Кукушкин остров - Елизавета Шендрик

равно что разговаривать с ним — без толку. Хорошо он тебя выдрессировал. Братья из цирка обзавидовались бы.

— Ты всегда мне завидовала, а это грех, знаешь ли.

— Мужу своему передай, что лгать тоже грешно. Садись за руль, твои допросы Майе сейчас ни к чему, я тоже сяду вперёд. После КАДа поменяемся.

Безумные старики перестали заботить сестёр Пак ровно в тот момент, как пропавшая внезапно объявилась. Регина не сомневалась, девушка, лежащая на руках Амалии, её горячо любимая племянница. Но чем пристальнее она всматривалась в неё, тем сильнее разрасталось внутри необъяснимая тревога. Даже злоба на сестру не смогла её затмить. Регине не терпелось убраться из Порканниеми, и она пошла к машине убрать нашатырь в аптечку.

Амалия помогла дочери подняться на ноги, и придерживая за талию, отвела к машине, посадила на заднее сиденье. Сев за руль с каменным лицом, она не сразу завела двигатель. Сложив руки в молитвенном жесте, произнесла себе под нос: «Благодарю тебя Всевышний за спасение моей дочери, если такова цена за её возвращение, пусть так, я благодарна! Прошу, дай нам добраться до дома в целости и сохранности. Спаси и сохрани». Амалия три раза поднесла ладонь к левому плечу, повторив с закрытыми глазами: «Господи помилуй». После чего завела двигатель машины.

Лаура продолжала держать Вальтера за плечо, остерегаясь, что тот может сорваться, как пёс с привязи. Но сорвалась Маррика, сидя в полуобороте, стучала кулаком по заднему стеклу, что-то неразборчиво крича. Как только машина выехала на дорогу, она переместилась к боковому окну, словно загнанное в клетку животное, что отчаянно рвётся наружу. Видя застывшие слёзы в глазах Лауры, и отражающуюся боль на её лице, Вальтер не понимал, от чего та не помогла внучке прийти в чувства, не понимал, зачем выскочила с ружьём, когда ситуация держалась под контролем.

— Ты добилась чего хотела?

— Я не уверена, что поступила правильно, но ты не видел того, что видела я. — Лаура отшатнулась от него, убрав руку. — Даже не знаю, Мартту они увезли с собой или кого-то другого.

— Чего? Они тебя своим неверием заразили? — возмутился Вальтер и нахмурил лоб. — Нашла с кем отпустить. По-твоему, две неуравновешенные бабы лучше, чем мы?

— Она била себя по щекам, как ненормальная! Цвет её волос тебя не смутил? В Мане салон красоты открылся, а нам сказать забыли?

— Меня смущает твоё безрассудство и ружьё Димитрия. Но, Лаура, а как бы ты себя вела, узнав, что бабка тебя уже похоронила, дедка с мамкой не дожили и то мама под вопросом, близнеца съела, ещё и в Нижний мир прыгнула. Щенок Туонетар чего стоит. Мы понятия не имеем, что он делал с ней все четыре дня! Да и у него ли она вообще была? А если она в животе уже везёт следующего поработителя мира? Ты ж об этом не подумала, а между прочим, в её возрасте девочки уже рожают себе деточек. Ты как хочешь, но я поеду вызволять её обратно и защищу, как обещал. И твоя пушка меня не остановит. — Вальтер махнул рукой, повернулся лицом к калитке, воспользовавшись машинным брелком, нажал на кнопку разблокировки дверей.

— Проверим? — Лаура навела на него ружьё, руки вновь предательски дрожали. Его слова заставили её колебаться. — Нам не сегодня, так завтра помирать. Бабы пусть с причудами, но не дадут ей сюда вернуться.

— Так ты признаёшь, что в той машине твоя внучка? — Вальтер развернулся к ней с поднятыми руками ладонями верх. — Не обманывайся. У тебя уже слёзы бегут по щекам. Я знаю каково это, когда зовут дедом. Позволь и себе узнать, каково быть бабушкой. Ты сама говорила, что в ней заключена огромная сила. Нам, может, и не придётся её защищать. Она, как и ты, бойкая, в обиду себя не даст, и я тому свидетель. — Вальтер, облизнув сухие губы, опустил руки. — Прости, но без участия Мартты Порканниеми не спасти, мирись с этим как хочешь.

— Поехали, — буркнула Лаура, стремительно нажав на курок. Раздавшийся над его головой выстрел, всполошил укрывавшихся в лесу птиц. Снова послышался лай собаки.

— Лара, ёшкин кот! — ругался Вальтер, жмуря глаза. — С такими приколами я сдохну раньше времени.

— Зато не достанешься Макситали. — Лаура опустила ружьё. — Давай, прокати меня ещё раз на своей тачке и верни мне внучку. — Она вытерла слёзы и довольно улыбнулась.

— В следующий раз выпускай пар на ком-нибудь другом. Ты с ружьём собралась ехать?

— Тебе не нравится, что мы будем втроём?

— Не умеешь ты шутить. Нет у тебя этого дара, а у меня есть.

— Не ворчи, как старый дед.

— Сказал же, шутки не твоё. Иди сюда. — Вальтер схватил её за руку и повёл за собой. — Шагает она весело с игрухою в руках, как маленькая девочка, видела бы тебя Мартта, засняла бы и выложила на ютьюб. — Он открыл калитку.

— Что это? — серьёзно спросила она, решив, что не будет закрывать калитку, ведь они мигом скатаются туда и обратно.

— Жалко мне тебя, Лара.

— Это что-то плохое?

— Очень жалко. — Вальтер открыл для неё переднюю дверцу джипа. — Садись, королевна.

— Не смешно.

— А я в твоей оценке и не нуждаюсь, — шутливо произнёс он, прыгнув на водительское сиденье. — Ну что, как говорится, в добрый путь. — Вальтер вставил ключ в скважину замка зажигания. — Надеюсь, управимся быстро.

— А я надеюсь, что почитаемый вами Илис не пропустит это шоу и наконец-то выйдет из зрительного зала на сцену. — Лаура поставила ружьё между ног.

— Ну и запросы у тебя. Хорошо, что я на тебе не женился.

Лаура, откинув голову на подголовник, рассмеялась.

— Ты поперхнулась?

— Я смеюсь, дуралей!

Он никогда раньше не слышал её дивный хохот, похожий на птичий гогот. Его «Снежная королева» смеялась искренне, да так, что слёзы брызнули из глаз. Вальтер дал себе слабину, пожелав, чтобы этот день превратился в вечность. Он бы морил её анекдотами, запечатлев прочно в памяти нечеловеческий смех. Если бы мог, записал бы на кассету или диктофон. Если бы только время можно было остановить.

Лихо выехав на проезжую часть, Вальтер разогнался до семидесяти километров. Двигатель набирал обороты, стрелка на приборной панели двигалась верх, скорость росла, как акции на бирже. Лаура втянула голову в плечи, ухватилась за дверной подлокотник. Пролетев мимо хвойного леса, залитого лучами солнца, дачного сектора, не доезжая до поворота, они нагнали синюю машину со знакомыми питерскими номерами.

— Не останавливайся, — вдруг неожиданно на заднем сиденье раздался голос Макситали.

Лаура развернулась в немом шоке, выпучив на него глаза. Лицо Вальтера мгновенно покраснело