Десять веков белорусской истории (862-1918): События. Даты, Иллюстрации. - Владимир Орлов

В своем имении Леонполь неподалеку от Полоцка граф Лопатинский возвел в честь Конституции 1791 года мемориальную колонну, которая и теперь возвышается в парке на левом берегу Двины. Радость графа и его единомышленников была недолгой: через год в пределы Речи Посполитой вторглись российские и прусские войска, что завершилось вторым разделом государства.

Второй раздел Речи Посполитой

Реакционное магнатство во главе с Северином Ржеусским, Щенсным Потоцким и Ксаверием Браницким развернуло борьбу против Конституции 1791 года и обратилось за военной помощью к России. Составленный в Петербурге акт антиправительственной конфедерации был опубликован в пограничном украинском местечке Тарговица. В документах шла речь о борьбе за прежний порядок управления Речью Посполитой.

В мае 1792 года конфедераты вслед за царскими полками перешли границу. Одновременно на территорию Речи Посполитой вторглись войска Пруссии.

В Беларуси действовала 30-тысячная российская армия. Она без боя захватила Ушачи, Браслав, Бобруйск, Несвиж, Новогородок, Слоним и Городню. Под Миром был разгромлен корпус Юдицкого. 23 июля, после битвы под Берестьем, армия Великого Княжества отошла за Буг. На следующий день король Станислав Август объявил, что присоединяется к Тарговицкой конфедерации.

Победа тарговичан, поддержанных российскими и прусскими штыками, привела к упразднению Конституции и отмене всех прогрессивных реформ, принятых Четырехлетним соймом 1788–1792 годов. Было усилено крепостное право, изгнаны в эмиграцию сотни патриотов и сторонников реформ. Захватив на местах власть, конфедераты занимались грабежами и террором.

Тарговицкая конфедерация послужила поводом для второго раздела Речи Посполитой. Россия включила в свои границы Менское воеводство, а также оставшиеся части Полоцкого и Витебского. Королевским универсалом эти воеводства, как и захваченные ранее Мстиславе кое и Смоленское, были ликвидированы.

Империя приобрела три миллиона новых подданных. Чтобы ни у кого не оставалось сомнений в намерениях Екатерины II, во всех храмах на присоединенных землях читали манифест: «С особливым соболезнованием ее императорское величество всегда взирало на те притеснения, которым земля и грады, к Российской империи прилеглые, некогда сущим ее достоянием бывшие и единоплеменниками ее населенные, созданные и православно христианскою верою просвященные и по сие время оную исповедующие, подвержены были… И потому имеет все и каждый, начиная от знатнейшего дворянства, чиновников и до последнего, кому надлежит, учинить в течение одного месяца торжественную присягу в верности. Если же кто из дворянства и из другого сословия, владеющий недвижимым имением, небрежа о собственном своем благополучии, не захочет присягать, тому дозволяется на продажу недвижимого своего имения и добровольный выезд вне границ 3-месячный срок, по прошествии которого все остающееся имение его секвестровано и в казну взято быть имеет. Духовенство высшее и нижнее долженствует подать собою, яко пастыри душевные, первый во учинении присяги пример и в повседневном Господу Богу публичном принесении теплых молитв о здравии ее императорского величества всемилостивейшей государыни и дражайшего ее сына и наследника цесаревича великого князя Павла Петровича и всего высочайшего императорского дома по тем формам, которые им для сего употребления дадут».

Чтобы узаконить раздел, по повелению императрицы в Городне созвали сойм, вошедший в историю под названием «немого». Протестуя, депутаты три дня молчали. Царицыных наблюдателей трудно было сбить с толку: они удовлетворенно объявили, что молчание — знак согласия.

Однако разорванная на части страна не собиралась протестовать только молчанием. Весной 1794 года она восстала.

Восстание Тадеуша Костюшко

Восстание, которое возглавил наш соотечественник Тадеуш Костюшко, было протестом против второго раздела Речи Посполитой и магнатов, захвативших в ней власть в результате Тарговицкой конфедерации. Вожди повстанцев стремились возродить независимость государства в границах 1772 года, восстановить принятую в 1791 году Конституцию и продолжать реформы.

Вслед за Польшей, где восстание началось 24 марта, в апреле взялась за оружие Беларусь. Тут было создано временное революционное правительство — Наивысшая Литовская Рада. На наших землях инсургентами руководил тридцатитрехлетний полковник Якуб Ясинский, принадлежавший к так называемым «виленским якобинцам». Он был горячим приверженцем идей Французской революции, хотел уничтожить крепостное право, писал побелорусски обращенные к крестьянам стихотворные прокламации.

Инсургенты пели «Песню беларусюх жаунерау»:

Помтм добра, што рабш. Якнасдзёрл/, як нас бш. Дакуль будзем так маучащ? Годзе нам сядзець у хаце!

На што землю нам забрал? Пашто у путы закавал? Дочш, жонк! нам гвалцш. Трэ, каб мы 1 м заплацш!

Здрада ёсць ужо у сенаце, А мы будзем гнщь у хаце? Возьмем косы ды янчарю, Будзем горды я гнуць каркИ

Коней нам пазаязджал/, Што хацел/, го / брал/. Пойдзем жыва да Касцюшю, Рубаць будзем маскалюшкИ

Вначале белорусские крестьяне активно помогали повстанцам, поверив в обещание временного правительства (Наивысшей Литовской Рады) отменить крепостное право. Восставшие взяли власть в Вильне, Городне, Берестье, Новогородке, Слониме, Пинске, Волковыске, Кобрине, Ошмянах, Лиде, Браславе.

Однако силы были не равны. Кроме того, повстанческие власти ничего не предприняли для освобождения крестьян.

Отряд Михала Клеофаса Оги некого (им написан не только знаменитый полонез, но и «Марш повстанцев 1794 года») пробовал пробиться на Менщину, но был в июне разбит. Инсургентам во главе с С. Грабовским удалось продвинуться дальше, однако в сентябре в бою под Любанью они вынуждены были капитулировать.

В лагере повстанцев возникли разногласия.

Костюшко боялся опереться на простой народ. Его пугали революционная программа Якуба Ясинского и намерение последнего восстановить государственную независимость Великого Княжества Литовского. Одновременно царизм вел хитрую пропаганду среди белорусского крестьянства, обещая ему отобранную у «пановбунтовщиков» землю. Наивысшая Литовская Рада была обвинена в сепаратизме и действиях против «унии братских народов» и распущена, а Ясинский снят с поста начальника войск. Это еще больше ослабило восстание, и в августе российские войска заняли Вильню.

Восстание душила регулярная, закаленная в захватнических походах армия А. Суворова. На протяжении всей своей карьеры он преданно служил жандармской политике царизма и, кстати, не участвовал ни в одной оборонительной войне. Для России он действительно выдающийся полководец, для Беларуси — прежде всего командир оккупантов. За совершенные его солдатами в 1794 году кровавые подвиги императрица пожаловала Суворову Кобринскую волость и другие белорусские земли с 13279 душами крепостных крестьян-мужчин. Иными словами, генерал-фельдмаршал получил в подарок в общей сложности более 25 тысяч крепостных белорусов.

В ноябре восстание было окончательно потоплено в крови. До ликвидации Речи Посполитой как государства оставалось всего несколько месяцев.

Третий раздел Речи Посполитой. Окончательный захват Беларуси Российской империей

Этот раздел означал историческую смерть государства. Австрия и Пруссия захватили польские, часть украинских и литовских земель. Россия «прирезала» себе всю Беларусь и большую часть Литвы и Украины. Последний король Речи Посполитой Станислав Август превратился в узника.

Нам долго и небезуспешно подсовывали красивую сказку, что Россия будто бы никогда не имела колоний. Убедить в этом помогала особенность созданной царизмом колониальной империи: она в отличие, например, от Британской была не заморской, а континентальной. Иначе говоря, колонии находились рядом с метрополией. Такая географическая, а порой и этническая (схожесть языка, народных традиций) близость давала возможность не только маскировать колониальный гнет, но и навязать угнетенному народу кроме всего прочего еще и чужую историю, подсунуть ему чужих героев.

После разделов Речи Посполитой давняя мечта российских царей сбылась: Беларусь стала колонией. При всех ее пороках Речь Посполитая перед гибелью была шляхетской республикой, где уже достаточно быстро развивался капиталистический уклад. В России же достигла вершины могущества абсолютистская феодальная монархия со средневековыми законами или, точнее, беззаконием. Тем, кто привык больше верить классикам марксизма-ленинизма, напомним: Беларусь была захвачена страной, которую Маркс и Энгельс называли жандармом Европы, а Ленин — тюрьмой народов.