Знамена Князя - Сергей Соболев

– Барчер, говорите? – озабоченно произнес Спайк. – Это уже серьезно… Контроль над этим человеком, конечно, мог быть установлен еще до его прихода в аппарат, но в любом случае все это не может нас не настораживать…

Выйдя из дверей спецлифта, они направились по коридору в левое крыло здания, где располагались служебные помещения Энтони Спайка и его ближайших помощников. Здесь, как и в других помещениях Белого дома, дежурили прошедшие специальные курсы подготовки сотрудники Секретной службы, отвечающие за безопасность президента страны, а также некоторых других высокопоставленных персон.

Спайк и следовавший за ним тенью помощник прошли в спецпомещение, где помощника президента США по национальной безопасности ожидал доставленный сюда Барчер – третий по счету связник от Аваддона и первый, кто объявился в святая святых, непосредственно в Белом доме.

Барчер, плотный, коренастый мужчина лет сорока трех, одетый в темный штатский костюм, при появлении на пороге Спайка повернулся навстречу ему всем своим грузным корпусом. В помещении, совершенно лишенном мебели, находились также двое сотрудников секретной службы, стерегшие каждое движение «связника». Спайк, уловив их вопросительные взгляды, жестом велел обоим выйти из «бокса» и обождать за дверью.

– Я вас слушаю, Барчер, – спокойным гоном сказал Энтони Спайк. – Мне доложили, что вы пришли сюда с неким посланием?

Телекамеры, установленные в разных углах звукоизолированного помещения, бесстрастно снимали все происходящее на пленку. Изображение подавалось непосредственно в офис помощника по национальной безопасности, поэтому данный видеоматериал попасть в чужие руки не мог никоим образом. Все, что здесь произойдет, все произнесенные речи, уже заранее отнесены в разряд самых оберегаемых государственных тайн. К перечню тех самых тайн и секретов, которые, возможно, никогда и ни при каких условиях не станут достоянием широкой публики.

– У меня послание от организации Аваддона.

– Можете передать его мне, устно либо в письменной форме.

– Послание адресовано главе государства. – Барчер тоже был абсолютно спокоен, а его немигающие глаза не сходили с переносицы Спайка. – Время не терпит, господин помощник… Проводите меня немедленно к президенту!

– Вариант личного контакта с президентом страны полностью исключен!

– Я вас понял, Спайк… Вы гарантируете, что сообщение будет передано лично президенту, причем – немедленно?

– Да, конечно.

Барчер весь закаменел, и только шевелящиеся губы да срывающиеся с них слова позволяли судить о том, что перед Спайком не статуя, а живой человек, которому выпало несчастье быть избранным Аваддоном на роль его связника.

– Спайк, передайте президенту Соединенных Штатов Америки следующее… Первое. Цели и задачи нашей организации остаются прежними. Мы настаиваем на том, чтобы в известные вам сроки были демонтированы либо уничтожены производственные объекты и научные центры, деятельность которых является, по нашему твердому убеждению, пагубной для всей цивилизации. Второе. Мы готовы к переговорам с Администрацией, но только при условии, что наши первоначальные требования будут выполнены целиком и полностью. Третье. Анализ известных нам фактов показывает, что Администрация либо не воспринимает серьезно наши предупреждения, либо пытается вести с нами двойную игру. Четвертое. Вам надлежит в известные сроки выполнить наши основные требования, в противном случае мы вынуждены будем прибегнуть к силовым аргументам. Пятое и последнее. Доказательства серьезности наших намерений вы получите уже в течение ближайшего часа.

– Это все, Барчер? – недрогнувшим голосом спросил Спайк. – У вас есть что добавить к сказанному? Какие-нибудь детали? Подробности?

– Нет, я все сказал.

Как по мановению волшебной палочки, в «боксе» появились двое сотрудников секретной службы.

– Займитесь вплотную Барчером, – распорядился Спайк. – Действуйте в том же ключе, что и с двумя его предшественниками: изолируйте, допросите, пробейте, с кем он контактировал в последние часы, и выясните, кто составляет его ближайшее окружение!

Сказав это, Спайк круто развернулся и, сопровождаемый референтом, покинул «бокс». Он не мог терять на дальнейшее общение с Барчером ни единой секунды, ибо настало время для молниеносных действий: в первую очередь требовалось поставить в известность о случившемся президента страны и одновременно с этим следовало объявить тревогу для структур Антикризисного центра.

Президент, открывший совещание по ИФС-наркотикам краткой вступительной речью, попросил каждого из присутствующих высказаться по сути проблемы. Хотя тема была более чем важная, он никак не мог сконцентрировать внимание на выступлениях экспертов ДЕА, каждый из которых подготовил краткий, емкий доклад. Как политик, он понимал, что такие вещи, как препарат «джанк» и его аналоги, должны быть либо запрещены – в этом случае их можно приравнять к «жестким» наркотикам, либо вся сфера их применения должна четко контролироваться властями и обществом. Его также сильно беспокоило то, что все попытки расследовать, кто именно причастен к разработке и производству ИФС-наркотиков, кто и с какой целью применяет данные технологии на практике, – никаких реальных результатов не дали. Содержание секретных докладов не позволяет пока установить истину: откуда пришла данная угроза. Если извне, то какие силы, какие государства стоят за всеми этими зловещими экспериментами? Если «джанк» является «национальным продуктом», то все равно нужно искать ответы все на те же вопросы – «кто?», «где?», «как долго?» и «зачем?». Можно допустить, что первоначальная разработка перспективной серии ИФС-препаратов велась в лабораториях одной из мощных фармацевтических корпораций, где засекречивают свои наработки почище, чем в Пентагоне. А потом, в стадии полузаконных, полулегальных экспериментов, контроль над «формулой», над самим изобретением мог быть утерян либо, что не исключено, этим делом с самого начала занимались люди, поставившие перед собой недобрые цели… Нельзя также сбрасывать со счетов спецслужбы. Контролировать эти сверхзакрытые структуры, с царящим среди высшего и среднего персонала корпоративным духом, бывает чертовски сложно; так что нельзя заранее исключать, что обкатка ИФС-препаратов происходит под тайным патронажем каких-нибудь высокопоставленных сотрудников американских спецслужб либо экс-сотрудников, которые ушли в большой бизнес, но не потеряли прежних связей.

Президент, хотя и старался держать себя в руках и не выказывать на людях свою обеспокоенность, все же заметно нервничал. Это проявлялось не только в его рассеянности, но и в том, что он бросал взгляды попеременно то на приставной столик, где выстроилась целая батарея телефонных аппаратов, то на дверь, где в любую минуту мог появиться Энтони Спайк либо кто-то из его помощников.

Президент наконец сфокусировал взгляд на фигуре директора ДЕА, который сидел за овальным столом в аккурат напротив него. Роберт Кеннет, пятьдесят лет, на должность директора федерального Бюро по наркотикам назначен полгода назад. Чуть выше среднего роста, волосы без малейших признаков седины, глубоко посаженные глаза, словно изнутри прикрытые полупрозрачными шторками, невыразительные, незапоминающиеся черты лица… Говорят, он умелый бюрократ, в хорошем смысле этого слова. И еще бытует мнение, что если бы не Кеннет и его мощное ведомство, то ущерб от тайного распространения ИФС-препаратов был бы на порядок выше.

– Скажите, Роберт… – Президент бросил на одного из участников совещания рассеянный взгляд. – Как нам справиться с этой чудовищной проблемой? У вас, у всего вашего ведомства есть какие-то свежие идеи?

– Да, господин президент, – сохраняя бесстрастное выражение лица, сказал Кеннет. – У нас есть идеи, имеется также четкий план действий. Для его реализации нужна воля. Но еще более необходимо наделить широкими полномочиями тех людей, те организации, кому будет поручено решать столь сложные и необычные задачи.

– Мы и так уже в ряде случаев действуем на грани фола… Насколько я понимаю, вы требуете, чтобы я полностью развязал руки вам и вашим людям? И чтобы я наделил вас полномочиями, выходящими за рамки нашей Конституции?

Кеннет не успел ответить на эти вопросы, поскольку в малом зале для совещаний появился референт Спайка, и, нагнувшись к уху президента, полушепотом произнес несколько слов.

– Благодарю вас, господа, совещание закрыто, – чуть подсевшим голосом сказал хозяин Белого дома. – Дату и место проведения следующего такого мероприятия каждому из вас объявят дополнительно…

Президент, миновав «шлюз» и оставив своих телохранителей за дверью, прошел в звукоизолированное помещение, где его дожидался Энтони Спайк. Одна из стен была сооружена из армированного, высокопрочного стекла, а за ней располагался операционный зал Ситуационного центра.