Черный дембель. Часть 2 - Андрей Анатольевич Федин

— следившая за его реакцией Котова горделиво улыбалась: чувствовала свою причастность к созданию стоявших на столе шедевров.

— Не ожидал, — признался директор швейной фабрики.

Он взглянул на меня. И тут же вновь посмотрел на торты, будто проверил, не привиделись ли они ему. Покачал головой.

— Такого… я не ожидал, — сказал Прохоров.

Спросил:

— Ты уверен, Сергей, что вся эта красота — подарок?

Я кивнул.

— Разумеется, дядя Илья.

Почувствовал, как к моему плечу прижалось тёплое плечо стоявшей рядом со мной Котовой.

— Это, конечно, не танки, — сказал я. — Но думаю, что Варваре Сергеевне и вашим гостям торты понравятся.

Илья Владимирович хмыкнул.

— Даже не сомневаюсь в этом, Сергей, — сказал он. — Даже не сомневаюсь.…

… Кирилл и Артурчик в общагу пока не вернулись. Поэтому я и Лена (с тортами в руках) проводили директора швейной фабрики до машины. Прохоров не решился спрятать цветочно-кремовые композиции под колпаками из газет. Мы несли торты по лестничным пролётам общежития — шагавшие нам навстречу студенты замирали с приоткрытыми ртами при виде наших нош. Я видел, как Котова улыбалась и горделиво задирала нос. Напомнил Лене, чтобы смотрела под ноги.…

… Светло-голубой автомобиль ГАЗ-21 «Волга» тронулся с места.

Мы с Котовой наблюдали за тем, как автомобиль Прохорова неторопливо и будто нехотя свернул в направлении проспекта.

Лена вдруг встрепенулась, дёрнула меня за руку.

— Ой! — воскликнула она. — Илья Владимирович «Птичье молоко» забыл!

Я покачал головой и сообщил:

— Торт «Птичье молоко» не для Прохорова. То отдельный заказ. К тому же, он пока не готов. Пусть постоит в холодильнике. Поработаю с ним позже, когда суфле застынет…

… Под присмотром Котовой я сварил на кухне инвертный сироп — заменитель кондитерской глюкозы. Смешал его с растопленной плиткой шоколада (использовал всё тот же «проверенный» шоколад «Дорожный»). Полученную смесь завернул в клеёнку. Пояснил любопытной Котовой, что сделал шоколадное тесто. Сказал, что позже поэкспериментирую с ним (когда оно остынет). Признался, что на этот раз украшу «Птичье молоко» не танками.

— Что ты придумал? — поинтересовалась Котова.

Она посмотрела на завёрнутое в клеёнку шоколадное тесто.

— Завтра увидишь, — пообещал я.

Тыльной стороной ладони потёр кончик носа, вымыл под краном руки.

— Опять в субботу пойдёшь… к ней? — спросила Лена.

Я обернулся, посмотрел на лицо Котовой.

Лена не отвела взгляда — смотрела на меня (как мне показалось) спокойно, без вызова и затаённой обиды.

Я не переспросил, кого она подразумевала под выражением «к ней».

Заверил:

— Нет. Завтра к ней не пойду. Вечером и ночью я совершенно свободен.…

… Кирилл и Артур принесли с собой в комнату суету и запах пива. Они выслушали рассказ Котовой о тортах. Заявили, что посмотрят на них завтра. Только сейчас я узнал, что Артурчик поедет на свадьбу не один — он «прихватит» с собой моего младшего брата. Завтра, сразу после занятий в институте, парни поедут домой к отцу Артура. Прохоров виновато пожал плечами и сказал, что говорил отцу и обо мне. Но Илья Владимирович категорично отверг мою кандидатуру.

— Ну… прости, Чёрный, — сказал он. — Тебе там завтра не рады. Сам знаешь, почему.

— Ничего страшного, — ответил я. — Прекрасно понимаю мотивы твоего отца. Никаких обид.…

… За четверть часа до полуночи Котова ушла. А я отправился на кухню. Мраморов и Красильников на этот раз не составили мне компанию. Я приоткрыл окно — в кухню проник ветерок, поволок на улицу круживший под потолком табачный дым. Я засучил рукава тельняшки. Раскатал на столе в тонкий блин шоколадное тесто. Рюмкой вырезал из него одинаковые кружочки, разложил их на клеёнке. Поочерёдно брал шоколадные кругляши в руки и придавал им вид лепестков розы.

* * *

Кирилл и Артур уехали из общежития в субботу утром. На такси. Артурчик пообещал, что его отец обеспечит им на этот день освобождение от занятий — «в честь свадьбы».

На большой перемене я ел беляши на лавке под каштаном в гордом одиночестве. Пустовало место справа от меня и на лекциях: Котова сегодня развлекала «брошенную» Артуром Прохоровым подругу.

Не сопровождала меня Лена и по пути к общежитию. Я видел, как она в компании Наташи Тороповой свернула к «Универсаму». Подходил к двери своей комнаты, когда из кухни выглянули Мраморов и Красильников.

— Ну что, парни, — сказал я. — «Птичье молоко» пробовать будем?

Вова и Паша остановились, будто уткнулись в невидимое препятствие. Переглянулись. Вновь посмотрели на меня — с подозрением, словно почувствовали в моих словах подвох.

— Чёрный, ты серьёзно? — спросил Мраморов. — Предлагаешь нам торт?

— Чё, прямо сейчас? — сказал Красильников.

Я пожал плечами и заявил:

— Устроим чаепитие. Как только придёт Котова.

* * *

Лену мы ждали недолго.

Сидели в моей комнате. Я наигрывал на гитаре пока ещё не написанные песни из репертуара вокально-инструментального ансамбля «Голубые береты» (созданного в этом году в 357-м гвардейском парашютно-десантном полку). Парни посматривали на холодильник.

Цокот каблуков Котовой первым услышал Красильников. Вова метнулся к двери, выглянул в коридор. И тут же обернулся.

— Идёт! — сообщил он. — Готовьтесь, пацаны!

Вова и Паша поправили воротники рубашек, расправили плечи.

Я отложил гитару, подошёл к холодильнику и достал из него торт. Вова и Паша уставились на шоколадную розу, что украшала «Птичье молоко». Приоткрыли рты.

— Хрена себе! — воскликнул Мраморов. — Как настоящая.

Потёр переносицу.

— Я думал… будут танчики, — сказал Вова.

Он озадаченно почесал рыжую шевелюру на своём затылке.

— Что там у вас? — спросила Котова.

Она шагнула через порог — привлекла к себе наши взгляды.

— Какая клёвая! — сказал Красильников.

Я не понял, говорил он о шоколадной розе (которая украшала торт) или о Лене Котовой.

Потому что Котова пришла сегодня не в будничном «общажном» наряде. Она явилась в коротком голубом платье, в чёрных туфлях и с косметикой на лице. Я вдохнул аромат рижской «Иоланты».

— Какая красивая роза! — сказала Лена. — Невероятно!

Она прижала ладонь к груди, покачала головой.

Мраморов и Красильников расступились.

Я протянул Котовой торт.

Сказал:

— Это тебе, Лена. С днём рождения!

Солнечный луч заглянул в комнату, осветил торт — на шоколадном лепестке розы блеснула капля влаги.

— С днём рождения! — подхватили мои слова Вова и Паша.

От крика парней у меня зазвенело в ушах.