ЧОП ’ЗАРЯ’ (СИ) - Гарцевич Евгений Александрович "jk57"

— Спасибо, там безопасно?

— Пока что да, я там оставила кое-что, так о гостях мы услышим, — Банши подняла сектантский нож, потрогала лезвие и тоже выбросила, — О, а это что за морячок? На Гидеона вроде не похож.

— Это Стеча, — я устало махнул в сторону каталки.

— Ребят, освободите меня уже, а? — Стеча дернулся и звякнул цепями. — И эту тварь уберите от меня, пожалуйста.

— Ой, какая зверюшка, — Банши подошла к каталке, подобрала щепку от расколовшейся дубинки и стала тыкать в шипящую тварюгу. — Это же личинка буравчика, она на черном рынке бешеных денег стоит, особенно если живая. Ты не против, я ее себе заберу?

— Забирай, только от меня держи подальше.

— А с этим что делать? Кто ты? Очи? Инквизитор? Тайная служба? — Банши, видимо, перечисляла названия местных спецслужб, раскачивая над Стечей клетку с монстром, а он мотал головой.

— Ну, давай Сергей Стечкин, расскажи, кто ты и почему я каждый раз встречаю тебя в цепях? — я подобрал стул, перевернул его и сел рядом с каталкой, и для суровости положил рядом с цепью.

— Матвей же, да? — облизав пересохшие губы, сказал Стеча, а я кивнул. — Я не имею ничего общего ни с сектантами, ни с теми, кого перечислила эта милая барышня. Я частный сыщик.

— А я балерина, — совсем не мило прыснула барышня. — Ты себя видел вообще, морячок-переросток? Я знала одного сыщика, он бы во время слежки целиком спрятался за твоим бицепсом. По-любому ты из каких-то спецов. Охранка? Дознаватель?

— Нет, да, поверьте мне уже, — Стеча закашлялся и как-то даже обиженно продолжил. — Не взяли меня в охранку, медкомиссию я не прошел. Я, правда, сыщик, работаю на графа Павловского…

Банши дала ему воды, и мы стали слушать.

Стеча клялся и божился, что он частный сыщик, нанятый Павловским, чтобы разобраться, кто объявил ему тайную войну. Логово оборотней в поместье, разрывы в Степановке было не единственным, что произошло с графом и что творилось с его имуществом в губернии.

Сначала сгорела лесопилка в паре сотен верст от Белого Яра, причем вспыхнула не от неосторожно брошенного бычка или пьяных работяг, а из-за откуда ни возьмись огненных деймосов. Без разрывов и без туманов. Потом на пивной мануфактуре несколько человек были живьем замурованы в бродильном чане, от ужаса и страданий которых появился фобос, убивший половину рабочих.

И Очи, и Орден по неизвестной причине отказались искать какие-то скрытые мотивы, сославшись на плохо изученную природу деймосов и фобосов. А граф Павловский, наоборот, уверовал, что против него идет целенаправленная атака. В которой участвуют совершенно разные силы, пытаясь пошатнуть его положение при императоре и отжать у него часть бизнеса. И нанял несколько сыщиков, в том числе и Стечу.

Первый раз сектантов заметили на пивоварне, откуда Стеча смог проследить их путь до поместья. Проследил, нашел там самую настоящую ферму по производству оборотней. Сектанты, неизвестным ему образом, добыли несколько молодых особей и откармливали их, соорудив запас замороженного человеческого мяса. А потом попался, и дальше я уже знал, что произошло.

Далеко убегать он не стал. Предположил, что сектанты будут мстить, пробрался к машинам и повесил метки на байки Номадов и автобус Макара.

Метки викингов повели себя странно, до города не доехали, развернулись и скрылись из пределов действия артефакта. А метка с автобуса сначала показала эту точку, а потом в Томск на рынок моторок, где находится и сейчас, скорее всего, ожидая аукциона.

Стеча примчал в Белый Яр и пошел по следу, но опять попался.

— Что-то ты часто попадаешься? — нахмурилась Банши.

— Это из-за массы, — вздохнул Стеча. — Я могу в тени уходить, скрываться на некоторое время. Но расход сил такой, что вырубаюсь часто. Буквально на секундочку, но, когда падаю, шума много. Так-то я обычно стараюсь не рисковать, но с этими тихушниками немыми не получилось иначе.

— А ты жрать меньше не пробовал? — усмехнулась Банши и ущипнула его за бицепс.

— Пробовал, — вздохнул Стеча, — не помогает. И наговоры не помогают… Да, вообще ничего, я даже в Москву ездил, новомодный гипноз пробовал. Ничего, только больше становлюсь. Я ж в батю пошел, а он тот еще зверюга был.

— Это все очень странно, но допустим, — я придержал Банши, собиравшуюся сказать какую-то очередную колкость. — Но что с Гидеоном? Ты его видел?

— Не видел, — покачал головой Стеча, — меня еще наверху скрутили. Я мимо часовых прошел по теням, а внутри рухнул. Но слышал кое-что и, главное, у меня есть теория. Отвяжите меня уже, я все покажу.

Первым делом, как Стеча освободился и отполз от ненавистной клетки с буравчиком, он бросился к ящику, стоявшему у входа, и вынул оттуда мешок. Пошурудил внутри и на свет появился здоровенный пистолет — Маузер, потом кобура и кожаная плоская сумка, типа офицерского планшета.

Мы с Банши напряглись, я подвинул «крынку» в сторону здоровяка, а Банши невзначай схватилась за сердце, то есть за одну из склянок. Стеча уставился на нас в недоумении, потом до него дошло, что стоит с Маузером в руках, а мы вроде как еще не друзья. Он примирительно поднял руки вверх и, извиняющимся тоном, сказал:

— Это отцовский. Память просто. Я не буду стрелять, вы чего?

— Давай уже теорию свою, — сказала Банши, но руку с груди не убрала.

Стеча вынул из планшета карту, развернул ее и расстелил на каталке, предварительно откатив ее от клетки с буравчиком.

— Смотрите, — он позвал нас, — я не сразу это понял, но каждый раз, когда у Павловского где-то была беда, то в Степановке происходил выброс и открывался разрыв.

— Так, а Гидеон-то где? — я посмотрел на карту, наш райончик весь перечеркнутый красными линиями.

— Подожди, помнишь пентаграмму в логове? Так вот, там была звезда и если представить, что Степановка — это центр, то лесопилка, пивоварня, особняк и вот то место, где мы стоим, — это вершины лучей от звезды. Сюда смотрите, я начеркал тут много лишнего, пока получилось.

Стеча достал карандаш, послюнявил его, и с усилием обвел некоторые линии. Действительно, выходила пятиконечная звезда.

— Вот сюда, — Стеча ткнул карандаш в точку, где еще ничего не произошло, — могли увезти Гидеона. Я, когда очнулся в цепях, слышал женские крики и звуки моторки. Увозили их куда-то. Если я прав, то им нужно завершить ритуал, замкнув звезду.

— Если ты прав, — Банши подошла к клетке с буравчиком, облила его из прозрачной склянки и поднесла к нему свечу. Тварь вспыхнула, стала верещать и метаться в клетке, но довольно быстро иссякла. — Так вот, если ты прав, то в этой точке они не завершили ритуал.

— В смысле, что эта тварь не успела в меня вселиться? — вздрогнул и поморщился здоровяк.

— Именно! Ты бы идеально подошел, этот паразит из тебя такого урода сделал бы, что половина местного Ордена полегла, пока тебя свалила. Ты, считай, Гидеона и Кравец спас.

— Думаешь, он еще жив? — я прям задрожал внутренне, так хотелось услышать, что да.

— Скорее всего, им явно нужен материал для ритуалов, так что пока доедут, пока проведут, — Банши задумалась, — то шанс есть. А отсюда надо в любом случае валить, пока они не поняли, что ритуал сорван.

— Что здесь? — я ткнул в пятую точку на карте.

— Скотобойня там, знаю это место. Провожу тебя, за повышенный гонорар, конечно, — Банши кинула в меня небольшой кристалл с цепочкой, похожий на брелок в виде изумруда, — Ключ от батона, у механика нашла. Погнали уже.

Я поймал брелок, пытаясь понять, что с ним делать.

— Меня возьмите, — попросил Стеча, — Павловский хорошо платит, не пожалеете.

— А если ты отрубишься, нафиг нам такое счастью, кабана такого таскать? — с улыбкой покачала головой Банши.

— Ты моторку водить умеешь?

— Конечно, у меня второй разряд, — Стеча гордо расправил плечи, жаль, я не мог оценить степень крутости разрядов.

— Лови, — я перекинул брелок ему, моментально скрывшийся в огромном кулаке, — смотри не поцарапай.