Очерк французской политической поэзии XIX в. - Юрий Иванович Данилин

и реалистическому осознанию целей борьбы трудового народа.

* * *

Великое пролетарское восстание 18 марта 1871 г. было поддержано большинством населения столицы. 28 марта провозглашена Парижская Коммуна.

Только 72 дня просуществовало первое правительство рабочего класса, но и за этот краткий срок ярко определись возросшая зрелость и сила пролетариата, невиданный размах его творческой инициативы, великодушие его гуманистических стремлений, воля к ликвидации капиталистического строя.

Эжен Потье оказался одним из активнейших деятелей Коммуны. В начале апреля он участвовал, вместе с Курбе, в создании известной Федерации художников, первого их широкого профессионального объединения, и был избран в ее руководящий комитет. Став членом Парижской Коммуны, он всецело поглощен работой в Ратуше (где заседало правительство Коммуны) и в мэрии II округа. Он редко выступал на заседаниях Коммуны, не произносил пышных речей (в отличие от многих своих коллег), не ввязывался в долгие бесплодные дискуссии, но зато безотказно, преданно, не щадя сил нес и выполнял нескончаемые свои обязанности. Он был из числа тех незаметных на первый взгляд и скромных деятелей революции, работа которых как бы цементирует ее власть. С Коммуной поэт оставался до конца и, хотя уже плохо владел одной рукой, участвовал в баррикадной борьбе ее последних дней.

В кошмарную пору версальской победы Потье скрывался от полицейских ищеек в парижском подполье и обречен был видеть все неистовства осатаневшей буржуазной реакции, белого террора. Массовые расстрелы на улицах, обыски и аресты, вопли женщин и детей, переполненные тюрьмы, плывшие по Сене струи крови, удушливый дым над Парижем от сожжения трупов коммунаров — все это затмевало и бойню Варфоломеевской ночи, и ужасы расправы над повстанцами июня 1848 г. Но Потье был уже не тот, что в 1848 г. Не те были и парижские рабочие: неистовая расправа Тьера закаляла их волю к дальнейшей борьбе.

Знаменитая песня «Интернационал», созданная Эженом Потье в июне 1871 г., в еще не остывшем от минувшей битвы Париже, стала не песнью отчаяния, как «Июнь 1848 года», но могучей манифестацией великих заветов Коммуны и пламеннейшим призывом к новой, решающей революции, где тружеников всего мира ждет победа.

Долгое время было неизвестно, что тот текст «Интернационала», который все знают (он впервые появился в печати в 1887 г. в сборнике Потье «Революционные песни»), на самом деле лишь позднейшая переработка раннего варианта песни, созданного в июне 1871 г. Авторская рукопись первоначального текста «Интернационала» отыскалась в фондах Международного института социальной истории в Амстердаме, и ее французский текст впервые полностью опубликован в СССР в 1968 г. в журнале «Вопросы истории КПСС». Составители публикации «К истории текста гимна «Интернационал» и его переводов» Е. В. Гиппиус и Р. Я. Зверев при тщательном сличении начального и окончательного вариантов песни обнаружили, «что из 48 строк песни только 17 совпадают, семь строк более или менее изменены и 24 строки совсем различны. Слова припева в обеих версиях идентичны»[95].

Появление переработанного шестнадцать лет спустя текста «Интернационала» объясняется и зрелостью революционного мировоззрения поэта, глубже ознакомившегося с учением основоположников марксизма, и близостью его в 1880-х годах к гедистам, последователям Маркса, и, разумеется, возросшим реалистическим мастерством Потье.

Если в песнях 1848 г. Потье горевал о том, что народ еще не умеет мыслить самостоятельно, то теперь он с самого начала объявляет, что мысль тружеников — «разум возмущенный» — проснулась и вполне осознает предстоящие ей грандиозные задачи. И эта созревшая мысль уже полностью отвергает все владевшие ею в прошлом иллюзии, все прежние утопические упования на помощь свыше или извне. Труженики знают теперь, что должны спасти себя сами.

Победа рабочих и крестьян отдаст земной шар в их власть, они возвратят себе всё, что награбили их трудом богачи, уничтожат всю неправду старого мира, раскрепостят всё человечество, выгонят вон тунеядцев и создадут новое трудовое общество по образцу Международного товарищества рабочих — на основе старого бабувистского завета, ставшего и одним из лозунгов I Интернационала: «Нет прав без обязанностей, нет обязанностей без прав!»

ИНТЕРНАЦИОНАЛ

Гражданину Гюставу Лефрансэ,

члену Коммуны

Вставай, проклятьем заклейменный,

Весь мир голодных и рабов!

Кипит наш разум возмущенный

И в смертный бой вести готов.

Весь мир насилья мы разроем

До основанья, а затем

Мы наш, мы новый мир построим,

Кто был ничем, тот станет всем!

Это есть наш последний

И решительный бой.

С Интернационалом

Воспрянет род людской.

Никто не даст нам избавленья, —

Ни бог, ни царь и ни герой,

Добьемся мы освобожденья

Своею собственной рукой.

Чтоб свергнуть гнет рукой умелой,

Отвоевать свое добро,

Вздувайте горн и куйте смело,

Пока железо горячо!

Это есть наш последний…

Довольно кровь сосать, вампиры,

Тюрьмой, налогом, нищетой!

У вас — вся власть, все блага мира,

А наше право — звук пустой!

Мы жизнь построим по-иному —

И вот наш лозунг боевой:

Вся власть народу трудовому,

А паразитов всех долой!

Это есть наш последний…

Презренны вы в своем богатстве,

Угля и стали короли!

Вы ваши троны, тунеядцы,

Из наших спинах возвели.

Заводы, фабрики, палаты —

Все нашим создано трудом.

Пора! Мы требуем возврата

Того, что взято грабежом.

Это есть наш последний…

Довольно королям в угоду

Дурманить нас в чаду войны!

Война тиранам! Мир народу!

Бастуйте, армии сыны!

Когда ж тираны нас заставят

В бою геройски пасть за них, —

Убийцы, в вас тогда направим

Мы жерла пушек боевых![96]

Это есть наш последний…

Лишь мы, работники всемирной

Великой армии труда,

Владеть землей имеем право,

Но паразиты — никогда!

И если гром великий нрянет

Над сворой псов и палачей,

Для нас все так же солнце станет

Сиять огнем своих лучей.

Это есть наш последний

И решительный