их друг от друга.

Его обучение закончилось внезапно. Ему выдали "одежду героя" — ладно подогнанный костюм из прочного материала, обувь, нагрудник из недорого металла, и плащ. Это была дорогая и качественная одежда, очень прочная, и легко моющаяся. Но она, за исключением нагрудника, совершенно не смогла бы защитить его от зубов чудовищ.

Служители сказали ему: "Иди. Недалеко от границы тёмного леса, встретит тебя чудовище, твоё первое испытание. Победи его".

Потому что так должно быть.

Среди людей родится герой, пойдёт в тёмный лес, победит монстра на своём пути. Героем был Нильс, и его беспокоило, как мало об этом "Чудовище" он знает. С кем он должен был сражаться? На его вопросы никто не ответил, и его просто выпихнули на улицу, вместе с одеждой и мечом.

Он попытался вернуться назад, в убежище адептов Белой Богини. Туда, где его учили. Но просто не смог его найти, как будто само место исчезло.

Почему-то он знал, куда идти. Почему-то он чувствовал, что не сможет никуда свернуть. Не сможет сойти с пути, сбежать, выбросить меч. Он пошёл вперёд, и чуть не умер в первой схватке с молодым волком.

Меч хорошо показал себя. Он был остр, удобен, не терял своей остроты, и легко проходил сквозь врагов, которые рвали на части "одежду героя",