Битва за Крым - Максим Шахов

На Логинова внимания никто не обратил. Нырнув за угол, он быстро оглянулся и набрал номер сотрудника резидентуры. Когда тот ответил, Виктор спросил:

– Ты где?

– На стоянке, у магазина…

– Ясно…

Три минуты спустя Логинов уже подсел в «десятку» темно-зеленого цвета с антикрылом.

– Привет! – быстро пожал он руку сотруднику резидентуры. – Машина посольская?

– Не-а, моя…

– Ясно. Дипломатические документы у тебя при себе?

– Само собой…

– Тогда вот что. Вон в той девятиэтажке нужно кое-что забрать. Но там на чердаке орудует милиция. В общем, есть риск, что тебя накроют. Но другого выхода нет. Там остались очень важные улики. Поэтому, если что, придется размахивать паспортом и прикрываться дипстатусом…

– Это понятно.

– Ну тогда жди. Я по-быстрому сгоняю в магазин за водкой. Прихватишь с собой…

– А водка-то зачем?..

– Потом объясню…

К счастью, все прошло удачно. Минут через десять сотрудник консульства вышел из подъезда девятиэтажки с гитарным чехлом в руке и направился к стоящей поодаль «десятке». Едва он сел, Логинов тронул машину с места. Отъехав за соседние дома, он сразу остановился.

– Все! Вези это добро прямиком в консульство!

– И что с ним делать?

– Пока ничего. Я скоро позвоню… Счастливо!

Логинов выбрался из машины и отправился к своему «Опелю». По дороге он снова перезвонил Клер, но связи так и не было.

– Чертова истеричка! – пробормотал Виктор.

Едва он сел в машину, как телефон зазвонил. Номер был незнакомый. Виктор чуть поколебался, потом ответил:

– Да!

– Виктор Павлович? – спросил мужской голос.

– Он самый…

– Мне сообщили ваш номер из центра… У меня есть информация по поводу медальонов.

Логинов понял, что звонят ему из отдела контрразведки Черноморского флота.

– Так. И что?

– Информация крайне тревожная. Человек, чью фамилию вы сообщили, вчера не вернулся из увольнения.

– Я понял, – сказал Виктор.

– Мы, конечно, подняли на ноги всех его сослуживцев, но, сами понимаете…

– Понимаю, – хмуро сказал Виктор.

Снять медальоны с морского пехотинца можно было, только убив его…

Доведя Умбарова до «Мерседеса», Рифат Джанкоев открыл дверцу. Когда Умбаров сел, Рифат захлопнул ее и направился к своему «Пассату». По дороге он быстро позвонил Арсану и сказал только три слова:

– Минут через двадцать!

«Мерседес» уже начал выруливать со стоянки. Джанкоев поспешно нырнул за руль «Пассата» и тронулся вслед за ним. Сидящим в салоне крымским татарам он сказал:

– На Умбарова сегодня в сквере готовилось покушение! Так что будете дежурить в его доме круглосуточно.

– Без оружия?.. – подал голос один из подчиненных Рифата.

– Пока да, – кивнул тот. – Оружие я подвезу позже.

После этого в салоне «Пассата» воцарилась напряженная тишина. Татары осознали, что дело принимает очень нехороший оборот. Рифат как раз этого и добивался.

Сидевшие в машине были не из тех, кому Джанкоев мог доверить свои истинные планы. Однако они были настоящими патриотами крымско-татарского народа. Так что при правильной обработке их можно было и на смерть послать. В своих целях, конечно…

«Мерседес» и «Пассат» быстро миновали центр Симферополя. По мере приближения к окраине Рифат Джанкоев все больше нервничал. Наконец машины выбрались из города и ходко направились к поселку, в котором располагалась резиденция Умбарова. Теперь счет пошел на секунды.

На всякий случай Логинов, оглядываясь по сторонам, объехал вокруг сквера. Он уже практически опустел, и Клер тоже видно нигде не было.

– Чертова истеричка! – снова пробормотал Логинов и направил «Опель» к окраине Симферополя.

К счастью, девушка отыскалась в гостинице. Видимо, она только-только приехала на такси и теперь рыдала на кухне. На столе стояла бутылка «мартеля», но притронуться к ней Клер не успела – слезы не дали.

– Ничего не хочешь мне сказать? – спросил Логинов, присев напротив девушки.

Та пару раз всхлипнула, потом протяжно проговорила:

– Извини-и-и… Я со злости разби-и-ила телефо-о-он!..

– Нашла о чем рыдать, – пожал плечами Виктор. – Купим новый.

Обстановку он решил не нагнетать, и это сработало. Клер пару раз хлюпнула носом в платок, потом сказала:

– Я сделала все, как ты и сказал…

– Так. И что?

– Этот тип, ну с погончиками, сел в «Фольксваген» и поехал за «Мерседесом» Умбарова.

– Что за «Фольксваген»?

– «Пассат»… – снова шмыгнула носом Клер. – Сейчас, я его номер где-то записала…

Логинов взял блокнот, который девушка вытащила из сумочки. Номер состоял из двух букв, четырех цифр и еще двух букв.

– Молодец, – кивнул он и вытащил телефон.

Сотрудник резидентуры был уже в консульстве. Виктор спросил у него:

– Ты можешь пробить по номеру одну машину?.. Как можно быстрее… Да, записывай. «Фольксваген-Пассат»… какого цвета?

– Черный, – сказала Клер.

– «Фольксваген-Пассат» черного цвета, номерной знак…

Закончив диктовать, Виктор отключил телефон. Но он тут же отозвался снова. Виктор удивленно посмотрел на дисплей и сказал, приложив трубку к уху:

– Что-то еще?.. Что?!. Твою мать! И где это произошло?.. Ясно, понял!

Вскочив, Логинов бросился в комнату и включил телевизор. По местному крымскому каналу как раз сообщали о взрыве машины Умбарова…

Ваха не один десяток раз подрывал в Чечне колонны федералов. Поэтому дело для него было привычным. Место закладки он выбрал с тонким расчетом. Дорога здесь резко поворачивала, поэтому водителю нужно сбросить скорость. И вот здесь-то и должен грянуть взрыв…

Фугас имел достаточную мощность, чтобы в полосе пяти-шести метров превратить небронированный «Мерседес» Умбарова в груду исковерканного железа. Ну а если бы тот каким-то чудом остался жив и выбрался из машины, закончить дело должен был Арсан. Он занял позицию метрах в пятидесяти от фугаса с «калашниковым».

Конечно, лучше было бы использовать «Вал» с оптикой, но бесшумный автомат остался на крыше девятиэтажки. Однако с пятидесяти метров Арсан мог прикончить Умбарова и из пистолета. С его умением стрелять это не проблема…

По звонку Рифата каждый из боевиков занял свою позицию. После подрыва Ваха должен был сразу уходить к «семерке». Ну а Арсан – по обстановке.

Ваха устроился под кустом на небольшом пригорке. Отсюда участок дороги перед поворотом просматривался как на ладони. И два заранее выбранных ориентира – тоже. Подрыв нужно было осуществить как раз в тот момент, когда «Мерседес» окажется между ними. При скорости шестьдесят километров в час за несколько мгновений, необходимых для прохождения радиосигнала и срабатывания фугаса, лимузин Умбарова должен был оказаться как раз в середине полосы поражения. И превратиться в искореженную консервную банку…

Повернув голову, Ваха напряженно смотрел в сторону города. Наконец на дороге показались две машины. Первым ехал черный «Мерседес». И тут же у Вахи завибрировал мобильный. Звонил Арсан. Он наблюдал за дорогой при помощи бинокля, так что мог рассмотреть номера.

– Это он! – сообщил Арсан по-чеченски.

– Понял! – выдохнул Ваха.

Сунув телефон в карман, чеченец взял в руки пульт и нажал кнопку активации. Пульт чуть слышно пикнул, в его передней части загорелся зеленый светодиод. Ваха подался чуть вперед.

Машины ехали со скоростью девяносто-девяносто пять километров в час. На такой скорости осуществить подрыв очень сложно. Но Ваха не зря столько лет шлифовал свое мастерство. Перед поворотом машины должны притормозить…

И все произошло именно так, как рассчитал чеченец. Метров за сто до поворота черный «Мерседес» Умбарова едва заметно «присел» на передние колеса, задние блок-фары вспыхнули красным. Водитель сбросил скорость до шестидесяти километров, и пару секунд спустя «Мерседес» приблизился к первому ориентиру…

Палец Вахи лег на кнопку, он невольно вытянул шею, чтобы не упустить нужный момент. Как только черный блестящий силуэт «мерса» оказался между двумя ориентирами, чеченец утопил пластмассовую пуговку…

Над дорогой оглушительно громыхнуло. И «Мерседес», и отставший от него «Фольксваген» утонули в огромном облаке пыли, взметнувшейся от обочины. Ваха перед самым взрывом открыл рот. Так делали все опытные подрывники, чтобы избежать разрыва барабанных перепонок.

Несмотря на это, уши у чеченца все-таки заложило. Подавшись назад, за пригорок, он вскочил и тут же устремился в сторону «семерки». И даже не услышал, как над дорогой загрохотал автомат…

Перед поворотом Рифат Джанкоев сбросил скорость километров до сорока. Дистанция между машинами увеличилась метров до тридцати. Навряд ли сидевшие в «Пассате» крымские татары обратили внимание на этот факт, а если и обратили, то последующие события начисто стерли его из их памяти.