Закат христианства и торжество Христа - Игорь Иванович Гарин

феномена Христа, дальше менялись лишь нюансы и детали. Скажем, Н. А. Бердяев писал, что через Христа, через Логос род человеческий обращается к Богу, отвечает на Божий призыв, на Божественную потребность в любви: «В человеке раскрывается тайна Библии, тайна Бытия»[124].

Главный богословский аргумент в пользу христианского догмата «единосущности Отцу» — божественной трансценденции Иисуса — состоит не в его возвышенной этике и даже не в творимых им чудесах, но именно в ощущении им Бога в себе. Ведь ни Будда, ни Моисей, ни ветхозаветные пророки, ни Конфуций или Платон не объявляли себя мессиями, видя дистанцию, отделяющую их от Предвечного. Поздний же Иисус уже не скрывал ни своего мессианства, ни «единосущности с Отцом», ни того, что он — Сам Сущий. Догмат Воплощения придумал не «апостол народов» (Петр), но сам Иисус, — говорит отец Александр Мень.

Да, это правда: Иисус Христос часто говорил о Боге как своем Отце и утверждал, что он и Отец суть одно, что следующий за ним следует за Отцом. Однако, будучи духовидцем и визионером, он чувствовал собственное единство с Богом, ощущал Его присутствие в себе и говорил о богосыновстве в символической, аллегорической форме — так же, как в Нагорной проповеди следует понимать фразу: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими», или: «Да будете сынами Отца вашего небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных».

Данные тексты показывают, что выражение «Сын Божий» имело первоначально совсем не тот смысл, который был дан ему впоследствии. Миф о том, что Христос — в буквальном смысле — сын Божий, был создан постепенно, в течение нескольких веков. И хотя догматический христианин будет отрицать языческое происхождение этой идеи, она слишком напоминает сюжеты греческой мифологии. Привычка считать великих людей сынами божеств — чисто греческая форма мышления о взаимоотношениях между божествами и их посланцами на земле. Тем не менее эта идея греческих мифов перешла в христианство и стала главной его догмой. В догматическом христианстве Христос — сын Бога совершенно в том же смысле, в каком Геракл был сыном Зевса, а Асклепий — Аполлона.

Исторической ошибкой христианства, обожествившего Христа в то время, как основатели всех религий никогда не претендовали на божественность, стала подмена восхождения человека к Богу в акте просветления — чудом непорочного зачатия. Символ оплодотворения человека Богом был понят христианством слишком прямолинейно, создав огромные трудности в оценке исторической и эволюционной роли Иисуса Христа, если и отождествлявшего себя с Отцом, то исключительно в акте мистического просветления.

Институциональная христианская церковь говорит нам, что Иисус был единственным Сыном Бога и что он воплотился как человек с целью умереть на кресте для искупления наших грехов и таким образом спасти мир. Но это — печальная карикатура, бледное отражение действительной истории, превращающие Иисуса в героя волшебной сказки, а христианство — в выродившийся культ личности. Как отмечал Р. У. Эмерсон еще столетие тому назад, институциональное христианство стало скорее религией об Иисусе, чем религией самого Иисуса, новым идолопоклонством. А религия самого Иисуса призывает каждое человеческое существо расти в своем осознании до того же состояния космического единства и целостности, которое продемонстрировал нам сам Иисус[125].

Поклонение кресту входило в священные ритуалы многих народов — от Японии и Китая до североамериканских индейцев. Следует помнить, что само распятие — космическая аллегория, символизирующая жертву Богочеловека за грехи всего человечества. Мученичество Богочеловека и искупление мира через Его кровь входило во многие мировые религии, как бы являясь постоянным напоминанием того, что божественная природа человека распинается через физическое тело. Воскресение Христа означает, что Он никуда не уходил — он остался как вечный символ богосыновства, присутствия Бога в человеке, прощения и любви.

В ряде языческих мистерий посвященных символически «распинали» на кресте или крестообразном алтаре. Согласно легенде, Аполлоний Тианский был инициирован в Великую Тайну Египта в Великой Пирамиде, где висел на кресте, пока не потерял сознания. В это время его душа прошла в обитель бессмертных и вернулась в физическое тело, символизируя «прохождение через смерть» — важнейший элемент всех мистерий.

Перечень бессмертных смертных, пострадавших за людей, чтобы те могли получить вечную жизнь, весьма впечатляет. Среди тех, кто исторически или аллегорически связан с распятием, — Прометей, Адонис, Аполлон, Атис, Вакх, Будда, Кришна, Гор, Индра, Митра, Пифагор, Кецалькоатль, Семирамида и Юпитер. Согласно фрагментарным сведениям, все эти герои отдали свои жизни служению человечеству и, за одним или двумя исключениями, умерли мучениками в борьбе за прогресс человечества. Таинственным образом обстоятельства смерти многих из них скрыты, но вполне возможно, что они были распяты на кресте или на дереве. Первый друг людей Прометей был распят на вершине горы на Кавказе, и птицы клевали его печень и рвали когтями его плоть. Прометей ослушался Зевса, когда принес человеку огонь и бессмертие. Этот человек терпел мучения до тех пор, пока Геракл не освободил его от вековых пыток[126].

Персидский Митра также был приговорен к смерти через распятие и воскрес из мертвых 25 марта. В этот день митраистские жрецы пели на его могиле: «Его смерть и страдания дают нам спасение».

Будда не прошел через смертные муки на кресте, но и в его биографии присутствует аллегория символической ссылки на смерть на дереве, записанная его учениками в «Книге Великой Кончины». А вот Кришна, этот индийский эквивалент боговдохновенного Спасителя человечества, согласно одной из легенд, был распят врагами на дереве. Луи Жакольо в книге «Библия в Индии» писал:

«Тело Богочеловека было подвешено к дереву его убийцами с тем, чтобы оно стало добычей стервятников. Новость о смерти Кришны быстро распространилась, и там собралась ведомая любимым учеником Кришны Арджуной толпа, которая хотела забрать священные останки. Но материальная смертная плоть Спасителя исчезла — она, несомненно, обрела небесное жилище, и дерево, на котором висело тело, вдруг внезапно покрылось красными цветами, распространявшими тончайший аромат». В книге Мура «Индусский пантеон» приведена даже литография распятого Кришны, ноги и руки которого пробиты гвоздями…

Похоже, что идея божественного человека, который должен принять мучения за грехи человечества, является общим достоянием человечества. Во всяком случае Спаситель Мира в Центральной Америке Кецалькоатль также претерпел крестные муки: одна из страниц Кодекса Борджиа содержит гравюру, иллюстрирующую его распятие, по поводу которого лорд Кингсборо написал: «Евреи Нового мира (таковыми лорд считал мексиканцев) приписывали своему Мессии не только пророчества из Ветхого Завета, но и все события жизни Христа, изложенные в евангелиях».

Франц Хартманн