Том 2. Стихотворения - Константин Бальмонт

Над морем

По взморью иду я, не этому взморью, что зримо,Хоть каждый я день и по этому взморью хожу.Над Морем тоскую, что странно-воздушнее дыма,Где помыслы сердца свою отмечают межу.

Пустыня бурунов Приливно-отливная сказка.Извивность морей, пожелавших воздушными стать.Их белая смерть. И опять И другая завязка.Раскаты громов. И затишье. И мертвая гладь.

О, люди! Как жалко мне вас! Если б только вы Знали!Какой бы не принял я жертвы во имя людей?Но нет разрешенья для нашей всемирной печали,Как нет окончанья для пенья бездонных морей.

Ход морей

Неугомонный ход морей,Темно-зеленых вод.Нагроможденье голышейВ какой-то склепный свод.И это в долгой цепи дней,И так за годом год.

Где Море — суша там была,Где суша — глыбы вод.Светись, душа, пока светла,Все нежно, что цветет.Играй среди добра и зла,Нас в свой черед зальет.

И будем мы, в те дни свои,Идти как грозность вод.И если встретим бег ладьи,Она в нас гроб найдет.Мы будем в темном забытьи,За годом долгий год.

Не знаю

Я забыл, откуда я пришел,Я, уйдя, не вспомню жизни здешней.Я не знаю, мой ли произволСоздал светлый призрак с дымом зол,Осень предрешил в улыбке вешней.

Может быть, я сам свой вечный враг,Может быть, под внешним дух склоняю.Больно мне, но это вечно так,Я — письмен безвестных странный знак,Вписан — да, но для чего — не знаю.

Круговорот («Нам всем дается день, один, и ночь одна…»)

Нам всем дается день, один, и ночь одна.Потом проснемся мы, но утро — в Запредельном.Но в этом дне одном есть осень и весна,Весь долгий пышный год, с своим узором цельным.

Мы не хотим понять, что наш круговоротВключает лес, поля, сады, луга и горы,Что в нем есть вся Земля, бездонность вечных Вод,И Небеса небес, где пьют бессмертье взоры

Мы не следим за тем, как тайный циферблатМеняется от двух кружащихся движенийИ звук двенадцати, полночный бой расплат,Есть стон нежданности и вопли угрызений.

И кладбище потом. И маски мертвых лиц.Не тех, что умерли, а тех, что вот, все живы.Как не похожи мы на рой отлетных птиц,Как не похожи мы на золотые нивы!

Домой

Звук осеннего прибоя

Прибой растет,Гудит, поет,Прибой живетСвинцовых вод.

Немолчный гул.Весь мир уснулОдни валыПоют из мглы.

Поют, зовутНа грозный судНеспящий ум,Укорность дум.

Прошло, прошло,Что так светлоСмеялось нам,Манило к дням.

Растратив дни,Задув огни,Ушли мы прочьОт света в ночь.

И вот прибойНам шлет гурьбойМогильный рой: —В гроба! Домой!

Чудовище с клеймом

Я опустил свой лот. Мой лот — до дна морей.Я смерил глубину всех внятных океанов.Я был во всех домах. Стоял у всех дверей.Вкусил от меда пчел. Изведал яд обманов.

Мне имя — Легион, средь гениев, чей знак —Вопрос, всегда вопрос, повсюду вопрошанье.Я раздвоил весь Мир. Полярность. Свет и Мрак.Вновь слил я Свет и Тьму. И цельным сделал Зданье,

Но жить в нем не хочу. Я знаю вес углы.Святая летопись, но на звериной коже.Все — безразлично, что, кроты или орлы —Чудовище с клеймом: Всегда-Одно-и-То-же.

Молитва последняя

Боже, не дай мне людей разлюбить до конца.Вот уже сердце, с мучительной болью, слабее, слабее.Я не о них, о себе умоляю всекрасивого Бога-Творца.Отвращенье уродует все выраженье лица.Люцифер светел как Змей, но в остывшем, уставшем, склонившемся Змее.

Червь просыпается. Ненависть, вспыхнув огнем,Падает — до равнодушья, и стелется скользким червем.Страшно мне. Лучше — любить недостойных.Думать нельзя бесконечно о войнах.

Лучше простить. Позабыть. Отдаваться. Иного не жаждать венца.Низким отдать все свое. Но душою быть в помыслах стройных.Боже, не дай, о, не дай мне людей разлюбить до конца!

Мировые розы

Крик белоликого

Мне снятся розы красные,И золотисто-чайные,И нежно-снежно-белые,Но радости мне нет.Сверкания прекрасные,Цветы необычайные,Но стонут сны несмелые,Что страшен черный цвет.

Мой сад — Земля обширная,И весны в нем повторные,Сплетенья многозвездныеМеняют свет и тьму.Но тает сказка пирная,Встают виденья черные,И болты мне железныеВелят упасть в тюрьму.

Как цепи снять ужасные?О, как сломлю те болты я?О, где вы, братья смелые?Как снять нам этот гнет?Сперва царили Красные,Потом царили Желтые,Теперь кончают Белые,За Черными черед.

Заколдованное поле

Ровное, чистое,Поле путистое,Путь убегает — куда?К недостижимому,Счастью любимому.Счастье, блеснешь ли когда?

Только пойдешь к тебе,Только речешь СудьбеДай же мне, дай мне мой Рай, —Поле меняется,Путь затрудняется,Рытвины, вот, примечай.

Темные пропасти,Страшные лопастиЖадно-разъятых цветов,Дьяволом сеянных,Ведьмой взлелеянных,Ведьмой повторности снов.

Тех же все тающих,Ум ослепляющих,В омут ведущих, во рвыСонными чарами,Чадом, кошмарамиДышат все стебли травы.

И засыпаешь ты,Сонно блуждаешь ты,Падаешь, тянешься ввысьТы изуродован,Весь обнародован,Явность ты, липкость, и склизь.

Сыты ли лопасти?Полны ли пропасти?Кто их наполнит, и чем?В снах повторительных,Вечно-мучительных,Слей ты, и глух ты, и нем.

Вдруг все оконченоТо, что утончено,Рвется, бледнеет — и вотСнова на воле ты,Снова на поле ты,Снова дорога — зовет

Одолень-трава

Кто найдет Одолень-траву тот вельми себе талант обрящет на земли.

Одолень-трава,Я среди чужих,Стынут все слова,Замирает стихЯ среди людей,Нет житья от них,Помоги скорей,Дай мне спеть мой стих.Ты, как я, взрослаМеж полей, в лесах,Под Луной светлаНа немых волнахТы печальница,Нежный цвет твой был,Ты купальница,Водяной прострел.Пала молнияВ безглагольность вод,Пала молния,И цветок цветет.Одолень-трава,Уж который годТы светло-живаМеж зеркальных вод.Я блуждал, скорбя,Меж пустых полей,Я нашел тебя,Помоги скорей.Одолей ты мнеНе обрывы гор,Где на темном днеШепчет темный бор.О, не мрак лесной,И не тьму ночей,И не омут злой,И не ширь степей.Одолень-трава,Одолей ты мнеТех, в ком жизнь едваТлеет в тусклом сне.Кто, как мертвый гнет,Тяготит мечты,Меж зеркальных водНе узнав цветыТы всегда жива,Талисман лучей,Одолень-трава,Одолей людей.

Мировое древо

Под старым дубом я сидел.Кругом тепло, светло.А старый дуб гудел и пел.Я заглянул в дупло.

Там был пчелиный дикий рой.Они жужжат, поютКрасавец леса вековойМинутный дал приют.

Не также ль мы жужжим, поемВ пещерах мировых?В дуплистом Небе, круговом.Поем судьбе свой стих,

Но нас не слышит ИгдразильТаинственных судеб.Мы в мед сольем цветную пыль,Но мед наш сложим в склеп.

И лишь в глубокий час ночей,Когда так вещи сны,Узор звездящихся ветвейНам светит с вышины.

К небу