Распределение богатства - Джон Джон

Воздержание обычно рассматривалось как экономическая заслуга и как оправдание процента на ее основе. На наш взгляд, такой аргумент является излишним. Если мы сведем общество к статическому состоянию и сохраним его в таком виде, каждая часть капитала, которой владеет общество, будет обладать имманентной силой создавать богатство. Если люди, владеющие капиталом, сохраняют его в своих руках, они будут получать его продукт, но если они отдают свой капитал взаймы, они фактически продают его продукт и могут требовать за него соответствующий эквивалент, как они сделали бы при всякой иной продаже.

Для каждого, кто имеет более значительный доход, чем это необходимо для поддержания, жизни, представляется возможность выбора: получить как часть дохода нечто такое, что принесет временное удовольствие и затем окончательно погибнет, или же, с другой стороны, получить что-нибудь, что само по себе никогда не приносит никакого удовольствия, но что со временем будет создавать каждый год известное количество других вещей, способных это удовольствие приносить. Этот выбор предлагается природой, а не человеческими установлениями. Это не правительство говорит изолированному охотнику: "Вы можете преследовать дичь с голыми руками и поймать, что вам удастся, или вы можете сделать лук и поймать больше". В природе лука заключена способность добавлять нечто к добыче охотника, и — более того — оно способно добавлять этой добыче столько, что охотник получает время для изготовления другого лука, когда первый износятся, и сверх того больше дичи для своего личного потребления, чем он мог бы иметь в противном случае. Короче говоря, производительность капитала создается законами вещества. Будучи производительным, он может передавать свой продукт непосредственно собственнику иди кому-нибудь другому, кто заплатит собственнику за пользование им. Выплачивание процента есть покупка продукта капитала, подобно тому, как выплачивание заработной платы есть покупка продукта труда. Способность капитала создавать продукт есть, таким образом, основа процента.

Тот факт, что продукт капитала отчуждаем, имеет большое значение как мотив воздержания. Наступит время, когда владелец не сможет его использовать. Люди погибают, но капитал остается; и хотя он может перейти в руки наших детей, или в руки других лиц, которые не смогут его лично использовать, наследники будут продолжать получать ценность продукта, если они отдадут капитал взаймы, и таким образом продадут его продукт другим лицам. Это вскрывает мотив накопления производительного богатства. Он состоит в том, чтобы получать доход, который никогда не перестанет поступать, и, следовательно, в том, чтобы получать доход, который целиком, за исключением незначительной части, отходящей к другим лицам, будет поступать лицу, воздержание которого создало капитал. Определенную долю самого себя капитал будет доставлять каждый год и, при отсутствии катастроф, он будет это делать бесконечно, — это значит бесконечно дольше любой человеческой жизни.

При допущении статических условий общества, мы предполагаем также отсутствие тех катастроф, которые могли бы разрушить капитал, и мы равным образом предполагаем неизменными величину самого капитала и его производительную способность. Если эти статические условия сохраняются, то процент установится раз и навсегда на исходном уровне. Эти неизменные условия не могут, однако, существовать, если только стимул к сбережению какой-либо части дохода не равен стимулу к расходованию его. В статическом состоянии не имеет места воздержание или создание нового капитала; ибо с наличным капиталом люди теряли бы больше, отсрочивая удовольствие и увеличивая свой фонд, чем они выиграли бы, поступая так. Весь вопрос о создании капитала, как только что было сказано, относится к отделу экономической науки, посвященному динамике. Процесс предполагает постоянное сравнение между удовольствиями настоящего и бесконечными рядами меньших удовольствий, получаемых главным образом наследниками человека, осуществляющего воздержание.

Недавно появившаяся теория [См. проф. Бем-Баверк. Позитивная теория каптала.] связывает уровень процента с длиной так называемого периода производства, или тем интервалом, который, как мы отмечали, включается между трудом и конкретным результатом этого особого труда в тех случаях, когда человек изготавливает какое-либо орудие производства. Когда человек начинает оттачивать камень для изготовления грубого топора, говорят, что один из таких периодов начался; и когда орудие совершенно разбивается на куски, не оставляя никаких других результатов, кроме дров для удобства своего владельца, — этот период считается оконченным. Чем продолжительней становится средний период, тем меньшим становится процент. В действительности нужно, однако, принять во внимание наличие преемника этого первого топора. Он — фактический продукт первого топора и он продолжает воплощать ту же частицу перманентного капитала, которую заключал в себе первый. Период производства этого капитала не ограничен жизнью какого-либо конкретного орудия производства. Если первый топор был изготовлен трудом без помощи раннее созданного капитала, то жизнь единицы производительного богатства началась, но конца она не имеет. Ее существование ограничено только с одной стороны. Когда мы создаем частицу нового капитала, мы открываем другой бесконечный период: мы не удлиняем ни одного из периодов, который начался ранее. Мы можем идти таким путем, добавляя к нашему оборудованию орудие за орудием до тех пор, пока мы не создадим сложный механизм, посредством которого общество сейчас производит, мы можем продолжать процесс и совершенствовать механизм беспредельно. Но мы не должны будем прибавить ни одного дня к тому периоду, который внедрился между воздержанием, создавшим первое орудие, и наслаждением, которое отметит действительный конец его производственной жизни, или, скорее конец производительного действия подлинного капитала, представленного первым грубым орудием. В действительности такого конца не существует: достаточно того, чтобы самая незначительная часть перманентного капитала отправилась по своему экономическому пути, и продолжительность жизни капитала в статическом обществе является бесконечной.

Единственная вещь, которую мы можем сделать, это вызвать к жизни новые части капитала, и пустить их в такие же бесконечные периоды. После топора мы можем изготовить лопату; она, в свою очередь, снабдит нас другой лопатой к тому времени, когда ее работа будет выполнена. Мы обнаружим таким образом, что мы дали начало второму бесконечному ряду капитальных благ, а это значит, что мы удвоили сумму наших вложений в капитал в его перманентном существовании. Короче говоря, имеется возможность добавлять к тем единицам капитала, которые должны существовать. Но мы ничего не можем прибавить к перманентному существованию капитала.