Неизвестное устройство - Эрик Рассел

Но здесь, в этом каменном убежище, может скрываться и третий член банды. А то и вообще пять или шесть, собрались вместе, замышляют новые преступления да хихикают, сидя за пивом, потому что где-то лучшие люди прячутся от воображаемых трупов.

В нем поднялся гнев. Брансон понял, что сейчас войдет туда и испытает судьбу. В первый раз за всю свою жизнь он пожалел, что у него нет оружия. Но, вообще-то, оружие не было так уж необходимо. Если гостиничные воришки умудряются проникать в комнаты и обшаривать у спящих людей карманы, то уж он наверняка сможет проскользнуть в это логово, узнать что-нибудь полезное и уйти целым и невредимым.

Он тихонько проберется в здание и узнает имена хозяев квартир, которые наверняка написаны на табличках, висящих перед дверьми. И если одно из имен будет Коставик, то этого вполне достаточно, чтобы выскочить и позвонить в полицию. После того, что он скажет, их не нужно будет приглашать дважды ворваться в квартиру и арестовать всех находящихся там. Вот тогда можно будет вернуться и начать драку.

Брансон подошел к серому зданию, поднялся на крыльцо, вошел в дверь и оказался в длинном коридоре, слабо освещенном одной-единственной лампочкой. Коридор заканчивался узкой лестницей с выщербленными перилами и тесным лифтом сбоку. В коридор выходили двери четырех квартир. На первом этаже было так тихо, как будто ни за одной дверью не было обитателей, а вот сверху доносились приглушенные звуки радио: передавали марш Радецкого. Брансон огляделся — вокруг была грязь, стены с облупившейся краской.

Как можно тише он переходил от двери к двери и читал имена хозяев квартир. В слабом свете лампочки ему приходилось почти водить носом по табличкам. Он с трудом нашел карточку, которая была прикреплена к одной из последних дверей, и успел только прочитать: «Самуэль…», как дверь резко открылась и одновременно Брансон получил сильный удар в затылок.

Все произошло настолько неожиданно, что Брансон потерял равновесие, влетел в квартиру и, не успев опомниться, зарылся носом в ковер. За его спиной захлопнулась дверь.

Инстинктивно Брансон покатился по ковру, наткнулся на чьи-то ноги, обхватил их и резко дернул на себя. Человек с грохотом рухнул на пол. Им оказался Косси. Узнав своего врага, Брансон вцепился в него мертвой хваткой. Над ними склонился кто-то третий, пытаясь прийти на помощь Косси, но тут же получил мощный удар сапогом по коленной чашечке, заорал и выронил нож, который отлетел в дальний угол комнаты.

Еще неделю назад Брансон ни за что бы не поверил, что сможет испытывать садистское удовольствие от того, что будет кого-то душить. Но сейчас он чуть ли не с наслаждением сжимал толнгую шею Косси, прекрасно понимая, что, стоит ему ослабить хватку, Косси, который был гораздо сильнее, разорвет его на куски. Эта смесь гнева и страха придала ему такую силу, о существовании которой он и не подозревал.

Огромными волосатыми ручищами Косси попытался оторвать руки Брансона от своей шеи, но Брансон вцепился так крепко, что его противнику удалось только чуть оторвать голову от пола. Они отчаянно катались по полу, и постепенно Косси все больше багровел, дыхание становилось тяжелым и хриплым.

Второй противник Брансона попытался схватить его за волосы, но стрижка была слишком короткой, и пальцы соскользнули. Тогда он ухватил Брансона за плечи, стараясь оторвать его от полу придушенного Косси, но тут же получил еще один удар по ноге, взвыл и разжал руки.

На крики и шум борьбы открылась дверь в соседнюю комнату и послышались шаги нескольких человек. Брансон не стал смотреть, кто идет на помощь его противнику, но вот сильные руки схватили его, оторвали от жертвы, поставили на ноги, и кто-то нанес ему такой удар в лицо, что у Брансона закружилась голова и он начал падать на, спину.

Как сквозь вату он слышал чьи-то голоса, шарканье ног, ругань. С трудом поднявшись, Брансон попытался рассмотреть, что происходит, но тут же новый удар в ухо чуть не отправил его в нокаут. Сквозь красный туман он увидел несколько лиц, в одном из которых узнал псевдошофера. Брансон умудрился вывернуться из державших его рук и изо всех сил ударил по этому ненавистному лицу, почувствовав, как хрустнули костяшки пальцев. Тут же перед его глазами вспыхнули разноцветные искры, и он опять рухнул на пол. Кто-то подскочил к нему и так пнул ногой в бок, что у него перехватило дыхание.

В голове мелькнула неясная мысль, какой ошибкой было то, что он вошел в дом, никого не предупредив. Но больше уж делать ошибки он, пожалуй, не сможет. Инстинктивно Брансон понимал, что следующий пинок переломает ему ребра. Он лежал на спине, ловил ртом воздух и почти терял сознание в ожидании новой боли и неизбежного конца.

Послышалось несколько тяжелых ударов, потом раздался треск ломающейся двери. В комнату ворвалась струя свежего ночного воздуха, и хриплый твердый голос прокричал:

— Стоять!

Настала полная тишина. Пинок, который должен был сломать его ребра, так и не последовал. С большим усилием Брансон приподнялся, держась за живот. Левый глаз у него совершенно заплыл, а правый как сквозь кровавый туман различил темные зыбкие фигуры. Он был неправ. Его противников было не шесть, а восемь. Они стояли все вместе, лицом к нему, но их глаза были прикованы к входной двери. Вся эта группа напоминала восковые фигуры в музее. Брансон почувствовал, как чьи-то руки подхватили его под мышки. С помощью этих рук он медленно встал на ноги, повернулся и увидел четырех мужчин в гражданском и одного в форме полицейского, все они держали пистолеты. Один из них был Рирдон.

Не придумав ничего более подходящего для данной ситуации, Брансон сказал: «Привет» — и, тут же осознав всю нелепость своего поведения, улыбнулся одной половиной лица: другая отказалась ему подчиниться.

Но Рирдон, казалось, не увидел в этом ничего веселого. С полной серьезностью в голосе он спросил:

— С вами все в порядке?

— Нет. Я чувствую себя как подогретый покойник.

— Хотите в больницу?

— Нет, спасибо, я сейчас отойду. Все будет в порядке.

— Ну вы и задали нам работенку, — сказал Рирдон без обиняков. — Сначала отказались с нами сотрудничать и даже просто помочь в чем-либо, а потом решили сделать все самостоятельно.

— Похоже, что я это все-таки сделал, правда, с вашей помощью.

— Ваше счастье, что мы подоспели вовремя. — Он сделал полицейскому жест в направлении молча стоящей восьмерки. — Этих в фургон. Выводить по одному.

По одному, с мрачными лицами восьмерка вышла из комнаты. Ни один из них даже не повернул головы, когда выходил. Косси все еще массировал свое горло.

Рирдон цепким взглядом осмотрел всю комнату и распорядился: