Хроники раздора - Letroz

волна перешёптываний и повисла какая-то тягучая, очень нервная тишина.

Стараясь держаться как можно спокойнее, Фиона направилась к стойке распорядителя, благо за ней находился живой человек, а не бот. Дворф, бородатый настолько, что было непонятно: это у него такая роскошная борода или у бороды есть свой дворф. Ник у него был предельно банальный — «Араморн2021».

— Здрасьте, — наиграно начала жрица. — Это ваша коробка?

— Эм, дайте взглянуть поближе, — делая вид, что не может разглядеть, попросил, явно нервничая, распорядитель.

Изображая дурочку, Фиона развернула ящик так, чтобы отчётливо была заметна эмблема гильдии, но из рук его не выпустила.

— Думаю, н-наша, — стараясь держать себя в руках, ответил Араморн2021, — где вы её нашли?

— На болотах, возле кладбища, там такой интересный квест с этим призраком — обязательно выполните. Я плакала.

Жрица показательно всхлипнула.

— Обязательно. Да, думаю… в смысле, знаю — это принадлежит гильдии, мы заберём это…

— Тысяча золотых, — закончив всхлипывать, спокойно внятно и очень отчётливо произнесла Фиона.

— Чего?! — возмутился дворф. — Да её красная цена — сотня! Но дам я только пятьдесят!

— Ладно, — пожала плечами жрица и развернулась на месте. — Тогда пойду переплавлю её. Вон сколько на ней всяких украшений…

Не успела она и трёх шагов ступить по направлению к выходу, как распорядитель вскрикнул:

— Ладно-ладно! Заберу за тысячу, но потому что у тебя красивые глаза.

— У меня их два, — очень нахально сообщила жрица, подмигнув обоими по очереди.

— В смысле? — что-то подозревая, насупился Араморн2021.

— Две тысячи, — у дворфа отвалилась челюсть, а Фиона спокойно пояснила, — ведь этот ящик вам явно нужен.

— Да ты ох-хрустанела совсем?! — вскрикнул распорядитель.

— Спокойнее, Араморн, спокойнее, — вмешался в происходящее статный эльф, видимо, один из предводителей гильдии с ником Цумиро. — Малышка имеет право торговаться — она нашла нужную нам вещь.

Он повернулся к Фионе и расплылся в ядовитой улыбке.

— Ты получишь свои две тысячи, нет, больше повышать не надо. Но сначала расскажи при каких обстоятельствах вы втроём её нашли и где.

— Недалеко от кладбища, — повторила жрица, — там сражалась какая-то девушка, как из старого аниме, и человек восемь, а рядом в трясине стояла телега, возле неё мы и нашли эту коробку, прямо в болоте. Ну мы её и… позаимствовали.

— Ловко, — усмехнулся эльф. — Араморн, выдайте девушке две тысячи.

Дворф с самым угрюмым видом принялся выставлять на стол специальные бумажные цилиндры — в такой влезало ровно пятьдесят типовых монет в один золотой. Когда их на столе стало сорок, он сгрёб их в мешок, украшенный вышитой золотыми нитями эмблемой гильдии, завязал его и вручил Фионе.

Демонстративно взвесив его в руке, она усмехнулась и отдала ящик эльфу, направившись на выход. Увы, надежда на то, что они вскроют коробку уже после ухода новичков, не сбылась — раздался полный возмущения и боли крик Цумиро:

— Она… ПУСТАЯ! ЭЙ ТЫ!

— А? — непонимающе обернулась жрица.

— Где содержимое? Только не говори, что продашь его отдельно! — наседал на неё глава гильдии.

Фалайз обеспокоенно обернулся. Просто так им уйти бы уже не дали — вход надёжно перекрыли несколько игроков с оружием наготове. Обстановка накалилась до предела.

— Какое содержимое? Мы нашли её пустой! — обиженно ответила Фиона. — Мне вывернуть карманы?

— Да! И остальные тоже! Араморн, проверь, есть ли у этих троих ячейки в банке, мало ли, перед нами умные мошенники.

К огорчению Цумиро среди той мелочёвки, что завалялась в карманах троицы, никакого рецепта не оказалось, а многочисленные зубы, серьги, и прочие клоки шерсти его нисколько не заинтересовали. Не обрадовал его и дворф, едко сообщивший:

— Ответили, ни у кого нет ни ячейки, ни даже счёта. Нубы и нищеброды.

— Проваливайте, — буркнул глава гильдии, — вот же кому-то повезло.

Уже в самых дверях Фалайз услышал, как эльф, потеряв остатки самообладания, принялся раздавать указания:

— Найдите мне ту девочку из аниме, о которой они говорили, и ту группу, восемь, кажется игроков — за каждого по пять… нет, десять тысяч! Рецепт должен быть у них, найдите их и его!

Новичок было расплылся в улыбке, радуясь случившемуся, но затем вспомнил, что теперь у них во врагах числится не один Грыз, но ещё и Мисато, которой наверняка хватит ума сопоставить одно с другим и понять, «благодаря» кому за ней объявлена охота.

— Чего поник? — хлопнул его по спине очень довольный тем, как всё прошло, крестоносец.

— Да вот понял, что мы ни за что ни про что кинули человека…

— Экий ты совестливый, — заметила жрица не без скепсиса. — Не боись, отобьётся Мисато.

— То, что она отобьётся — я не боюсь, а вот сумеем ли мы отбиться от неё…

— Смотри на мир позитивнее, — не разделил его скепсиса Тукан. — У нас появились деньги, снаряга — жизнь налаживается. К тому же мы кинули буржуев, тоже праздник.

— Завтра купим по рюкзаку каждому, — в предвкушении сообщила Фиона. — И посох мне в кои-то веки!

— Двуручку нормальную, — поддержал её крестоносец, и ещё раз хлопнул Фалайза по спине, — а тебе что-нибудь на удачу!

Новичок натянуто улыбнулся. Предчувствие беды притупилось, но совсем не исчезло.

***

По каменным коридорам ставки Фрайка чинно вышагивали четверо. Одеты они были по-разному, кто в доспехи, кто в парадные мантии, но спину каждого украшал роскошный, длинный, до пола, плащ. Цвет у всех был разный.

Носитель красного плаща, с ником Анойв, был дворфом, закованным в такое количество металла, что больше напоминал движущуюся статую. Лицо его разделил на две неравные части уродливый шрам, шедший от левого глаза и до скрытого за бородой подбородка. В руках он решительно сжимал массивный топор, словно готовился кого-нибудь разрубить прямо здесь и сейчас.

Синий плащ принадлежал тощему, очень бледному эльфу. Его звали довольно нелепо — Мачу. На нём не было доспехов, только безликая, серая, немного грязная внизу роба. При ходьбе он опирался на посох, украшенный навершием в виде головы свиньи.

Игрок в зелёном плаще, в отличие от своих коллег был весел и беззаботен. Никнейм был под стать — Жоль. Губы его красивого лица непрерывно двигались, словно он напевал какую-то мелодию. Сам Жоль не столько шёл, сколько отплясывал. Разумеется, ни