Что необходимо знать о Михаиле Булгакове - Дмитрий Евгеньевич Галковский

говорить то, что всегда говорят в таких случаях, — убеждать, что он мнителен, что он ошибается.

— Я даже вам могу сказать, как это будет, — прервал он меня, не дослушав. — Я буду лежать в гробу, и когда меня начнут выносить, произойдет вот что: так как лестница узкая, то мой гроб начнут поворачивать и правым углом он ударится в дверь Ромашова, который живет этажом ниже.

Все произошло именно так, как он предсказал. Угол его гроба ударился в дверь драматурга Бориса Ромашова…»

Именно в момент смерти Булгакова, 10 марта 1940 года русская культура если не умерла, то замерла на много десятилетий.

Какое-то число носителей культуры жило и дальше, но они не создавали среды и «не выражали мнения» (боялись, не умели, или заткнулись от страха). Это женщины (Ахматова), закомплексованные провинциалы про зверюшек и детишек (Олеша, Чуковский), эмигрантские реликты (Бунин, Зайцев), русско-европейские трансформеры (Набоков). В последнем случае люди продолжали говорить и создавать вокруг себя среду, но говорили они уже не как русские, а как французы, англичане, американцы.

В 60-е началось оживление, но это было оживление и очеловечение советских людей, расселённых из родных азиатских коммуналок в европейские детсады хрущоб. Те из них, кто пытался восстановить связь времен, превращались в советских же кривляк, напяливших на себя чужую одежду и мысли — пускай, из самых благих побуждений (Солженицын).

Булгаков был русским «коноводом», создающим вокруг себя враждебный советскому быту русский мир. Булгаков умер — русский мир, смертоносный и дьявольский для советских, впал в анабиоз, повис на чаше весов в неустойчивом, но длительном равновесии: продолжить жить дальше или умереть.

Думаю это «небольшое стилистическое разногласие» и есть причина зверской, неправдоподобной ненависти в РФ к Булгакову. Это чужой разум, говорящий на родном языке и говорящий вещи либо оскорбительные, либо непонятные. Или и то, и другое одновременно. При этом он говорит адресно. Это не голос ушедшей эпохи, а собеседник на лавочке в парке.

Поэтому оказалось, что Булгаков «сатанист» — нехороший человек из нехорошей квартиры, вокруг которого советские дохнут как мухи. Но на варенье всё равно лезут. Своего-то за душой нет.

А весы по-прежнему неподвижны. Вроде бы легко подтолкнуть русскую чашу в небытие — но для этого надо быть талантливым человеком. Таланта нет, поделать ничего невозможно. Остаётся беситься.

Пройдет время, и русский разум снова появится. Много сделано, чтобы этого не произошло, но великая культура не такая вещь, чтобы её можно было разрушить физически. В духовном мире она неуязвима, хотя и может умереть, как умерла античная цивилизация. Но это какие сроки.

В молодости мне казалось, что оживление уснувшей культуры дело посильное, вот возьмусь и немножко сдвину мёртвое равновесие в плюс. А там процесс пойдет сам — чем дальше, тем быстрее.

Этого не произошло. Но и другая сторона за 30 лет ничего не сделала. Так что вопрос не решен.

Цикл «Необходимо и достаточно» это самый краткий очерк истории русской литературы, рассчитанный на старшеклассников и студентов-нефилологов. То, что всегда СЛЕДУЕТ ЗНАТЬ образованному русскому человеку и гражданину свободной России о людях, которые создали нашу цивилизацию. Ну, так получилось, что русская культура это писатели. Можно этим восхищаться, можно над этим смеяться, но это так и ничего тут не поделаешь. В любом случае следует принять как данность. Я лично считаю, что тут есть большие минусы, но есть и великие плюсы. Главный плюс в том, что такая культура «не гнется, не ломается, а только кувыркается». Её невозможно убить — «что написано пером, то не вырубишь топором».

Настоящий пост к основному корпусу текстов «Необходимо и достаточно» не относится. Это дополнение для читателей моего блога. Я более-менее внимательно посмотрел, что пишут в блогосфере ЖЖ по поводу цикла. Пишут в основном, конечно, о Булгакове, и, что касается Булгакова, — в основном об авторстве дилогии «Двенадцать стульев» — «Золотой теленок».

Ну что сказать… Мне кажется, что основа основ литературоведческих штудий это интерес к изучаемым текстам. Интерес к литературе есть — может быть литературоведение. Интереса нет — нет литературоведения.

Проблема 90 % пишущих по теме в том, что они ни Булгакова, ни «Ильфа-Петрова» не читали, и читать не хотят. Им интересно другое (это вообще интерес советского человека) — использовать литературоведение для оскорбления и унижения оппонента, в данном случае меня. То есть важна не книга, а фига.

В этом смысле типичным является пост: перепост в ЖЖ: http://marss2.livejournal.com/2298849.html

Таких постов десятки, поэтому, отвечая на него, отвечаю и всем остальным.

В тексте пространные рассуждения, какой я нехороший обманщик и насколько умён и хорош автор. Если их убрать, останется сухой остаток, о котором имеет смысл поговорить.

Фига: Булгаков везде, где можно, использует краткие формы прилагательных ("упитан, лыс"), Ильф и Петров — наоборот.

Книга: В «Мастере и Маргарите» слово «упитан» употребляется один раз, «лыс» употребляется два раза, в «Золотом теленке» один раз употребляется слово «лыс». Ну и что?

Можно посмотреть как в этих произведениях обыгрывается лысина. «Мастер и Маргарита:

«Крестясь и что-то бормоча, пролетел печальный человек, без шляпы, с совершенно безумным лицом, исцарапанной лысиной и в совершенно мокрых штанах».

«Из соседней комнаты вылетела большая темная птица и тихонько задела крылом лысину буфетчика».

«Я шляпочку забыл, — шепнул буфетчик, тыча себя в лысину… В то же мгновение берет мяукнул, превратился в черного котенка и, вскочив обратно на голову Андрею Фокичу, всеми когтями вцепился в его лысину».

«Душенька! — будя своими воплями заснувший сосновый лес, отвечала Наташа, — королева моя французская, ведь я и ему намазала лысину, и ему!»

Это все упоминания. А вот «Золотой теленок»:

«Как дыня на баштане, мерцала загоревшая от солнца лысина, на которой очень хотелось написать химическим карандашом какое-нибудь слово».

«Ну, довольно, — молвил Остап, — не стучите лысиной по паркету».

«Он подошел вплотную к сумасшедшему с лимонной лысиной».