Маленькая для Шопена (СИ) - Соболева Ульяна ramzena

- Настанет день, и я уйду от тебя!

- Не уйдешь! – прошипел он, глядя на дорогу. Злой, взъерошенный, уже протрезвевший. – Не куда! Ты от меня зависишь! Ты без меня никто!

- Найду себе другого покровителя!

Толкнул в затылок так что ударилась о стекло.

- Похороню обоих! Чего тебе не хватает, м? Что не так?

- Тебя не хватает! Свободы! Любви! Я любить хочу, счастье хочу! Я…

- Лизааааа! Пригнись!

- Что?

Он хватает меня за голову и резко нагибает вниз, накрывая собой, его тело дергается и он стонет, потом открывает дверцу и со всех сил выталкивает на обочину. Я ничего не понимаю, от боли темнеет в глазах. Слышу хлопки, слышу, как скрипят и визжат тормоза, потом адский звук как будто удара.

Я, вскакиваю, не чувствуя ног, босая, под дождем, закутанная в пиджак Шопена бегу в сторону дороги. Меня шатает. У меня болит все тело. И мне адски страшно. Потому что я чувствуя, что случилось что-то дикое что-то ужасное. Вокруг тишина и шум дождя. Только слышен сигнал, как будто кто-то нажал на клаксон и держит его. Поднимаюсь на дорогу, спотыкаясь и скользя по мокрой земле. Впереди машина Шопена. Она врезалась в дерево. И это он сигналит…я бегу к ней, мне кажется, что бегу.

В лучах рассвета мне видно, что вся машина покрыта дырками. Голова Шопена лежит на руле…Все его лицо перепачкано кровью.

- Виктор! Неееет! – кричу в истерике и слышу грохот сирен где-то позади, - Нет! Нет!

Эпилог

Я лежу, свернувшись калачиком в приемном покое больницы на пластиковых сидениях. В изодранном платье с израненными коленками и содранными локтями. На мне все еще его пиджак. Пахнет сигаретами, парфюмом. Я не сплю. Я просто онемела. Я впала в какую-то странную кому. Мне ужасно страшно открыть глаза и понять, что случилось нечто ужасное и непоправимое. Мне больно, но эта боль не физическая, та боль живет внутри меня и разъедает как серная кислота. Она охватила все мое тело и жжет как огнем. Только по коже разливается адский холод и меня лихорадит.

Я постоянно как на перемотке слышу его голос.

«- Лизааааа! Пригнись!»

Я все еще вижу перед глазами голову Шопена на руле, вижу, как кровь стекает по его лицу, виску, по рукам и в голове противно и мерзко гудит сигнал автомобиля. Потом скорая и милиция. Его уносят на носилках, и я еду рядом, сижу на полу. Меня всю трясет. Мне задают вопросы, но я ничего не понимаю. Но я отвечаю. И как будто это не я, а кто-то другой. Она говорит, и я слышу ее со стороны. Девочку Лизу, у которой на глазах расстреляли ее любимого мужчину.

Рядом Телка. Она рыдает. Я то и дело слышу эти всхлипывания и меня от них тошнит. Мы ждем. Обе. Ждем за дверью операционной, куда увезли Шопена, которого изрешетило пулями.

Потом она куда-то ушла. Ее увела мать с отцом. Что-то говорили ей, я слышала обрывки фраз.

- Зачем ты с ним связалась?!

- Мы предупреждали, что он бандит!

А я вся трясусь и думаю о том, что он накрывал меня собой, когда в нас стреляли, что он, раненый, нашел в себе силы открыть дверь и вытолкать меня наружу.

Тикают часы на стене, а мне кажется они грохочут, как колокол. Мне страшно. Меня всю подбрасывает, и я постоянно подкидываюсь, чтобы смотреть на двери. Меня никто не учил молиться, я не умею. Никто не говорил мне как это делать, я ни разу не читала библию, но я все же молилась. Просила Господа, чтобы он спас моего Виктора.

Пусть случится чудо, пусть все закончится хорошо, как в кино. Пусть. Пожалуйста.

Распахивается дверь, выходит врач. Он проходит мимо меня и направляется к Татьяне. Ничего не говорит, только отрицательно качает головой. Медсестра шепчет.

- Нам очень жаль, мы сделали все что могли. Держитесь.

Телка орет диким голосом. Орет так, что у меня закладывает уши. Я стою и не могу вздохнуть. У меня нет сил дышать. Я больше не умею. Мое сердце разорвалось на куски. Оно исходится от боли, оно рвется, оно истекло кровью. Она подбегает ко мне с перекошенным лицом и бьет меня, толкает, орет как ненормальная и от ее крика кровь стынет в жилах.

- Это все из-за тебя! Он за тобой поехал! Из-за тебя, тварь!

Ее куда-то уводят, придерживая под руки. Она бьется, кричит. А я молча смотрю перед собой. Мне никто не сочувствует, никто не приносит свои соболезнования. Рядом совершенно никого нет. И ключей от квартиры у меня тоже нет. Они остались в пиджаке у Шопена, но пиджак у меня забрали.

В голове вдруг отчетливо звучит его голос.

«Не плачь, маленькая»

Я не плачу…меня просто тоже больше нет.

КОНЕЦ 1 КНИГИ

4 ноября 2023 г