Ферзи - Татьяна Чернявская

— Замечательно, — иронично оценил получившуюся картину тёмная личность, опираясь на выломанный сук. — Замеча-тель-но…

— А потом он заорал… — девушка эмоционально вскинула руки, стараясь передать всю глубину крика мимикой.

— Заорал? Лось? Может ещё человеческим голосом? — не скрывая скепсиса, подначивал её раненый, что к вечеру вернул себе не только лёгкий румянец, но и былое чувство юмора.

— Не мешайся, — беззлобно хохотнул другой мужик, подбрасывая в костёр поленья. — Видишь, госпожа травница врать изволит.

— И ничего я не вру! Всё так и было, у любого в деревне спросить можете. Да за нами этот лось беременный ещё пару дней ходил! Так вот…

Не было особым секретом, что из всех возможных талантов, что, безусловно, с той или иной степени присутствовали в маленькой рыжеволосой девице, дар сказителя оказался самым скромным. Ей легко удавалось схватить профессиональную волну, запальчиво и смело описывая свои наработки и изобретения; она замечательно перенимала менторский тон наставников, готовая терпеливо и доходчиво вдалбливать в умы окружающих светоч знаний; она без стеснения могла долго и заливисто трещать, перескакивая с одной темы на другую, вот только рассказывать истории не умела. Неизвестно, была ли тому виной застенчивость, что так легко взращивается у подростков в излишне разномастных классах за период обучения. Или тому виной влияние харизматичной и яркой матери, и двух непомерно кокетливых кузин, что всегда перетягивали всё внимание на себя. А, может, «дружный женский коллектив» травнического факультета сделал своё чёрное дело. Как бы то ни было, рассказы у Алеандр Валент как-то не спорились. Начинались все истории издали, обрастая ненужными деталями и подробностями, даже если вся соль повествования была в его краткости и внезапности. При этом смущающаяся девушка умудрялась запинаться и возвращаться на фразу-другую назад. Говорила она, впрочем, весьма эмоционально, но из-за неловкости создавался эффект неестественности, да и нужные интонации зачастую отставали от повествования. Поэтому при всей её тяге к искусству и определённой артистичности знающие люди доверяли ей публичное чтение только проверенных временем произведений.

В этот раз её слушали очень внимательно и почти восторженно. Во многом в этом была заслуга личности самой рассказчицы. Простым торговцам, что даже не мечтали о крупных рынках и ярмарках, столичная чародейка казалась сродни экзотичной пичуге. Обрадованная вниманием девушка беззаботно щебетала, щедро вываливая на благодарных слушателей истории их приключений, в то время как собравшиеся только и ожидали, когда бывшая ещё совсем недавно откровенно неадекватной девица сорвётся и снова начнёт хохотать и делать глупости. Яританне оставалось лишь досадливо стискивать зубы и надеяться, что в своём желании ораторствовать компаньонка не слишком далеко зайдёт. Сначала духовник испытывала неловкость за столь неаккуратную в высказываниях напарницу, что, казалось, даже не замечала собственного неумения и весьма незавидной роли, но позже утратила интерес, здраво рассудив, что каждый сам решает, как ему позориться.

— … как-то мы даже покусали болотника. Не то чтобы совсем покусали, не было особой крови. Так несколько синяков и то…

От упоминания о покусании желудок Танки мимо воли дал о себе знать громким урчанием. Скудного и невразумительного перекуса, которым их удостоили по факту счастливого спасения, надолго не хватило. Не привыкший к голоданию организм ещё не до конца отошедший от стресса прошлой экстремальной недели довольствоваться жалкими подачками не собирался, неприкрыто намекая на возможность обморока. Продолжившие свою негласную войну женщины, что в данном походе заведовали продовольствием, оказались на диво единодушны и дружны, единым фронтом отлучив от стола неугодных «нахлебниц», не соизволивших своевременно остановить дерево.

«Не остановить, а перенаправить» — мстительно и очень едко подумала духовник, глядя как ненавистная ей бабёнка, переставшая страдать от чрезвычайно опасной раны, ловко нарезает копчёный окорок. Прихваченный на продажу деликатес, что с новыми чародейскими технологиями мог храниться свежим и по году, отменно пах и выглядел настолько аппетитно, что у многих не хватало терпения дождаться густой гречневой каши со шкварками и мягким сыром, которая радостно булькала в большом походном котле. Радостные розовощёкие и непривычно игривые женщины смело задирали мужчин, заливисто хохотали, чаруя над сытным ужином, не стыдясь демонстрировать своё отношение к пришлым. Не многие из мужчин рисковали бросать на их произвол недовольные, полные укоризны взгляды, ворча что-нибудь примирительно-успокаивающее. Дальше ворчания их благие порывы не заходили. Подневольный люд не слишком желал ради малознакомых девиц, что не спешили флиртовать да зазывно оголяться, демонстрировать своё недовольство хозяевам. Ведь при такой опале, того и гляди самого без ужина оставят сварливые бабы. Более степенные торговцы, чьим заботам изначально и были вверены караванные агрессоры, к угнетаемым меньшинствам относились мягче, но очень благоразумно не пытались вносить разлад в семью.

С тяжёлым вздохом Яританна выудила из внутреннего кармана тощий кошелёк и с неповторимым выражением отчаянья и скорби в который раз пересчитала их скудный бюджет. Пересчёт двух мелких монет надолго не затянулся, но был обыгран со всем возможным трагизмом. Девушка серьёзно полагала, что при более значительных средствах вернуть благосклонность женской половины или заручиться поддержкой мужской было бы значительно проще.

Заметив откровенно голодный и немного пугающий своим отчаяньем взгляд подруги, устремлённый на колбасу в руках одной из женщин, Алеандр не на шутку забеспокоилась. Тут же свернув свой рассказ банальным: «Ну вот так и ушёл он», травница с преувеличенной радостью подскочила к кровожадно настроенной Танке.

— А ты знаешь, какое я тут место видела? — очень интригующим тоном поинтересовалась девушка, заговорчески ухмыльнувшись.

Расценив её улыбку по-своему, Чаронит тут же подобралась и охотно отправилась вглубь леса. Перед этим она, конечно, лишний раз проверила крепость завязок на рюкзаке и одним своим убийственным взглядом разъяснила окружающим, что с ними будет в случае недостачи. Более уверенная в людях Эл только посмеялась над её страхами.

Небольшой округлый и какой-то академически выверенный светляк, что после нескольких попыток всё же вышел из-под пальцев юной травницы, оказался вопреки стихийной ориентации белым с яркими серебристыми прожилками. Обе подмастерья заворожено следили за движением цветных полос, прикидывая, как такое вообще возможно. На самом деле обе прилично опасались, что после убойной дозы «звёздной пыли» травмированный организм может оказаться вообще неспособным на полноценное взаимодействие с резервом, как это случалось у заядлых наркоманов, но пока им везло. Несмотря на свою необычность, света модифицированный шар давал достаточно и вполне мог сойти за семестровую работу какого-нибудь добросовестного четвероклашки. Следуя за ним, девушки спотыкались значительно меньше, но это не особо радовало ни обутую в практически негнущиеся лапти Чаронит, ни щеголяющую тонкими светлыми туфельками Валент. С ворчанием и разнокалиберными проклятиями в адрес родной природы они всё-таки добрались до поляны.