Взгляд висельника - Александр Варго

– Откуда эти фразы? – теряя терпение, спросил Истомин.

– Из словаря фразеологизмов, – попытался пошутить Переверзев.

Александр бросился на него со скоростью «Сапсана». Куртка хрустнула в руках Истомина.

– Откуда ты взял это дерьмо?! Старичок?! Откуда этот херов «старичок»?!

Света попыталась успокоить начальника. Но ситуацию смог спасти только сам Антон.

– Мужик какой-то сказал! – прохрипел парень.

Саша ослабил хватку, но совсем отпускать не спешил.

– Имя, фамилия, где работает?

– Да не помню я! – возмутился молодой человек.

Саша обдумал услышанное. Все действительно могло быть так, как и говорит паршивец. Он нехотя отпустил его. Антон тут же отошел на безопасное расстояние.

– Ты вспомни, пожалуйста, – сказал как можно мягче Истомин. Только окружающим его мягкость показалась похожей на шипение очковой кобры.

Саша подошел к двери, взял с вешалки куртку и обернулся на Антона.

– Вспомни, очень надо, – сказал он и вышел.

Она ненавидела родителей за то, что оставили ее с этим ублюдком. Надя ненавидела друзей за то, что втянули ее в эти съемки. Ублюдок шантажировал ее. Он заходил к ней в комнату уже в третий раз за сутки. Сутки… Почему она не убежала из дома? И что? Он бы заложил ее, и тогда – тюрьма. Там сотни таких, как Женя, будут указывать на ее место. А место ее незавидное. Ну а сейчас ты в шоколаде? Здравый вопрос, пришедший ей в голову впервые. Когда тебя трахает твой родной дядька, это как, нормально? Это лучше? Вот надо о чем думать.

Она сидела перед компьютером в накинутом на плечи халате. Царапина на левой груди уже подсохла, укус на плече посинел и жутко болел. После первого изнасилования ей хотелось отмыться, а потом, замотавшись в простыню, спрятаться под кровать. Не хотелось никого видеть и слышать. Не хотелось жить. Но разве не для того, чтобы жить, как прежде, она позволила?..

После второго изнасилования она поняла, что, как прежде, она жить уже не сможет. Прятаться ей уже не хотелось, ей больше ничего не хотелось. Она просто сидела на полу и ждала.

В третий раз он пришел под утро совершенно пьяный. Она молча скинула халат и легла, раздвинув ноги. Когда он вошел в нее, низ живота обожгло, будто он не член в нее ввел, а раскаленный лом. Боль была невыносимой, но она терпела. Дядька поскуливал, хрюкал и матерился. Надя поняла, что он не может кончить. И тогда он ее ударил. Сначала по лицу, потом схватил за грудь, оставляя глубокие царапины.

– Давай, сука! – выкрикнул он.

Надя не поняла, кому он крикнул, но на всякий случай отвернулась, чтобы не получить по той же щеке.

– У-у-у, сука, – взвыл он, и тут же плечо девочки обожгла адская боль.

Надя вскрикнула.

Роман отпустил плечо и встал.

– Я еще вернусь, сука.

Надя лежала, закрыв глаза. Когда дверь за дядькой закрылась, она нащупала халат и, не открывая глаз, накинула на горящую промежность. Уже тогда она знала – ублюдок сделал это с ней в последний раз.

Сейчас, сидя перед компьютером, она искала рецепты ядов, сделанные в домашних условиях. Она набрала в поисковике искомое и ахнула. Надя даже и не представляла себе, сколько статей по этой теме. Она прочитала три, когда услышала оповещение о пришедшем сообщении. Надя не была уверена, что у нее на это есть время. Но все же, немного помедлив, открыла страницу «ВКонтакте». Какой-то Dr Weber не был в ее подписчиках и уж тем более в друзьях.

Dr

Привет. Как настроение?

Плевать она хотела на подобные сообщения. Плевать она хотела на настроение.

Мне кажется, я знаю, как решить твою проблему.

Вот это уже было интересно.

Надюшка

Что ты можешь знать?

Она писала быстро, пропуская буквы, но в целом смысл послания был понятен.

Dr

Все.

Нескромно, но это лишь говорило о том, что перед ней подросток. Еще одного педофила Надя не вынесла бы.

Надюшка

Например?

И он рассказал ей. От этого рассказа Наде стало страшно. В один момент она даже встала и осмотрела углы и стены, полки и шкафы, где, по ее мнению, могли прятаться камеры. Док рассказывал такие вещи, о которых он мог узнать, только участвуя в этом.

Dr

Ты должна найти ключевой элемент этой истории, некий гвоздик, вокруг которого крутится вся эта история…

Может, все-таки педофил? Порой ей казалось, что пишет взрослый человек.

Dr

Убрав центр, ты разрушишь все, что было вокруг.

Кто это? – не выдержав, написала она. – Дядька?

Dr

Дядька – педофил, насильник и ублюдок, но никак не центр. Отравив его, ты ничего не добьешься. Ты только из него сделаешь страдальца, мученика. Помнишь, о мертвых либо хорошо, либо никак.

Кто это? – снова спросила Надя. Хотя уже знала ответ. Во рту пересохло, руки тряслись.

Dr

Ты знаешь ответ. Пойди и сделай это в его комнате…

Док отключился сразу же. Под его сообщением значилось: Dr Weber был в Сети минуту назад. Надя посидела еще некоторое время. В голову совершенно ничего не лезло. Только единственная мысль, словно объявление по электронному табло, прокручивалась раз за разом: «О мертвых либо хорошо, либо никак». И еще одна, но очень редко: «Я стану мученицей».

Она вырвала провод мышки из системного блока, намотала его на руку и пошла в комнату, где звонко храпел дядя Рома.

Глава 13

Они ехали молча. Истомин думал о словах, произнесенных Антоном. Слишком много совпадений. Если бы он сказал одно, «старичок» например, он обратил бы на это внимание, но это бы не так остро кольнуло слух. Но он произнес тираду, услышанную им во сне, будто этот сопляк побывал там вместе с ним. Невозможно.

Светлана боялась даже спросить о произошедшем в офисе. Срыв из-за попытки самоубийства сына? Может быть… Черт! Что у этой молодежи в голове? Света вспомнила себя в возрасте Сережки. Думала ли она о подобном? Вряд ли. Они любили родителей. Так сильно, что боялись навредить им. А нынешние… Она посмотрела на Истомина. Саша за последние два дня осунулся и стал похож на больного раком, причем на последней стадии.

– Старичок, – вдруг произнес Истомин. – Так обращался ко мне этот ублюдок.

Света прекрасно поняла, о ком он говорит, но тем не менее спросила:

– Ты о Доке?

Саша кивнул.

– Эта мразь мне сказала, мол, это не наш метод, старичок, подключай фантазию.

– Он все-таки вышел на тебя?

– Можно и так сказать.

О кошмаре Александру не хотелось рассказывать даже ей.

На парковке у больницы было совсем пусто, поэтому Света без проблем припарковалась невдалеке от главного входа. Александр вышел из машины и направился к крыльцу. Света окликнула его:

– Саш, подожди, я с тобой!

Его сгорбленная фигура на фоне четырехэтажного здания из красного кирпича напоминала призрака. Света была нужна ему. И это они чувствовали оба.

Просторный холл заливал холодный свет люминесцентных ламп.

– Бахилы! – крикнула полная женщина в белом халате.

Заплатив десятку за бахилы, Саша передал пару Свете, а свои скомкал и засунул в карман куртки.

– Скажите, как нам попасть в реанимацию? – обратился Истомин к хранительнице пакетов для ног.

– Хм. Не дай бог туда попасть кому-нибудь.

Светлана, ожидая негативной реакции со стороны Саши, поспешила исправить ситуацию.

– У нас там сын, – сказала она.

Истомин дернулся и посмотрел на Свету с благодарностью.

– Ай-ай-ай, – запричитала женщина. – Вас, наверное, не пустят. Но можно поговорить с врачом.

– Было бы неплохо, – сказал Саша.

– Сейчас, значит, идете направо, доходите до двери… она там одна… потом налево до лифта. Поднимаетесь на третий этаж, а там спрашиваете… Бахилы!

Света и Саша едва не подпрыгнули. Такого поворота они просто не ожидали. Но когда обернулись, поняли – старушка не сошла с ума, она просто выполняла свои непосредственные обязанности. У входа стояли два парня.

В лифте Александр все-таки нацепил бахилы. Не хватало, чтобы его выгнали из больницы из-за такого пустяка.

Больница была чистой, но с налетом древности, словно отполированные руины какого-нибудь древнего города. Двадцать лет демократии не пошли ей на пользу. Люди как могли поддерживали строение. Деньги на капремонт наверняка разворовывались еще на этапе выделения. Так что Александру со Светой даже повезло, что лифт не застрял между этажами.

В коридорах пахло хлоркой, как и в его детстве. Несмотря на обилие дезинфицирующих средств, здесь все делали по старинке. И опять же только из-за нехватки перечисляемых на это средств. Саша не удивился бы, увидев, как уборщица трет на терке в ведро с водой хозяйственное мыло.

Выйдя из лифта, они направились к белой двери с табличкой «Реанимация».