Чувства животных и человека - Лорус Милн

Чтобы мы ощутили запах, вещество должно прежде всего раствориться в жидкой слизистой пленке. Затем окончания чувствительных клеток поглощают проходящее мимо них вещество и удерживают его в течение доли секунды, пока оно не свяжется, вероятно, с молекулами жира в клеточной оболочке. Однако количество этого растворенного вещества может быть бесконечно малым. Если мы найдем среди камней на берегу два куска молочного кварца и в темноте ударим ими друг о друга, то почувствуем легкий сернистый запах почти сразу же, как только увидим триболюминесцентную вспышку света, излученного потревоженными молекулами этого минерала. Днем эта вспышка не видна, но запах ощущается. Несколько кварцевых пылинок отлетят при ударе и достигнут обонятельных клеток. Но до этого момента кварцевая пыль была спрессована в отполированную водой поверхность камня, который имеет такую же химическую природу, как и стекло! Мы не думаем, что в воде, слизистой или жире растворяется какое-то ощутимое количество кварца (или стекла). Однако в раствор переходит столько кварца, что мы можем различить запах.

Среди веществ, к которым наш нос наиболее чувствителен, нужно назвать мускус, выделяемый анальными пахучими железами самца мускусной кабарги, небольшого горного животного; когда-то оно было весьма распространенным, а теперь, после хищнического истребления, его можно встретить очень редко на просторах от Кореи до Гималаев[14]. Мускус или его современный синтетический заменитель подвергают сильнейшему разведению, а затем используют в качестве основы для многих духов. Даже когда мускус очень сильно разведен и его аромат не ощущается, раствор служит основой для более тонких запахов и долгое время продолжает выделять их.

Химики подсчитали, что с любой небольшой поверхности мускусного раствора, с которой каждую секунду высвобождается 800 000 молекул, за две секунды выделится столько молекул, что нос человека ощутит запах и эксперт сможет правильно определить это соединение. Если при такой скорости активный ингредиент необработанного мускуса, который растворен в тонкой пленке, подвергнуть продолжительному действию ветра, то за миллион лет он потеряет один процент своей силы.

Для Северной Америки более знакомый запах — это химическое оружие скунса. Активное начало в нем — этилмеркаптан, который ощущается при вдыхании всего лишь 0,000 000 000 000 002 грамма. Такое незначительное количество все же содержит 19 400 000 000 молекул, — значит, нашему носу требуется почти в 12 000 раз больше пахучего вещества скунса, чем соответствующего вещества мускусной кабарги, чтобы послать мозгу верную информацию.

Всякий раз, когда какая-либо ценная для нас вещь пропитывается запахом этилмеркаптана, мы всеми силами стараемся как можно скорее уничтожить запах. Старый способ избавления от этого зловония состоял в том, что одежду, пропитанную запахом скунса, неплотно закапывали в сырую землю, которая и поглощала запах. Более надежная современная техника удаления этого «аромата» заключается в том, что одежду обдают сильной струей воздуха, который затем попадает в фильтры из активированного древесного угля, вроде тех, что мы применяем для уничтожения кухонных запахов. Огромная площадь внутренней поверхности древесного угля адсорбирует пахучие материалы. Возможно, поверхность частиц почвы так же действует и на закопанные в землю предметы.

Для многих животных весьма важно избавиться от собственного запаха, так как это защищает их от хищников, которые находят добычу по запаху. Возможно, перепела и другие птицы, строящие гнезда на земле, успешно скрываются от врагов благодаря тому, что земля, на которой они откладывают яйца, поглощает запах их тела. По-видимому, эти птицы плотно прижимают друг к другу свои кроющие перышки, подверженные ветрам, и распушают нижние перья, которыми покрывают яйца и соприкасаются с землей. Если такая интерпретация правильна, тогда отсутствие в гнезде внутренней прокладки — явление довольно частое — оборачивается преимуществом, и оно ни в коей мере не означает небрежности при постройке гнезда. Таким путем птица лишь полнее использует способность земли к поглощению запахов.

Борьба с запахом — действительно сложная проблема, так как даже малочувствительный, по общему мнению, нос человека зачастую достаточно хорошо улавливает и классифицирует запахи. Не так давно один предприниматель начал продавать зеленый раствор для уничтожения запахов, заявляя, к удивлению ученых, о чуде — «хорошо известных дезодораторных свойствах» хлорофилла. До этого домашние хозяйки часто обманывали гостей тем, что заглушали домашние ароматы от приготовления капусты и рыбы запахом тлеющих кусочков ваты, которую развешивали на дверных ручках. Некоторые люди сжигали немного ладана, состоящего из экзотических смол типа элеми, обычно привозимых с Востока. Из них делали колбочки и маленькие прутики, которые затем прикрепляли к бамбуковым палочкам. Вероятно, фимиам был изобретен, чтобы отвлекать внимание молящихся в языческих храмах от других запахов.

Обитатели морей применяют совершенно другой способ, чтобы остановить хищника, выслеживающего добычу по запаху. Осьминоги, кальмары и каракатицы полагаются на наркотизирующее действие чернильного вещества, которое они выпускают, когда чем-нибудь напуганы. До последнего времени предполагали, что это вещество применяется только как подводная дымовая завеса. Теперь известно, что такой химический туман притупляет обонятельные органы мурен и других рыб, преследующих этих «реактивных» моллюсков. Ни одно из наземных или пресноводных животных не имеет подобного оружия. И людям не удалось открыть безобидного наркотика, который бы снизил чувствительность носа человека и тем самым сделал бы его невосприимчивым к запаху.

Вероятно, мы должны изобрести химические средства, отпугивающие нежелательных для нас животных. В настоящее время разрабатываются совместные проекты по изучению различных веществ, которые смогли бы отпугивать акул; исследования намечается проводить на побережьях Индийского, Тихого и Атлантического океанов. Большинство видов акул только ночью появляются в поверхностных прибрежных водах, где они могут обнаружить всего лишь несколько купающихся. Жертвами этих животных, руководствующихся в своем поведении запахами, ежегодно становится небольшое число людей. Однако в последнее время ощущение опасности значительно возросло, так как очень многие люди отваживаются опускаться в море на большие глубины или уплывать далеко от берега. Вооружившись резиновыми ластами и баллонами сжатого воздуха, чтобы не выныривать на поверхность слишком часто, люди-амфибии проникают во владения акул. Пловцы чувствовали бы себя гораздо спокойнее, если бы у них всегда было при себе быстродействующее химическое чудо — нечто такое, что надежно отгоняло бы акул.