Волк - Гордон Диксон

- Это не обязательно. Ро отдала меня земным врачам безо всякого протеста. Следовательно, она доверяла им. А отсюда я делаю вывод, что она не знает, что собирается сделать завтра со мной эта Комиссия. Не сможете ли вы просто передать ей, какие цели преследует эта Комиссия и каково отношение ко мне этих людей.

- Думаю, что да, - сказал Уилкоксин. Потом он с бодростью добавил. Да, конечно, я смогу! Если ничего больше не останется, я поговорю с ней завтра утром. Они вызывают ее, чтобы она повторила свой рассказ перед Комиссией. Она, несомненно, будет также присутствовать при расследовании.

- Если вы сможете передать ей это сегодня вечером, я буду вам еще более благодарен.

- Наверное, смогу. - Уилкоксин странно на него взглянул. - Но что вы от нее ожидаете? Она ведь теперь не сможет дать другие показания, чем в первый раз.

- Я от нее этого и не жду.

- Но ведь вы сказали, что ни один человек на Земле не в силах вам помочь. Значит, помочь вам смогут она и еще этот человек, который прилетел с вами с Тронного Мира. Разрешите мне предупредить вас, что они - главные свидетели обвинения против вас. Короче говоря, в вашу защиту не выступит ни один человек.

- Может быть, да, а, может, и нет. - Джим слегка улыбнулся. Существует ведь еще и губернатор с Альфы Центавра III.

- Он! - Глаза Уилкоксина зажглись. - Я никогда о нем не думал! Это верно - он ведь хотел замолвить слово за Ро, когда она захотела остаться на корабле. Может быть, он и выступит завтра в вашу защиту. Хотите, чтобы я связался с ним?

Джим покачал головой.

- Нет. Предоставьте это мне.

- Не понимаю, - тоже покачал головой Уилкоксин. - Просто не понимаю. Но я - с вами. Что-нибудь еще?

Он взглянул на Джима.

- Нет. Просто передайте все Ро, если сможете.

- Хорошо, - Уилкоксин встал. - Я приду за полчаса до того, как вас отправят в Комиссию по расследованию, и я поеду с вами.

Он подошел к двери, подергал за ручку и постучал.

- Это Уилкоксин! Откройте!

4

Даниэль Уилкоксин зашел к Джиму следующим утром ровно в восемь пятнадцать, и сидел рядом с ним в закрытой машине, отвезшей их в зал заседаний Комиссии в одном из зданий Правительственного Центра. Расследование, как сказал Уилкоксин, должны начать ровно в девять.

Джим спросил только, удалось ли ему переговорить с Ро. Уилкоксин кивнул.

- Мне не разрешили подняться на корабль, - сказал он, - но мне удалось переговорить с ней по телефону, установленному на одном из пограничных постов по охране корабля. Я задал ей множество общих вопросов, ответы на которые мне якобы были нужны, чтобы защищать вас, и передал между строками то, что вы хотели ей сообщить.

- Хорошо, - сказал Джим.

И после этого, за все время, пока они ехали в машине до Правительственного Центра, Джим не произнес ни единого слова, и полностью игнорировал вопросы, которые пытался задавать ему Уилкоксин. Дошло до того, что адвокат был вынужден толкнуть его локтем, чтобы привлечь к себе внимание.

- Послушайте, ответьте мне в конце-концов, - потребовал Уилкоксин. Не забывайте, я должен защищать вас через полчаса. Вы должны мне ответить! Не забывайте, я связался для вас с Ро, а это было нелегко. Кроме этого полевого телефона, других связей с кораблем попросту не существует.

Джим посмотрел на него.

- Правительственный Центр менее, чем в десяти милях от правительственного космодрома. Правильно?

- Но... да, - удивился Уилкоксин.

- Если бы я находился в здании Правительственного Центра, мне не понадобились бы ваши услуги, чтобы передать Ро все, что мне нужно, сказал Джим. - На таком расстоянии я и сам смог бы спокойно разговаривать с кораблем.

Уилкоксин посмотрел на него неверящим и недоумевающим взглядом.

- Просто я говорю это к тому, - спокойно сказал Джим, - что мне нет никакого смысла терять драгоценное время, когда я могу все обдумать ответы на ваши вопросы, которые вы все равно не поймете, даже если и поверите. То, что скажут Макс Холланд и другие свидетели обвинения, абсолютно не имеет для меня никакого значения. Все, о чем я вас попрошу, после того, как вы передали мое поручение Ро, - это просто сидеть рядом и не мешать мне.

Джим вновь погрузился в раздумье, и Уилкоксин уже не мешал ему.

Они подъехали к Правительственному Центру и к тому зданию, в котором должно было проходить расследование. Джима отвели в маленькую комнату, где он должен был находиться до тех пор, пока не соберутся члены Комиссии. Затем его и Уилкоксина отвели на их места в уже переполненный зал.

Их усадили за один из столов, находившийся прямо напротив чуть приподнятой сцены, на которой стоял длинный стол, где должны были разместиться шесть членов Комиссии. Когда Джим вошел, он увидел, что в первом ряду - чуть поодаль от толпы - сидели Макс Холланд, Старк Якобсен глава Проекта, тренировавший его перед отправкой на Тронный Мир - и Ро. Неподалеку сидели также и некоторые другие люди, рангом поменьше, которых он знал по своей подготовке перед путешествием.

Ро поймала его взгляд. Она выглядела немного взволнованной и была бледнее обычного. Одета она была в простую белую тунику и юбку, не очень отличавшуюся от обычных нарядов, которые носят женщины Земли и которые можно было на них видеть в этом зале.

Но сам ее вид сильно отделял ее от окружающей толпы. Глаза Джима привыкли к высокому росту и классическим чертам Высокородных. Сейчас народ его собственного мира показался ему некрасивым и низкорослым. Ро, игнорируя всех остальных, смотрела на него. Вошло шесть человек - членов Комиссии, представители различных секторов Земли.

Все в зале поднялись, ожидая, пока рассядутся члены Комиссии; и тут же по аудитории побежал взволнованный шумок, так как в зал вместе с Комиссией вошел невысокий коричневокожий человек, который занял место рядом с Элвином Хейнманом, представителем могущественного Центрально-Европейского сектора. Джим взглянул на маленького человечка и слабо улыбнулся. Но тот просто посмотрел на Джима - печально и торжественно. Члены Комиссии расселись, и публике разрешили занимать свои места перед тем, как Комиссия начнет свое расследование.

- ...и пусть в протоколе будет отмечено, - говорил Хейнман в микрофон, установленный перед ним на столе, - что губернатор Альфы Центавра любезно согласился неофициально присутствовать на заседании Комиссии, чтобы помочь следствию своим опытом и знанием фактического материала.

Хейнман постучал по столу председательским молотком и велел официальному представителю Правительства выступить и описать дело.

Представитель выступил. Он тщательно избегал слова "предательство", но ухитрился подать все в таком свете, что у публики не осталось сомнений не только в том, что Правительство возбудит против Джима судебное дело об измене, но и в том, что вряд ли настоящее расследование вообще необходимо. Затем представитель правительства сел, и вызвали Старка Якобсена.