Пуговка для олигарха (СИ) - Володина Таня

Тётя оттолкнула её, как куль с мусором.

— Не строй из себя оскорблённую добродетель, ты ничем не лучше нас. Позарилась на чужого мужа! Возвращайся в Юшкино, избавься от ребёнка и забудь про Москву. Про Глеба тоже забудь! А я никому не расскажу, как ты здесь куролесила.

Надя всхлипнула и кивнула. От радости не осталось и следа. Она схватила сумку, одежду и выбежала из палаты, забыв снять чулки.

Глава 42. Мать. Полина

Полина

Некоторых мужчин к браку нужно подтолкнуть. А некоторых подталкивать нельзя. И каждая женщина, претендующая на долгую и счастливую семейную жизнь, обязана различать эти две категории.

А ошибиться ой как легко!

В обшарпанном роддоме на окраине Москвы, где появился на свет Рафаэль Андреевич, — Полина не собиралась указывать Андрея отцом, но подмечала каждую похожую чёрточку, словно ей удалось украсть и присвоить часть Андрея, — она познакомилась с женой нового русского. Та сбежала от мужа и пряталась среди плебеев. Он то ли изменил ей, то ли послал на три буквы. Полина не понимала такой нелепой щепетильности. Будь она замужем за богатым мужиком, она бы ни за что не ушла из-за подобной ерунды.

Беременную беглянку всё-таки нашли. В палату заявился пожилой импозантный адвокат, назвался Марком Карловичем и начал пугать женщину последствиями необдуманного поступка. Вроде как она нарушила пункты брачного договора. Полина, которой некуда было возвращаться с малышом, не на что купить памперсов и хлеба, злилась, глядя, как девчонка кочевряжится. И одновременно завидовала. Почему одним всё, а другим ничего? Чем она хуже этой избалованной москвички?

Когда адвокат пришёл второй раз, Полина подстерегла его в коридоре и спросила:

— Марк Карлович, а вам уборщица не нужна? Я могу квартиру мыть, могу готовить, гладить, стирать, могу даже огород копать. Мне очень нужна работа!

— Но у меня нет огорода, — растерянно ответил адвокат.

— Я согласна на всё, — сказала Полина, попытавшись улыбнуться как можно зазывней.

Год назад она была красивой и здоровой девочкой, но скудное питание, работа на рынке за еду, тяжёлая беременность и чудовищные роды, закончившиеся удалением матки, превратили её в уродину с паклей на голове и ввалившимися глазами. Кто на такую польстится?

Адвокат задумчиво пожевал губу:

— Пьёшь?

— Даже не пробовала!

— Откуда ты приехала?

— Из Петрозаводска.

— Родственники есть?

— Нет, я сирота. У меня есть только сынок — Рафаэль. Я пойду на всё, чтобы он жил не хуже других. Обману, украду, убью — всё что угодно!

— Побойся бога, девочка.

— Если бы он существовал, то со мной не случились бы те ужасные вещи, которые случились. Бога нет, поэтому я готова на всё.

— Ну-ну, — сказал он, заметив слёзы на её глазах, — необязательно кого-то убивать, чтобы жить достойно. Я что-нибудь придумаю.

— Спасибо вам!

Она схватила его за руку, которую он мягко освободил.

— Мне семьдесят лет, милая, не рассчитывай, что я сделаю тебя своей наложницей. Тебе придётся работать — много и трудно, но взамен ты получишь крышу над головой и кусок хлеба для своего малыша. — Он подумал и добавил: — И ещё кое-что более ценное.

— Что же это?

— Совет от меня в нужную минуту.

* * *

Он сделал её своей помощницей в адвокатской конторе. Секретарём, девочкой на побегушках, водителем, носильщицей неподъёмных портфелей с документами и даже личным эскортом. Красота к Полине вернулась, — женская, зрелая, сражавшая мужчин наповал, — и Марк Карлович умело этим пользовался. Пока клиенты любовались сногсшибательной красоткой, пытаясь заглянуть в декольте, адвокат зачитывал им строчки договоров и соглашений. Клиенты кивали головами, не вникая в юридические термины.

Зарплаты хватало на съёмную квартиру, полноценное питание и частный детский сад для Рафика. В пять лет он говорил на английском языке лучше матери. Единственное, что беспокоило Полину, — отсутствие стабильной личной жизни. Мужчины у неё были — взрослые, влиятельные, богатые, но жениться они не торопились. Вернее, они не торопились разводиться со старыми жёнами, чтобы повести под венец белокурую обворожительную Полину, сироту из Петрозаводска. Шли годы — она оставалась одна. Подросли уже новые восемнадцатилетние девчонки, конкурировать на брачном рынке становилось всё труднее и труднее. Ей исполнилось двадцать семь лет, а Рафику — девять. Близился переходный возраст, мальчику требовался отец.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что ты всё мечешься, как бесхозный поплавок по реке? — спросил как-то Марк Карлович. — Чего замуж не выйдешь?

— Было бы за кого.

— Помнишь, я обещал дать тебе ценный совет?

— Помню.

— Ты готова его принять?

— Готова, — решительно ответила Полина.

— Тут у нас стажёр работает, уже полгода — Глеб Громов. Знаешь его?

— Видела. А что?

— Ты ему нравишься.

— Да я всем нравлюсь, — отмахнулась Полина. — Особенно мальчикам-ботаникам.

— Это справедливое замечание, — согласился Марк Карлович. — Но не все мальчики-ботаники пойдут так далеко, как Глеб.

Полина задумалась.

— Насколько далеко?

Марк Карлович указал крючковатым пальцем в потолок:

— На самый верх, Полина. Выше некуда. Хочешь удачно выйти замуж за порядочного человека — обрати внимание на Глеба.

* * *

Будущее показало, что этот совет был бесценным. Двадцатилетний мальчишка охотно откликнулся на флирт, и они быстро стали парой. Даже когда он узнал, что Полина значительно старше и в одиночку воспитывает сына, то не испугался ответственности. Предложил жить в его квартире, которую купил, продав жильё погибших родителей и бабушки. Глеб был идеальным спутником, вот только жениться не спешил. Пришлось подтолкнуть. Он всегда мечтал о детях и большой семье — увидев положительный тест (фальшивый, увы), он тут же встал на колено и сделал предложение руки и сердца. Для беременной женщины он готов был на всё!

Он устроил для неё замечательную свадьбу — с платьем от известного дизайнера, банкетом на сто человек и свадебным путешествием на Мальдивы! Подарил ей особняк с колоннами. Перевёл Рафаэля в престижную школу. Исполнил все её мечты. К тому же он был молод, хорош собой, горяч в спальне и покладист в быту. Сказочный принц, мимо которого Полина прошла бы, если бы не совет опытного и проницательного Марка Карловича.

Жаль только, что в ответ она не могла исполнить мечты мужа. Она могла лишь тянуть время и изображать выкидыши, прикрываясь справками от подкупленного гинеколога, бесконечно «лечиться» в клинике и уговаривать мужа пробовать — ещё, и ещё, и ещё. Он верил, жалел её, усердно пробовал, но Полина знала, что он неудовлетворён в браке. Он стал задерживаться по вечерам и под благовидным предлогом переехал в отдельную спальню. Возможно, у него кто-то появился. Иногда она ловила на себе пристальный сумрачный взгляд. Глеб словно спрашивал себя: «Почему я женат на этой женщине?». Их любовь истаяла от вранья и несбывшихся надежд, как снеговик под летним солнцем.

Но допустить развод она не могла! Перед свадьбой они с Глебом заключили брачный контракт (ну, разумеется, какой адвокат женится без контракта?): если у них не будет общих детей, то Полине при разводе достанется лишь подаренный особняк — роскошный дом, требовавший фантастических сумм на содержание. И лишь при наличии общих детей она получала половину всего имущества, включая адвокатскую контору.

Будь у неё матка, она бы обеспечила себя и сына до конца жизни! Хотя Рафаэль и так будет обеспечен — но как наследник, после смерти Глеба.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Год назад, когда Глеб начал заговаривать о расставании (сначала теоретически, потом более предметно, но все ещё без окончательного решения), надежда вспыхнула с новой силой: Полина прочитала, что в Швеции успешно пересадили матку, — от тёти к родной племяннице! Обе женщины быстро поправились, и счастливая обладательница матки собиралась в скором времени воспользоваться пересаженным органом — родить ребёнка. Полина подписалась на сайт шведского хирурга и с замиранием сердца следила за уникальной беременностью и новыми операциями. В мае у шведки родился здоровый ребёнок, и Полина решила действовать. Она договорилась с врачами, придумала план и рванула в Юшкино, куда не ездила двадцать пять лет, но откуда регулярно получала свежие новости. Старая школьная подруга исправно снабжала её сплетнями и фотографиями, а Полина периодически кидала ей на счёт небольшие суммы — чтобы та помалкивала о беглянке.