Исчезнувшая - Гиллиан Флинн

Проснувшись, я понял, что пора заехать домой. Нужно осмотреть место — место преступления. Мне это казалось совершенно необходимым.

Никто не хотел выбираться из дому на испепеляющую жару. Окрестности нашего жилья оставались такими же безлюдными, как в день исчезновения Эми. Переступив порог, я заставил себя дышать ровно. Относительно новый дом казался наполненным привидениями — и не в романтическом стиле Викторианской эпохи, а по-настоящему жутко, как чертовы развалины. Дом с криминальной историей, а ведь ему всего три года.

Эксперты-криминалисты успели наследить везде — все поверхности липли и пачкались. Я присел на диван, который пах, словно какой-то незнакомец, терпким лосьоном после бритья. Пришлось открыть окно, несмотря на жару. Бликер рысцой сбежал со ступенек, я подхватил его на руки, погладил. Кот замурлыкал. Его миска была полна корма, — наверное, насыпал кто-то из копов. После разрушения нашего дома весьма благородно со стороны полиции.

Опустив Бликера на нижнюю ступеньку, я поднялся в спальню, стянул футболку и лег на кровать лицом вниз. В ту же самую темно-синюю наволочку, что и в утро нашей годовщины. В то самое утро.

Внезапно зазвонил телефон. Го. Я нажал кнопку приема.

— В полдень будет спецвыпуск «Шоу Эллен Эббот». Об Эми. Похоже, хреновы наши дела. Мне приехать?

— Не стоит. Я и один могу посмотреть. Спасибо.

Мы помолчали в трубку. Каждый дожидался, что первым попрощается собеседник.

— Ладно, после поговорим, — сказала наконец Го.

«Шоу Эллен Эббот» — программа для кабельного телевидения, специализирующаяся на исчезновении и убийстве женщин. Его ведущая, неистовая и безудержная Эллен Эббот, когда-то работала обвинителем и боролась за права жертв насилия. Пошла картинка: Эллен, с пышной укладкой волос, с блеском на губах, прожигает взглядом камеру:

— Сегодняшний наш сюжет просто шокирует. Молодая красивая женщина, прототип главной героини книжной серии об Удивительной Эми, пропала. В доме все перевернуто вверх дном. Ее муженек — Лэнс Николас Данн, безработный писатель, а в настоящее время владелец бара, купленного на средства жены. Хотите узнать, насколько он расстроен? Вот фотографии, сделанные уже после исчезновения его жены Эми Эллиот-Данн в день пятилетнего юбилея их свадьбы.

На экране возникла моя фотография с пресс-конференции, где я стою с мудацкой улыбкой. Потом еще одна, где я улыбаюсь и машу рукой, подобно коронованной особе в день праздника, выходя из автомобиля. А махал-то я Мэрибет… Что поделать? Я всегда улыбаюсь, когда машу кому-то.

Затем появилось фото с телефона — я и Шона Келли, мастерица по пирогам фрито. Мы стояли щека к щеке, сверкая ослепительными улыбками. Сразу после этого перед камерой появилась сама Шона, загорелая, мрачная и решительная, а Эллен представила ее всем Соединенным Штатам. Я покрылся потом.

ЭЛЛЕН: Итак, Лэнс Николас Данн. Шона, как вы можете описать его поведение? Вы встречались, когда весь город разыскивал его пропавшую супругу. А что в это время делал Лэнс Николас Данн?

ШОНА: Он был очень спокойным, вполне дружелюбным.

ЭЛЛЕН: Погодите-погодите. Спокойным и дружелюбным? Его жена исчезла. Так ведь, Шона? А мужчина выглядел спокойным и дружелюбным?

Опять на экран вылезла эта дурацкая фотография. По-моему, сейчас мы выглядели еще радостнее.

ШОНА: Он даже флиртовал немного.

«Зря ты с ней так неприветливо, Ник, — подумал я. — Надо было сожрать ее поганый пирог».

ЭЛЛЕН: Флиртовал? Пока его жена бог знает где, Лэнс Данн… Ладно, простите меня, Шона, но эта фотография… Я не могу подобрать более подходящего слова, чем «гадкая». Он смотрит не так, как должен смотреть невинный человек.

Всю оставшуюся часть блока заполнила Эллен Эббот, которая глумилась с мастерством профессионального подстрекателя над моим никудышным алиби: «Почему это у Лэнса Николаса Данна есть алиби только после полудня? Где он был в то утро?» Она растягивала слова, подобно техасскому шерифу, а группа гостей кивала и соглашалась.

Я позвонил Го.

— Счастье, что они не цеплялись к тебе почти неделю, — сказала она.

Какое-то время мы проклинали «гребаную полоумную суку и шлюху Шону Келли».

— Сделай сегодня что-нибудь достаточно полезное, — наконец приказала Го. — На тебя теперь люди смотрят.

— Да я и сам не усижу на месте, даже если сильно захочу.

Я направился в Сент-Луис, злобно прокручивая в голове отрывок из телешоу. Вспоминал вопросы Эллен и отбивался от них. «Сегодня, Эллен Эббот, кошелка ты чертова, я выслежу одного из преследователей Эми. Дези Коллингса. Разыщу его и выбью из него правду». Я буду героическим мужем. Эти слова звучали во мне, как музыка, я упивался ими. Я, славный паренек из рабочей семьи, выхожу на бой против испорченного мальчика-мажора. Пора щелкнуть по носу нашу прессу. Одержимые преследователи обычно вызывают больше интереса в обществе, чем банальные убийцы жен. Как минимум Эллиоты оценят мои старания. Я набрал номер Мэрибет, но удалось передать только голосовую почту.

Вперед!

Подъезжая к дому Дези Коллингса, я изменил свое представление о нем: это не просто «богатый парень», а «фантастически богатый парень». Его особняк располагался в квартале Лэдью и стоил порядка пяти миллионов баксов. Белые кирпичные стены, лакированные черные жалюзи, газовое освещение и заросли плюща. Для встречи я оделся в самый приличный костюм, но, когда звонил в дверь, понял, что одежда за четыре сотни долларов здесь еще неуместнее, чем джинсы.

Раздался топот каблуков, приближающийся из глубины дома, а потом дверь открылась с чмокающим звуком, как в холодильнике. В лицо дохнул холодный воздух.

Дези выглядел так, как мне всегда хотелось выглядеть. Холеный, полный достоинства джентльмен. Что-то аристократическое не то во взгляде, не то в линии подбородка. Глубоко посаженные миндалевидные глаза, как у плюшевого медвежонка, ямочки на щеках. Если поставить нас рядом, то любой скажет, что положительный парень из нас двоих — он.

— О! — воскликнул Дези, вглядываясь мне в лицо. — Вы Ник. Ник Данн. Боже мой, я так переживаю за Эми! Входите скорее.

Он проводил меня в строго обставленную гостиную, которая по замыслу дизайнера должна была символизировать мужественность. Уйма бесполезной, неудобной кожи. Хозяин указал на кресло с жесткой спинкой. Я попытался устроиться поудобнее, но понял, что единственная поза, которая мне доступна, — это поза наказанного ученика. «Сиди прямо и внимательно слушай».

Дези не спрашивал, почему я оказался в его гостиной. И не объяснил, как ему удалось мигом опознать меня. Хотя все могло объясняться довольно просто: два показа по телевидению и расползающиеся слухи.

— Могу я предложить вам выпить? — спросил Дези, сложив ладони: сначала о деле.

— Благодарю, не стоит.

Он уселся напротив, облаченный в безукоризненные тона темно-синего и сливочного. Даже шнурки казались наглаженными. Дези не выглядел, вопреки моим ожиданиям, несерьезным хлыщом. Нет, он походил на воплощение джентльмена, который запросто цитирует великих поэтов, разбирается в редчайших сортах виски, дарит своим пассиям старинные ювелирные украшения. Такие мужчины знают наверняка, чего хотят женщины, — рядом с ним мне было стыдно за свой мешковатый костюм и неуклюжие манеры. Я выглядел парнем, способным рассуждать только на две темы: чем закончился последний футбольный матч и кто как пустил ветры. Именно такой образ вполне подходил мне.

— Эми… Что-то слышно о ней? — спросил Дези.

Он мне кого-то напоминал. Возможно, актера.

— Ничего нового.

— Она пропала… из дому. Так ведь?

— Да. Из нашего дома.

И тут я узнал его. Тот самый молодой человек, которого я видел в штабе, то бишь в гостинице, в самый первый день поисков. Тот, который украдкой разглядывал фотографию Эми.

— Вы были в центре волонтеров. В первый день…

— Был, — благоразумно согласился Дези. — Я собирался признаться вам. Очень сожалею, что не нашел в себе сил подойти и выразить вам сочувствие.

— Издалека приехали.

— То же самое я могу сказать о вас, — улыбнулся он. — Как на духу: я действительно питаю теплые чувства к Эми. Услышав о беде, захотел что-нибудь сделать. Я просто… Знаете, это ужасно, но, когда я увидел выпуск новостей, сразу подумал: ну конечно…

— Ну конечно?

— Ну конечно, кто-то должен был… возжелать ее. — У него был низкий голос, созданный для вечеринок. — Знаете, с ней так всегда. Она буквально заставляла мужчин желать ее. Помните старый каламбур: все мужчины хотят ее, а все женщины хотят быть ею? Он как нельзя лучше подходит для Эми.

Дези положил широкие ладони на брюки. Не штаны, а именно брюки. Я не понимал, как он относится ко мне, поэтому решил действовать предельно осторожно. Первое правило для любого острого интервью: не напирай раньше времени, подожди, собеседник откроется перед тобой добровольно.