Миф о другой Эвридике (СИ) - Владимир Зенкин

И вот – две юные синеглазки, свободные от этих «если». Не отягченные ни малой толикой библейской смиренности, ни крупицей жизненного опыта. Испытавшие подлое насилие над собою. Потерявшие единственного близкого человека: мать – жертву злодеяния. Знающие, что хотя прямые насильники и убийцы покараны, их сообщники живы-здоровы и творят такое же зло с другими беззащитными. А главное – ощутившие рядом с собой новую, неведомую силу. Понявшие способность свою сокрушить мерзавцев и уцелеть самим.

Они выбирали недолго и выбрали действие. И способ отыскать злодеев. Надёжный способ ловли на живца. А значит – никуда им, кроме как в Парс.

*

– Ну да, вон под тем фонарём они и стояли, – показала загорелой рукой фиолетовая, – Все из себя. Деловые, блин, до икоты. Мика, – обратилась она к своей чернявой подруге, – помнишь тех двух засранок? Ой, извините, – кокетливо взглянула на Рамина.

– Ничего.

Чернявая кивнула, не разжимая губ, мерно упражняя челюсти жвачкой.

– Малолетки же! – строго возгласила фиолетовая, – Куда это годится! Ну, я позвала Цана – разбираться с приблудными.

– Пришёл Цан. Дальше, – скомандовал «шкипер».

«Чем не флибустьерский шкипер?», – мельком подумалось Рамину: головастый, широкозадый мужичара, обладатель сварливого сыпучего баса и плотной, ровно подстриженной медной бородки от уха до уха. Его вызвонила фиолетовая. Сама она, как и её чернявая «коллега», на вопросы Рамина отвечать отказалась. Успев, правда, признаться, что видела девочек полчаса назад.

«Шкипер» поначалу был настроен недружески. Он посмотрел служебное безобидное «надеждинское» удостоверение Рамина, тщательно сверив фотографию с лицом. Цивильной записью «психотерапевт» не впечатлясь. Выслушал его живописный рассказ про то, что «достали уже племянницы-охломонки», нагрянувшие в гости («за какие такие грехи?»); что разыскивает он их после ссоры из-за испорченного по их вине видика; что города они не знают, в сквере оказались случайно; что он отвозит их завтра к матери, то есть, к своей сестре; что он ждёт – не дождётся этой счастливой минуты; что они здесь первый и последний раз, что он («чтоб я сдох!») никогда в жизни больше не свяжется с этими «психованными овцами»; что найти надо их срочно, пока не «вляпались в какую-нибудь заваруху», потому что «тормозов у них сроду не бывало», потому что «папик этих оголтелых дур, то бишь, сестрин муж – ментовский подполкан в городе Колпоге – такой же безтормозный бульдозер»; что отношения у него с ним не очень… После чего смилостивился и разрешил фиолетовой поделиться своими наблюдениями.

– Ну, Цан стал, типа, вразумлять их. А мы на другой стороне стояли, с нами Луиза ещё…

– О чём разговор был? – спросил Рамин.

– Ясно, о чём. Что не в том месте они, не в то время. Но они зачем-то повели Цана вон туда, под деревья. Оттуда ничего не слыхать было. И темно, к тому ж. Что там за секреты они перетирали…

– А потом?

– Цан пошёл назад, типа, разговор окончен. Они что-то крикнули ему – он – опять к ним. Снова, стали чего-то выяснять. Недолго. Потом они исчезли, а Цан вернулся на аллею. Но какой-то не такой он вернулся.

– В смысле? – рыкнул «шкипер».

– Прибитый какой-то. Глаза бегают. За голову держится. Даже голос изменился. Мы спрашиваем, что с тобой, Цан? Он огрызнулся – отвяньте, мол… И ушёл. И больше не появлялся.

– Он мне позвонил, – продолжил «шкипер», – Сказал, что хреново себя чувствует, что-то с головой. Сегодня работать не может. Просил присмотреть за его подшефными. И всё. Даже не подошёл ко мне. Какой-то здесь несвяз. Цан здоров, как бык. Никогда ни на что не жаловался. Почему после встречи с твоими племянницами ему вдруг похреновело? Может объяснишь?.. психотерапевт.

– Не знаю, – сказал Рамин, – Чтобы узнать, мне нужно найти девчонок. Встретиться с Цаном. Куда он пошёл?

«Шкипер» недовольно сопел. Эта история ему не нравилась.

– Куда он пошёл?

– Сказал, что едет домой.

– Позвони, узнай. Чем быстрей я увижу его, тем благополучней закончится это дело.

«Шкипер» достал мобильник, отошёл в сторону. Через минуту вернулся.

– Дома он.

– Какой адрес?

– Адреса я тебе не дам, – нахмурился «шкипер», – Ты слишком борзый парень, как я посмотрю.

– Это в интересах Цана. Я могу ему помочь. Ему действительно стало плохо. Я – врач. Если не оказать помощь, ему станет намного хуже.

– Адреса я не дам.

Рамин подвинулся, чтобы в жёлтом свете фонаря «шкипер» мог его лучше видеть.

– Ты. Слушаешь меня. Очень внимательно. Ты понимаешь всё, что я скажу. Ты смотришь только на меня. Ты веришь мне. Ты говоришь мне адрес Цана…

*

Был потерян почти час. Если б не этот час, всё, вероятно, сложилось бы по-другому. По-другому?.. По другим событиям-обстоятельствам? Может быть. По другой сути? Вряд ли.

Но час был потерян. Пока Рамин ездил к Цану, пока выяснял, куда он направил девчонок, пока возвращался назад, почти туда же, откуда уехал…

Когда он приближался к ресторану «Ривьера», отыскивая место, куда приткнуть машину, он увидел отчалившую от подъезда белую карету спецмедпомощи. Рамин понял, что опоздал. Что синичек, наверняка, уже нет здесь.

В просторном фойе было немало народу: вновь пришедшие, спустившиеся сверху по курительным или туалетным надобам. Но заметно больше было уже отгулявших, покидающих ресторан.

Рамин задержался среди людей у выхода, наблюдая за обстановкой, в первую очередь, за чёрномраморной лестницей на второй этаж. У лестницы высокий, тучный господин в сером костюме вёл разговор с двумя дежурными охранниками (судя по невыносимо элегантной одинаковости их смокингов-манишек-бабочек). Разговор смахивал на допрос: серый сердито спрашивал, охранники неуверенно отвечали, перетаптываясь, разводя руками, и их ответы, видимо, не нравились серому. У одного охранника, менее плечистого, лицо было бледно, взгляд растерян и нездоров.

В фойе с улицы вошли трое рослых, раздражённых мужчин, приблизились к серому, что-то сообщили ему, судя по выражениям лиц, малорадостное. Возможно, о неуспехе поисков виновниц случившегося в окрестных улицах-переулках. После чего вся четвёрка направилась вверх по лестнице. «Местная «опергруппа», – усмехнулся Рамин, – Друзья-сообщники пострадавшего хозяина.»

Он небрежным, прогулочным шагом, подошёл к лестнице, будто невзначай, повернулся к охраннику с болезненным взглядом.

– Голова?

– Голова, – машинально кивнул тот, – А… в чём дело?

– После них?

– По… Вы что имеете в виду?

– Двое девчонок-близняшек?

В бесцветных глазах мелькнула новая тревога.

– А вы кто? Вам что угодно?

– Очень важное дело. Давайте отойдём ненадолго в сторону. Ваш напарник справится один.

– Чего ради? Я всё уже рассказал.

– Наверное, не тем.

– Не понял…

– Мне нужна ваша помощь, – жестко сказал Рамин, – А вам, возможно, моя. Идёмте же! Идёмте.

Он отвёл недовольного охранника в безлюдный угол под лестницей и вскоре уже знал, что девчонки ушли минут сорок назад, что «скорая» увезла хозяина в полной невменяемости, не помнящего ни себя, ни других, почти не способного двигаться самостоятельно. Что он лично приводил девчонок к хозяину. Что он, после их ухода, обнаружил хозяина в таком ужасном состоянии. – Что говорил? Ничего вразумительного. Какие-то бессмысленные слова. Какие? Сейчас вспомню. Обитель какая-то… Спартак. Нет? Сиртак, точно. Сиртак. Сабринск… что-то вроде того.

– Вы… тому господину, в сером костюме, рассказывали? – напряг голос Рамин, – конкретно это: «обитель, Сиртак?».

– Н-нет. Он спрашивал про девчонок. Про девчонок, почему я привёл их… к хозяину? Я… не знаю, почему…

– С вами всё будет в порядке, – заверил Рамин охранника. Голова скоро пройдёт. Но, чтобы точно прошла – считайте, что не слышали этих слов. И не видели никаких девчонок. Они вам приснились – и вы забыли о них. Совсем. Начисто. Навсегда. Забыли.

Рамин отпустил медную дверь, сшагал по гранитным ступеням, перешёл через залитую вечерним светом улицу к машине. Открыл дверцу, сел в кресло, вставил ключ зажигания, но не поворачивал его.

Итак – что и требовалось доказать. Всё стало плохо. Но всё стало ясно. Быстро, спокойно обдумать.

Синички уже знают про «обитель» в Сабринске и, наверное, как её найти. Там – их знакомый мерзавец Сиртак и другие, незнакомые мерзавцы. Все заслуживают возмездия и все его получат. Так они решили. Они решили заранее и твёрдо. Они уклонились от встречи с ним, чтоб он не догадался. Они отключили мобильник. Они пораньше ушли из дома, чтоб он не застал их. Они искали путь к объекту возмездия, и нашли его. Они действовали быстро, уверенно и логично. Они кое-кого уже наказали: слегка – мелкого паркового сутенёра Цана и жестоко, скорей всего, непоправимо – крупного бандита, принимавшего участие в гнусных делах «обители». Они увидели воочию возможности своей силы… вернее, той силы, что объединилась с ними. Они в эйфории от своего могущества. Медлить они не будут. Они отправятся в Сабринск, если уже не отправились. Найти машину и заставить водителя отвезти, для них не проблема.