Между тьмой и пламенем. Часть 2 (СИ) - Элевская Лина

Но по своим причинам.

Она, помнится, хотела узнать, что он видит в миражах? Обойдется. Об этом Ассаэр рассказывать не желал совершенно.

Да и вспоминать лишний раз тоже.

Он со вздохом обхватил руками колени и положил на них подбородок. Сейчас нет причин изображать несгибаемого. Тем более что он себя таким не чувствовал. Происшедшее сейчас почему-то выбило его из равновесия. Он не мог понять, что произошло, когда Инерис повернулась к нему спиной (не без колебаний, надо отметить, и это понятно). Но с чего вдруг он вздумал любоваться ей?

Скорее всего, просто пора завести постоянную подругу.

Внутренний голос тут же язвительно отозвался: "Ну да, с твоим-то образом жизни!"

Взгляд черных глаз с возмутительными зрачками устремился вдаль, но видел он не пустыню.

Этот проход в озере Леста Ассаэр обнаружил совершенно случайно… точнее, ему его показали давным-давно. Когда он, взбунтовавшись окончательно, сбежал из дома и отправился бродить по пустыне – самоуверенный, считавший себя независимым, колючий, как все юнцы. Через несколько дней его, голодного, перегревшегося, изнемогшего от жажды, нашел пожилой пустынник – сразу узнал, хотя не подал вида, и пригласил пожить в их поселке. Это было, пожалуй, лучшее время в его жизни…

Как-то раз отправившись исследовать пещеры неподалеку от стоянки, Ассаэр наткнулся на подземное озеро. Из чистого интереса полез в воду и едва не утонул – дно, казавшееся ровным, слишком резко обрывалось вдали от берега.

Так он научился плавать – и узнал о себе кое-что новое. Исследовательский инстинкт с каждым разом заводил его все дальше и дальше по извилистым подводным тоннелям… пока однажды он не столкнулся в одном из них лоб в лоб с одной водной, отличавшейся примерно теми же качествами – самоуверенностью и чрезмерным любопытством...

Демон нахмурился, покачал головой.

Он бы не стал целовать леди-наследницу, но их вынужденная близость и ощущение, что все это уже было, что в этом самом озере он когда-то давно держал в объятиях другую девушку, сыграли с ним дурную шутку.

Что подумала Инерис на этот счет, неясно. Но поскольку с ее стороны не было и намека на романтический интерес, скорее всего, девчонка решила, что мерзкий демон еще и извращенец...

Он же, к своему искреннему сожалению, всего лишь вспомнил Данаю.

Ассаэр потряс головой, прогоняя лишние мысли. Это было давно. Вспоминать ни к чему.

Взгляд упал на пальцы, по-прежнему покрытые остатками подсохшей мази. Та уже начала тускло светиться, и Ассаэр, не сдержавшись, тихо рассмеялся. Зыбкие воспоминания тут же развеялись, словно вновь погребенные под песком жарким пустынным ветром.

Надолго ли?

Но демон этим вопросом не задавался.

Пора возвращаться. Его определенно ждет занимательное зрелище.

На сей раз, прежде чем завалиться в палатку, огненный соизволил постучать.

– Входи, – буркнула Инерис.

По лицу демона, занесшего внутрь горелку и аккуратно свернутую рубашку, тут же расползлась неудержимая усмешка.

– Да-а, леди-наследница… вид у вас сегодня… прямо скажем, цветущий.

И вот обидеться бы…

Но на фоне прочих пустынных приключений нынешнее отличалось безобидностью, да и низкий голос демона прозвучал так добродушно, что девушка неожиданно для самой себя рассмеялась.

Неловкость после этой фразы тоже испарилась, будто ее и не было.

– Твоими стараниями. Мог бы и предупредить о побочных эффектах... Но за комплимент спасибо! Скажи лучше, долго еще это цветение будет продолжаться?

– К утру поблекнет, – успокоил ее Ассаэр, укладываясь на свой лежак. – А потом мы дойдем до колодца и смоем пыльцу. В поселок прибудешь в почти приличном виде.

– Почти?

Ассаэр пожал плечами, устраиваясь поудобнее.

– Розовые пятна и легкий зуд побеспокоят еще дня три-четыре. Потом сойдут сами. У тебя вроде был какой-то крем?

Инерис кивнула, удивленная.

– Можешь им завтра воспользоваться, чтобы кожа не шелушилась.

– Я-то думала, ты преисполнен презрения к подобным женским штучкам, – вырвалось у нее.

Демон вздрогнул так, что даже девушка в темноте заметила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– В общем-то, так и есть. Меня коробит от груды косметики, духов с сюрпризами и прочего, я уж молчу про твой арсенал... Но это не означает, что я из принципа против и полезных вещей.

– Духов с сюрпризами? Я смотрю, интересные у тебя бывали знакомства…

Ассаэр молча проклял свой длинный язык. Расслабился…

– Вот кто бы говорил, – колко отозвался он.

Инерис смутилась. Ну, что ж, он уже шутить на эту тему начал... Определенно прогресс!

– Давай спать, наследница.

Она вздохнула.

– Зови меня Эрис.

– Чего? – удивился Ассаэр.

– Ты велел подумать о другом имени. Я подумала. Зови меня Эрис.

– А откликаться будешь?

Молчание.

– Так в детстве меня порой называла мама.

Обволакивающая, густая тишина.

– Как скажешь, – ровно отозвался огненный.

Не стал комментировать, и за это девушка была ему очень признательна.

– Спокойной ночи, – прошептала она.

Ассаэр, не удержавшись, бросил новый взгляд на притихшую леди-наследницу и невольно усмехнулся.

Забавная она с этими пятнами…

Он вздохнул и закрыл глаза.

Имя, пожалуй, сгодится… только вот самому бы не проболтаться ненароком.

Похоже, сегодня они оба думали о прошлом.

***

Кэллиэна вынудила оторваться от ассистирования Тельсу в очередном лечебном марафоне непонятная суета. Насторожившись, он активировал вампирий слух, не уступавший звериному, и уловил обрывок разговора спешивших мимо двери к лестнице местных травниц.

Вот оно что... Вернулась группа Хартена, отправленная к озеру Леста.

Тельс, мельком увидевший задумчивую усмешку бледного, чуть осунувшегося мага (для которого шел третий день поста), содрогнулся.

Что ж, по такому поводу не грех выбраться в люди.

Закончив массаж и растирание, целитель и придворный маг направились вниз. Кэллиэн напоследок бдительно наложил на дверь запирающее заклятье.

Выглядел новоиспеченный капитан не очень – бледный, под глазами круги, словно его уже несколько ночей подряд донимает бессонница…

Кэллиэн испытал глубочайшее удовлетворение – совершенно искреннее, на грани жестокого. Хотя в данной ситуации, скорее, справедливого. Похоже, его амулет сделал свое дело... Жаль, что дражайший офицер его сегодня-завтра сдаст.

На сей раз из доклада не стали делать тайну – тем более что все прекрасно знали, с какой целью собирался поисковый отряд. Королева приняла их в главном зале, где в рекордные сроки собрались все неравнодушные, кто мог бросить ненадолго свои дела.

– Поиски леди-наследницы ничего не дали, ваше величество, – покаянно произнес Хартен. – Мы не нашли ни следов, ни тела. Ничего, что могло бы дать хоть какую-то надежду.

Взгляд опустил каждый, кто принимал участие в поисках. Им не в чем было себя упрекнуть, но…

Гнетущая тишина наполнилась скорбью – на сей раз безмолвной.

– О боги… – выдохнула королева и зажмурилась, словно пытаясь сдержать неуместные слезы. – В таком случае… Я вынуждена объявить неделю траура… Поверить не могу! Боги мои, Инерис… Но тогда… тогда…

Бледная, нервно теребящая белоснежный передник пожилая женщина кое-как пробралась вперед через толпу.

– Простите, миледи… Мои соболезнования и… простите еще раз, вы, верно, прикажете сообщить об этом леди Анджелис и князю Эйрену?

Королева вздрогнула.

– Нет, Агнес, со своими детьми я поговорю сама. Леди Анджелис теперь станет наследницей… – В красивых темных глазах блеснули слезы, но продолжила леди Ральда твердым голосом: – …и по истечению положенного срока траура начнется ее подготовка к этому ответственному посту. До тех пор я желаю, чтобы она оставалась в детском крыле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ну да. Скорбь скорбью, а дела делами.

А быстро королева освоилась со своим новым постом...

Но пока Кэллиэну было не до нее и даже не до подозрений в чей бы то ни было адрес.