Кокон - Дэвид Сэперштейн

Бен прочитал его мысли и предположил, что Франк мог бы быть их первым солдатом. Остальные согласились.

— Франк, сколько времени мы знаем друг друга?

— Несколько месяцев, по-моему. А что?

Франк стремился продолжить свою историю, не представлял себе, что остальные мужчины уже знали что он скажет.

— Вы что, ребята, не хотите слушать, то, что я хочу рассказать?

Бен был терпелив, но тверд.

— Хотим, но, по правде говоря, мы уже знаем.

— Вам рассказал тот парень?

— Нет, нам рассказал ты.

— Что?.. Я?.. Когда?

— Только что.

— Вы рехнулись?

— Нет, Франк, но мы можем рассказать тебе, кого ты встретил, что ты увидел и почему. Это нелегко, к тому же нам придется это делать впервые, так что будь терпелив. Я обещаю тебе, что это будет самый захватывающий день в твоей жизни.

— Парни, вы здоровы? Я имею в виду… — он был растерян.

— Мы более здоровы, чем когда-либо раньше в жизни, Франк. Пожалуйста, послушай и постарайся поверить нам. Но сперва разреши спросить, сколько тебе лет?

— Пятьдесят шесть.

— Как твое здоровье?

Франк посмотрел на четверых мужчин, сидевших перед ним и очень нервно улыбнулся.

— Расслабься, Франк. Так как твое здоровье?

— Обычно, я думаю… артрит… язва… передряги… знаете ли.

— Хорошо.

— Если вы считаете, что это хорошо, вы точно рехнулись. У меня масса болячек, которые заставляют меня страдать… ничего хорошего в этом нет.

— Я знаю. А как твое дело?

— При чем тут оно?

— Ну, нравится ли оно тебе? Через сколько времени ты собираешься уйти в отставку?

— Конечно, я его люблю. Всю жизнь я занимался делами радио, практически всю. Я создал эту радиостанцию из ничего и довел ее до пятой по объему вещания в Сент-Луисе.

— И ты думаешь, что продолжишь работать там или уйдешь в отставку?

— Конечно, уйду на пенсию. По правде говоря, ребята, теперь в этой работе нет того интереса, который я испытывал в добрые старые времена. Тогда я был репортером, и диктором, и инженером— всем сразу. Теперь же ну, все вроде бы идет само собой. Мне не приходится пачкать руки. Возможно, оно так и должно быть… — голос его сорвался. (Для него это, очевидно, было больным вопросом. Нелегко ему приспосабливаться к старанию. Он до сих пор не признавал, что уже не молод и нет былой энергии. Больше всего его беспокоила самонадеянность молодых людей. Они вечно доказывали ему, что он отстал от жизни, не понимает молодежь и сегодняшние возможности техники.)

— «Эта страна молится на молодость… приходится угождать им… — так думал он о них, и они действительно прокладывали свои пути и управляли делами, а он только был его владельцем.»

Остальные, прочитав его мысли, поняли, что перед ними их первый новобранец.

Бен повторил Франку его мысль вслух.

Франк был ошарашен.

— Как, во имя Бога, ты это сделал?

— Ты серьезно хочешь это знать? — спросил Бен.

— Да, да! Я, серьезно, желаю понять это и поскорее, а не то я сойду с ума.

Бен рассмеялся.

— Ты не сойдешь с ума. Я это обещаю тебе. И не только это. Я вот-вот сообщу тебе величайшие, сенсационные новости из всех, о каких тебе когда-либо случалось слышать.

— И вечность в придачу! — добавил Джон Финли, потянулся и пожал руку Франку.

Через десять минут Бен и Франк направлялись к строению «Б», а остальные вернулись к Бену на квартиру.

У Шилдса было похмелье. Он сидел с Валли в своем кабинете и потягивал черный кофе. Секретарша в приемной тарахтела на пишущей машинке. Он попросил Паркера, закрыть дверь, так как стук машинки действовал ему на нервы.

— Вы думаете, Тони сможет что-нибудь нам ответить, мистер Шилдс?

— Я полагаю, что Стренджер — идиот. Но он знает этого банкира Де’палмер, а Де’палмер — приятель Брайта. В общем, я подожду до обеда.

— А если ничего не будет известно?

— Если он нам ничего не скажет, я возьму дело в свои руки и разузнаю, что, черт возьми, здесь происходит. Я управляющий… я имею право знать.

— Конечно, вы хозяин.

— Да, хозяин. А пока продолжайте следить и постарайтесь не спускать глаз с этих старых пердунов. Зайдите ко мне позже.

Валли вышел из конторы как раз в тот момент, когда Бен и Франк направлялись к строению «Б». У него появилось неприятное ощущение в животе, в самой глубине. Это был страх перед Беном Грином. Он притворился, что не заметил их, и направился в обратную сторону, к строению «А». Там был его кабинет, и он решил немного полежать, а, может быть, и вздремнуть.

Мистер Де’палмер извинился и оставил Тони Стренджера сидеть у письменного стола. Он подошел к столу главного кассира, где Стренджер не мог его видеть, и позвонил Амосу Брайту.

— Мистер Брайт. Это говорит Джон Де’палмер из банка… Хорошо. Как вы поживаете? Хорошо. Причина, почему я вам позвонил, в том, что мистер Стренджер, торговец, которого я вам нанял, здесь, в моей конторе. У него, похоже, есть какие-то сведения о втором здании. Он говорит, что вы уже начали осваивать и занимать это здание, и хочет знать, почему его не пригласили в торговую контору.

— Я ценю Ваш звонок, мистер Де’палмер, но мистер Стренджер ошибается в отношении строения «Б». Мы еще далеки от его завершения.

— Я ему так и сказал, но он говорит, что знает, что здание практически занято.

— Откуда он это знает?

— Он не хочет говорить, мистер Брайт. Я знаю, что вы стараетесь, чтобы там все было спокойно, и я пытаюсь полностью выполнить каждое ваше требование.

— Да, мистер Де’палмер. Я очень доволен тем, как вы вели это дело.

— И вот я подумал, что вы лучше предпочтете… э-э… поговорить с мистером Стренджером, чем разрешить ему совать свой нос и беспокоить там людей.

— вы совершенно правы. Пришлите его ко мне сегодня во второй половине дня. И еще раз спасибо вам, Джон.

— Да, сэр, мистер Брайт. До свиданья.

* * *

Тони Стренджер ничуть не удивился желанию мистера Брайта встретиться с ним. Он был очень доволен и чувствовал полную уверенность, что вскоре получит хорошие комиссионные. Теперь ему оставалось лишь придумать какую-нибудь историю и рассказать ее Шилдсу и Паркеру. Ему нужно было немного времени, чтобы все продумать, чтобы занять место управляющего, как только квартиры в строении «Б» будут распроданы.

Проехав несколько кварталов от банка, он подъехал к телефону автомату. Он позвонил Шилдсу.

— Ральф? Тони. Ну, как твоя голова сегодня?

— Распухла и гудит. Что ты узнал?

— Ну, мой дружок из банка пытался отделаться от меня, но я его хорошенько прижал. Он мне сказал, что строительство идет с опережением графика, но они не хотят начинать торги до начала сезона. Похоже, что некоторые люди из строения «А» записали своих друзей на очередь «а приобретение квартир в новом здании. Поэтому они стараются выудить дату торгов у мистера Амоса. Он очень любезно ведет с ними переговоры, хотя на самом деле издевается над ними. Понимаешь?

— Да, я понимаю. Но он мог бы сказать мне об этом, когда мы с ним встречались в ту ночь. Я йадеюсь, он не винит меня За то, что эти ублюдки совали повсюду свои носы.

Тони подумал:

— «Спасибо, Ральф Шилдс. Ты только что дал мне оружие, которое мне нужно, чтобы добиться твоего увольнения» — потом добавил вслух:

— Нет, Ральф. Я уверен, что он тебя не винит… и Валли. Я буду поддерживать связь. Скажи мне, если что-то случится.

— Да, спасибо за звонок… До встречи.

Шилдс повесил трубку, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Ему нужен был хотя бы краткий сон.

Пока Валли Паркер и Ральф Шилдс спали, мир — их мир — совершенно менялся. Но им не придется никогда узнать, что привело к изменениям.

Глава сороковая

Фил Дойль вел «Раззматазз» против течения в канале. Он не был зафрахтован сегодня и собирался привести корабль в Майами, чтобы заменить вал второго гребного винта. Он вошел в канал и направился к океану, когда увидел впереди себя «Манту III», выходящему из бокового канала антареского комплекса. Он приглушил шум двигателя, и повернул к берегу, чтобы Джек Фишер не заметил его. И только когда «Манта III» ушла далеко вниз, он вновь запустил двигатели и двинулся вперед за кораблем друга.

До чего же длинной оказалась ночь для антаресцев. На зонде прибыл экипаж с материалами для коконов. Они работали всю ночь и даже утром, вновь укладывая девять солдат и их командира. И вот теперь «Терра Тайм» и «Манта III» несли на себе груз из десяти коконов назад к Камням. На обоих кораблях царила печаль.

Прочитав мысли антаресцев, Джек попытался поднять их настроение. — «Вы ребята не провалили своего задания, потому что ничего не могли поделать с тем, что произошло с коконами. Вы все равно сформируете здесь великолепную армию: люди помогут вам. Вот увидите.»