Напрасные опасения - Аманда Карпентер

— А я буду либо твоей безумно счастливой женой, либо несчастной без тебя, — сказала Никки, и ее лицо исказилось в такой тоске, что он тут же нагнулся и поцеловал нежные, тянущиеся к нему губы. — Харпер, Джонни сказал, что ты собирался сделать мне предложение, а ты снова начинаешь возводить между нами преграды, — простонала она, припав к его рту. — Если это произойдет, я никогда тебя не прощу.

— Нет, — сказал он, водя пальцами по ее щекам, подбородку, тонкой и такой трогательной шее. — Никаких преград между нами нет. Я это признаю, раз ты, такая мудрая и юная, так считаешь. Мы настолько сблизились, что быть без тебя — это все равно что оторвать от себя часть.

Никки поймала его руки и поцеловала.

— Мне жаль, что я так огорчила Чарлза, — тихо произнесла она.

Харпер негромко рассмеялся.

— В мое отсутствие у вас появились свои секреты. Господи, да вас нельзя надолго оставлять одних. Кто-нибудь из вас обязательно набедокурит. Этот негодник заявил, что поссорится со мной навсегда, если ты не будешь жить вместе с нами.

— Ох! — Никки закрыла глаза, испуганная и тронутая словами мальчика. — Мне надо скорее поговорить с ним. Харпер, а насчет Джонни…

Харпер подавил смех и прижался лбом к ее лбу.

— Тут я не рассчитал, — сказал он. — Но поскольку я уже был в Нью-Йорке по делам, мне показалось разумным познакомиться с твоей семьей и заявить о своих намерениях в отношении тебя, чтобы они наконец смирились с мыслью, что ты, возможно, никогда не вернешься в Штаты. Но, к моему ужасу, твой брат настоял на том, чтобы вернуться в Англию вместе со мной. Весь обратный путь я сильно нервничал. Я хотел сначала переговорить с тобой и все объяснить, но мне не удалось.

— Господи! — вздохнула Никки и, поцеловав его, раскаялась в своих подозрениях. — Все было бы прекрасно, если бы не столько недоразумений.

— Твоя семья, возможно, так и не простит меня, — сказал Харпер, гладя ее губы кончи-ками пальцев. — Твой брат весьма решительный молодой человек и очень мне нравится.

— Моя семья — это ерунда, они просто любят во все вмешиваться. Ты тоже ему понравился, — заметила Никки, и вдруг ей пришла в голову мысль, от которой она начала смеяться. — Давай продолжим список «недовольных». Питера хватит удар, когда он обо всем узнает. Он очень расстроился из-за твоего портрета. Мы как бы. оттеснили его на задний план.

На это Харпер решительно ответил, хотя лицо у него светилось улыбкой:

— Он смирится с неизбежным. А что касается этого чертова портрета, то, пожалуйста, не мучай себя больше, любовь моя, — он того не стоит.

— Что? — удивилась Никки, но потом вспомнила их разговор в воскресенье вечером. — Я тогда говорила не о портрете, а о тебе самом. Но портрет — это лучшее, что я когда-либо сделала.

— Ты уверена? — с облегчением спросил он. С каждой падающей преградой он казался беспечнее и наконец превратился в совсем другого человека. Цельный человек, с любовью подумала Никки, внимательно изучая его. Наконец обе половинки его личности соединились и перестали конфликтовать. — Я так рад. Когда я смогу его посмотреть?

Никки сморщила нос.

— Когда он будет закончен, и ни минутой раньше! Иначе это не будет сюрпризом.

— Ты хочешь, чтобы я ждал? — сдвинув брови, спросил Харпер. Его лицо сделалось на-пряженным и немного суровым, но всего на какое-то мгновение.

Задрав подбородок и сверкая глазами, Никки вызывающе сказала:

— Да. Тебе это пойдет на пользу, так как ты слишком часто поступал по-своему.

Они снова обменивались колкостями, но теперь это имело восхитительный привкус — их вечное состязание в остроумии носило сексуальный оттенок. Никки с силой ощущала его и пришла в нервное возбуждение. Харпер прищурился и задумчиво произнес:

— Интересно, смогу ли я заставить тебя передумать?

Она мгновенно, отрезала:

— Маловероятно!

— Я бы очень постарался, — сказал Харпер, и его жадный взгляд опустился на ее рот. В воздухе запахло грозой. Он дотронулся ногтем до пухлой нижней губы и осторожно погладил ее. — Твои губы как лоскутки бархата.

У Никки подогнулись ноги, но она откинула голову, сделала шаг назад и с напускным безразличием насмешливо сказала:

— Вот и думай об этом, а я пойду поищу брата и поговорю с Чарлзом. Малыш, должно быть, решил, что его все бросили.

Но возбужденный Харпер обхватил ее за бедра и крепко прижал к себе. С хищной улыбкой он произнес:

— Ну нет, ты никуда не пойдешь.

— Пойду! — вспыхнула Никки. Их испепеляющие взоры встретились, и рот Харпера словно лавина обрушился на ее губы, так что

Никки успела прошептать лишь одно слово: — Попозже.

Оба с радостью погрузились в пожар любви.

Сплетники, общество, ведущие отделов светской хроники газет, деловые партнеры Харпера и все гости, приглашенные на свадьбу, недооценили Николь Эштон-Мейер. Несмотря на свою юность, оживленная молодая особа, которая шла по проходу в церкви, опершись на руку брата, совершенно не походила на застенчивую невесту.

Гордон в роли шафера больно ткнул локтем Харпера в бок. Тот повернулся и затрясся от смеха. Свадебное платье Никки, которое она держала ото всех в секрете, было белое, оно обнажало плечи и облегало фигуру до колен, экстравагантная юбка клеш ниспадала до пола. Из-под небрежно сдвинутой набок прелестной, легкомысленной шляпки, украшенной белыми перьями, голубые глаза Никки озорно смотрели на Харпера.

Она буквально летела по проходу, сопровождаемая посаженым отцом — Джонни, который с трудом сдерживал улыбку. Подойдя, Никки в отчаянии прошептала Харперу:

— Ради Бога, не отпускай меня — я зацепилась юбкой за гвоздь, могу наступить на подол и упасть. Тогда мне не подняться, так как платье слишком узкое!

Харпер и виду не показал, что умирает со смеху. Он словно железными тисками сжал ее руку и успокоил, прошептав в ответ:

— Не волнуйся, любимая. Я тебя подхвачу.

Присутствующие стали свидетелями этого интимного, как им показалось, перешептывания. Жених нежно, но с видом собственника взял невесту под руку. Компаньоны Харпера Бьюмонта, конкуренты и даже явные недоброжелатели — все стояли с довольным видом, предрекая, что очаровательная новобрачная, от которой он совершенно без ума, смягчит жесткий как сталь характер Бьюмонта.

Когда же священник спросил невесту, берет ли она жениха в свои законные мужья, эта негодница очень долго медлила с ответом, подняв подбородок и окидывая будущего супруга оценивающим взглядом. Наконец она произнесла: «Да». В глазах Харпера промелькнул всем хорошо знакомый взгляд хищника, а выражение красивого лица сделалось жестким. Коллеги и партнеры Бьюмонта с грустью поняли, что более мягким им не суждено его увидеть.